Аристарх Риддер – Ложная девятка. Том седьмой (страница 9)

Тем более что два года назад сам Джанни Аньелли уже пытался это сделать. Трансфер молодого русского гения в «Ювентус» был согласован, но вмешались большая политика и экономика. Италия под давлением Соединенных Штатов присоединилась к очередному пакету экономических санкций против Советского Союза. А поскольку переход Сергеева был частью большого бизнес-проекта «Фиата» в СССР, то как только проект свернули, вопрос о переходе русского футболиста закрылся.

Сергеев остался в своем клубе. Аньелли, хоть и не понес финансовых потерь — деньги за футболиста не перечислялись — все равно остался в дураках. Целый пакет технологий безвозмездно ушел в руки советских чиновников. Возвращать ничего советы не стали и с помощью полученной документации развернули у себя производство автомобилей нового поколения.

История о том, как настоящая акула бизнеса осталась с носом, говорила: не стоит связываться с Советами и пытаться заполучить Сергеева. Вероятность провала была очень высока.

Но господин Стратинг не был бы мультимиллионером и одним из самых успешных людей не только голландского, но и общеевропейского фондового рынка, если бы у него не было развитой сети аналитиков, инсайдеров и информаторов.

Сейчас, в начале сентября 1986 года, сотрудники Стратинга практически в один голос утверждали: мир в целом и Европа в частности находятся на пороге больших перемен. И эти перемены связаны с Советским Союзом, который успешно завершил многолетнюю войну в Афганистане и неожиданно для многих помирился с Китаем.

Причем не просто помирился, а открыл новую главу во взаимоотношениях двух коммунистических стран. Перспективы советско-китайского сотрудничества и полноценного военно-экономического союза выглядели блестящими. Красный альянс представлялся необоримой силой, и о победе Запада в холодной войне говорить не приходилось.

Это означало неизбежную разрядку, а за ней — налаживание более тесных экономических связей между Западом и Советским Союзом. Тем более что русские даже в разгар холодной войны активно сотрудничали с Западной Европой в области экономики. Чего только стоила сделка века «Газ в обмен на трубы», обеспечившая немецкое экономическое чудо и превратившая ФРГ в главный локомотив Европы.

По информации Стратинга, через два месяца в Рейкьявике Рейган и Романов будут обсуждать разрядку, договоры по ограничению стратегических вооружений и вопросы большой экономики.

Мир менялся. Осень 1986 года кардинально отличалась от осени 1984-го. Переход Сергеева по-прежнему выглядел маловероятным, но уже не невозможным.

Чтобы трансфер состоялся, нужно было найти деньги для «Аякса». С возможностями господина Стратинга это не представлялось сверхсложным. В конце концов, он мог предоставить заем любимому клубу под гарантию прибыли от последующей перепродажи Сергеева. Через три-четыре года этот парень будет стоить вдвое дороже — Стратинг не сомневался. Заплатив русским сейчас двадцать миллионов, в конце восьмидесятых можно выручить сорок. Отличное вложение.

Но нужна была экономическая составляющая для Советского Союза. Раз они привязали несостоявшийся трансфер к сотрудничеству с «Фиатом», почему бы не сделать это снова? Только предлагать следовало не автомобильные технологии — их в Голландии просто не было — а что-то другое.

Этим «другим» Стратинг видел нефтегазовую сферу. У него были отличные связи в Shell — господин Стратинг являлся одним из крупных акционеров корпорации и имел выход на самый верх руководства. Сейчас, когда мир стремительно шел к разрядке и более тесным экономическим связям с СССР, было самое время попробовать зайти на прежде недоступную территорию и стать ключевым партнером Советского Союза на энергетическом рынке.

В конце концов, чем Голландия хуже ФРГ, которая благодаря советскому газу и нефти росла как на дрожжах? К тому же амстердамская фондовая биржа — очень удобный инструмент для торговли советскими энергоресурсами.

Когда кусочки пазла сложились, господин Стратинг набрал номер главного тренера «Аякса» и договорился встретиться с Круифом за ужином. Местом встречи он выбрал De Silveren Spiegel — один из старейших и престижнейших ресторанов Амстердама, расположенный в здании XVII века на улице Калверстрат.

Ресторан славился изысканной голландской кухней и дискретной атмосферой, идеально подходящей для деловых разговоров. Его история насчитывала более трехсот лет — здесь обедали купцы Ост-Индской компании, обсуждая торговые маршруты и прибыли от заморских экспедиций. Интерьер воссоздавал атмосферу Золотого века Нидерландов: темное дубовое дерево, старинные картины в тяжелых рамах с изображениями морских баталий и натюрмортов, мерцание свечей в хрустальных подсвечниках. За этими столиками заключались сделки, определявшие судьбы компаний и людей.

