Аристарх Риддер – Максимальный Форсаж (страница 8)

Взяв из тарелки с мелочью 6 рублей монетками, проезд стоил 3,20, я вышел из дома.

За те несколько часов, что я там провёл, погода лучше не стала, скорее наоборот. Хотя и немного потеплело, но от этого, лёд и снег на тротуарах подтаяли, и теперь на улицах стало не только скользко, но ещё и местами грязно.

К моему удивлению, касса на станции оказалась закрыта, а отсутствие турникетов я заметил ещё в прошлый раз.

Спустя пять минут ожидания подошла электричка, и, пожав плечами, я в неё всё-таки сел.

Было немного странно ехать вот так вот, зайцем. В моё время такое и представить нельзя. Везде камеры, турникеты, безналичная оплата по картам или с помощью телефона. Даже если как-то проскочишь — найдут.

Здесь пока что всё по-другому.

Электрички, к слову, тоже совсем другие. Вместо скоростных и комфортных составов с вайфаем, кондиционером и мягкими креслами, тут дребезжащие вагоны, двери которых, к тому же, ещё и плохо закрывались.

Если сейчас так в каких-то пятидесяти километрах от Москвы, то что тогда творится в провинции? Да уж, представить страшно.

На платформе «Новоиерусалимская» я так же спокойно вышел из электрички как и зашёл, 3,20 экономии. Мелочь, а приятно.

Дальше я спросил дорогу у какой-то бабульки, торгующей на остановке семечками и видавшими виды орехами, сейчас вроде не сезон ещё, возрастная коммерсантка видать набрала их ещё в прошлом году, и бодро зашагал по указанному направлению, заодно прикупив себе кулёк, как она его назвала. В моём времени, я слов-то таких уже не слышал. И тем более не мог представить, что семечки можно складывать в какое-то газетное оригами. Сейчас, если на рынках и торговали чем-то подобным, то в качестве тары использовали пластиковые стаканчики или просто пакеты.

Впрочем, у нас и печатные газеты-то почти полностью перевелись.

ВИП Автосервис Спарко (с самомнением у хозяина явно всё в порядке, и о защите интеллектуальной собственности он явно не думает) был таким только по названию.

Фактически вся мастерская представляла собой три стоящих рядом бокса в гаражном кооперативе. ВИПом даже и не пахло.

«До чего я докатился», — подумалось мне в этот момент, — «вместо чуть-ли не стерильной заводской конюшни, где механики и инженеры буквально молятся на каждый агрегат гоночного болида, мне предстоит работать вот здесь».

Но надо с чего-то начинать. Звать меня пока что никак и просто так в мир больших скоростей и серьёзных заработков меня не возьмут. Я вздохнул, снова вспомнив про отсутствие прав.

Так что придётся зайти с чёрного хода, благо, что проблем с этим нет никаких, руками я работать всегда умел и любил.

— Чего тебе, пацан? — окликнул меня куривший возле автосервиса мужик, одетый в замасленную спецовку.

— Я на работу пришёл устраиваться, — тут же ответил я, — я звонил где-то час назад.

— А, Олегыч решил-таки взять человечка на шиномонтажку, — обрадовался мужик и докурив сигарету, протянул мне руку для рукопожатия, — Виктор, можно просто Витёк.

— Максим, можно просто Макс, — ответил я на его приветствие и пожал протянутую ладонь.

— Олегыч — эт хозяин тут. Сейчас, правда, уехал, так что ты пока подожди, я ему наберу, а потом, если он добро даст, тебе всё покажу.

— Без проблем, — ответил я.

Витёк достал из кармана мобильник, смешно выглядящую раскладушку Ericson и, уйдя куда-то внутрь, позвонил.

О чём он говорил я не слышал, но, буквально через пять минут, он вернулся и довольно объявил:

— Таможня дала добро! — причём тут таможня, интересно? — так что я сейчас проведу тебе экскурсию, побуду твоим Вергилием, так сказать.

Интересный слесарь этот Витя, на вид простой, а о Данте наслышан.

Когда я спросил у него, откуда такие познания, он только отмахнулся.

— Да, это лет десять назад у меня подружка была, студенточка. Девка — огонь, в постели вообще тормозов не было. Она всякими этими классиками буквально бредила. Вот я и набрался по верхам.

— Понятно, — улыбнувшись ответил я.

Незамысловатая история Витька стала последним поводом для улыбок, потому что дальше начался тихий ужас.

Под шиномонтаж был отведен один из гаражей. Никаких привычных мне пневматических шуруповёртов, электродомкратов и прочего оборудования здесь не водилось и близко. Всё максимально примитивно. Вот тебе ещё советские гидравлические домкраты, инструменты тех же времён — и вперед!