Стратинг прибыл первым и занял уютный столик в углу зала, откуда открывался вид на канал Сингел. Сентябрьские сумерки опускались на город, и огни старинных фонарей начинали отражаться в темной воде. Мимо проплывали прогулочные катера с туристами, изучавшими архитектурные шедевры XVI-XVII веков. Узкие дома теснились вдоль набережной, каждый со своей уникальной историей и характером.

Йохан Круиф появился точно в назначенное время. Высокий, худощавый, с характерной угловатой внешностью и пронизывающим взглядом, он двигался с той особой грацией, которая отличает великих футболистов даже после завершения карьеры. На нем был элегантный темно-синий костюм от известного амстердамского портного, подчеркивавший статус главного тренера одного из сильнейших клубов Европы. Даже в обычной одежде в нем чувствовалась та харизма, которая когда-то покоряла стадионы мира.

— Добрый вечер, Йохан, — поднялся навстречу Стратинг. — Спасибо, что согласились встретиться.

— Добрый вечер, господин Стратинг, — сдержанно ответил Круиф, пожимая протянутую руку. Его голос звучал ровно, без лишних эмоций — так обычно говорят люди, которые привыкли держать себя в руках.

Не сказать, что Стратинг и Круиф были друзьями или даже приятелями. Между ними существовала дистанция, обусловленная разным происхождением и взглядами на жизнь. Великий голландец вышел из народа, прошел путь от уличного футбола до вершин мирового спорта собственным трудом и талантом. Стратинг же был представителем финансовой элиты, человеком, привыкшим решать проблемы деньгами. Круиф не любил, когда дилетанты лезли со своими советами в дела команды, считая футбол слишком тонким искусством для понимания непрофессионалов. А учитывая сложный характер Йохана и его репутацию человека, который за словом в карман не лезет, можно легко представить недовольство, которое испытывал Круиф от подобных встреч.

Но отказаться он не мог. Одно дело — послать по известному адресу обычного фаната, а другое — когда речь идет об одном из богатейших людей Голландии и фактически совладельце клуба.

— Что будете пить? — поинтересовался Стратинг, когда они уселись за стол, покрытый безукоризненно белой скатертью.

— Минеральную воду, — коротко ответил Круиф. — «Спа» или «Перрье», без разницы.

— Тогда и я воздержусь от алкоголя. Деловой разговор требует ясной головы.

Официант в черном фраке принес меню в кожаных переплетах, и они заказали фирменные блюда ресторана. Стратинг выбрал телятину по-амстердамски с овощами и соусом из белого вина — классическое блюдо, которое здесь готовили еще в XVIII веке. Круиф остановился на запеченной треске с картофелем и голландским сыром — более простое, но не менее изысканное блюдо.

Пока готовили заказ, на стол подали корзинку с свежим хлебом разных сортов, масло и паштет из гусиной печени. Круиф ограничился простым белым хлебом с маслом, Стратинг попробовал ржаной с семечками.

— Как дела в команде? — начал издалека хозяин встречи, намазывая паштет на хлеб.

— Неплохо, — ответил тренер, отрезая кусочек трески. — Сезон начали достойно. Два тура провели без поражений, хотя в Утрехте могли выиграть, а свели вничью.

— А что с игрой? Команда выглядит готовой?

— Пока да. Но сезон только начался, рано делать выводы. — Круиф сделал паузу. — Хотя ПСВ уже показали характер. Они усилились, и это видно.

— Слышал, у них отличный старт.

— Как всегда, — пожал плечами Круиф. — У них есть деньги и хорошие игроки. Но сезон длинный, посмотрим, кто продержится до мая.

Стратинг понимал: Круиф не намерен поддерживать светскую беседу. Нужно переходить к делу.

— Йохан, я пригласил вас не просто поужинать. У меня есть идея, которая может изменить будущее «Аякса».

Круиф поднял глаза от тарелки и внимательно посмотрел на собеседника.

— Слушаю.

— Что вы скажете о возможности приобретения Ярослава Сергеева?

Тренер едва заметно усмехнулся.

— Сергеев — лучший футболист мира. С большим отрывом от остальных. Любую команду он сделает сильнее. «Аякс» с таким игроком стал бы не просто сильным, а чертовски сильным. У нас был бы лучший состав в мире.

— Но?

— Но как это сделать? «Ювентус» уже пытался. Результат всем известен.

— У меня есть план, — спокойно сказал Стратинг.

И начал излагать свою схему, не вдаваясь в подробности экономических перспектив сотрудничества Shell с Советским Союзом — это было лишним для главного тренера.

— Совершенно верно. Если чиновники договорятся, Сергеев будет вынужден перейти в «Аякс». Но одно дело — когда футболист играет по принуждению, и совсем другое — когда он заинтересован. Нужно прощупать почву.