Хорошо хоть компрессор у этих горе-бизнесменов имеется, не придётся накачивать мускулатуру трахаясь, по другому не скажешь, с ручным насосом.

Ещё один гараж был отведен под офис, он же — бытовку. А вот третий оказался закрытым.

Когда я спросил у Витька что там, то он ответил:

— Там всё хорошо, и это, Макс… ты уж извини, пока что не твоё это дело. Олегыч сказал покамест тебя туда не пускать. Потом, может быть.

— Ладно, хозяин-барин, — пожал плечами я.

Тоже мне, сказка о синей бороде. Очень сомневаюсь, что там что-то реально интересное. Не тот уровень у их предприятия.

Как раз в этот момент приехал клиент. Двадцатилетний Опель Корвет солидного тёмно-вишнёвого цвета.

— Мужики, словил где-то саморез, посмотрите, может можно заклеить? — сказал нам его водитель, пожилой мужик, от которого отчетливо пахло копчёностями, настолько, что перебивало даже запахи бензина и масла, которыми здесь пропиталось буквально всё.

— Сейчас посмотрим, — ответил Витёк, — колесо в багажнике?

— Ага, сейчас открою.

— Давай, Макс, вот и твой первый клиент.

Копчёный открыл багажник, там вместе с пробитым колесом обнаружились самые натуральные весы с набором разнообразных гирек, они вместе с запахом говорили о том, что владелец Опеля коммерсант местного разлива. Наверняка на рынке торгует.

Я достал колесо, и мы вместе его осмотрели. Клиент не соврал, строительный саморез торчал на очень видном месте, глубоко врезавшись в уже подстёршийся протектор.

— Понятно, — Витёк вытащил виновника торжества пассатижами и сказал, — будем клеить.

Я бы горе водителю посоветовал не маяться дурью и купить новый комплект резины, беглый взгляд на остальные шины показал, что они тоже уже достаточно уставшие, но пока решил промолчать.

— Знаешь как клеить? — спросил меня Витёк.

— Конечно, — ответил я и принялся за дело.

Через полчаса, можно было и быстрее, но я решил всё сделать медленно и надёжно, работа была сделана. Для проформы, поставив отремонтированную шину на место и положив запаску в багажник, я решил проверить давление во всех четырех колесах, после чего получил заветные деньги от владельца Опеля.

— Ты что-то сказать хотел? — спросил Витёк, — у тебя вид был очень характерный, когда ты саморез увидел.

— Да нет, просто подумал, что тут не клеить надо, а менять, причём все четыре покрышки, но решил пока с советами не лезть.

— И правильно! Если бы этот хрен хотел себе новую резину, он бы поехал за ней, а не к нам. Так что ты молодец, всё правильно сделал. Куришь? — он протянул мне пачку.

— Нет, спасибо, — мотнул головой я.

Витёк хотел ещё что-то сказать, но тут, откуда-то издалека, начали доноситься звуки музыки, которая становилась всё громче.

— О, а вот и Олегыч, — оживился мой новый знакомый, — сейчас он сам тебе покажет, что у нас в третьем боксе.

Из-за поворота появилась девятка цвета мокрого асфальта, которая с совершенно нехарактерным для этой машины звуком двигателя, остановилась возле автосервиса.

— Так, ты у нас, значит, Макс? — спросил меня водитель девятки, протягивая руку.

— Да, верно, — ответил я, скрепив знакомство рукопожатием.

Владелец автосервиса оказался очень подвижным мужиком, роста сильно ниже среднего. Из-за его комплекции, передо мной стоял этакий шарик на ножках, смотрелись его резкие движения очень комично.

Однако, рукопожатие у него оказалось крепкое, а глаза цепкие. Взгляд сразу давал понять, что он из той породы, кто своего не упустит.

— Будем знакомы, Макс, — сказал он, — Можешь меня называть Владимиром Олеговичем или просто Олеговичем. Витёк, как тебе он показался? Нормальный парень?

— Да, Олегыч, вполне. Руки из того места растут, из которого надо. Он уже одному дятлу машину обул. Нормальный.

— Ну вот и славно, сначала побудешь у нас на шиномонтаже, а потом глядишь и к другому тебя допустим. Насчёт денег поговорим после, сейчас надо работу сдать. Иди за мной, кое-что покажу.

Все пятеро, четверо мужчин и одна девушка, подошли к запертому боксу, и Олегыч сначала открыл его, а только потом включил свет.

— Вот, Андрюх, принимай работу. Сделал как обещал! — довольно сказал он обращаясь к мужику с которым приехал.