Аристарх Риддер – Ложная девятка. Том девятый (страница 4)

Медицинское обследование выявило перелом одного ребра и трещины еще в двух. Советский полузащитник будет вне игры минимум четыре недели.

Ярослав Сергеев получил рассечение мягких тканей головы. Рана потребовала наложения восьми швов. Форвард выписан в тот же день. Срок восстановления — семь-десять дней, без необходимости пропускать игры или тренировки

Реакция президента Барселоны

Президент ФК Барселона Хосеп Льюис Нуньес назвал произошедшее на Саррии «позором для испанского футбола».

— То, что случилось в субботу, выходит за рамки футбола, — заявил Нуньес на пресс-конференции в воскресенье. — Наши игроки подверглись физическому насилию как со стороны соперника, так и со стороны болельщиков. Судья фактически потворствовал этому беспределу.

— Ярослав Сергеев рисковал жизнью, продолжая играть с разбитой головой. Александр Заваров получил серьезную травму в результате грубого нарушения, за которое не было даже предупреждения. Это недопустимо.

— Мы требуем самого строгого наказания для всех виновных.

Реакция президента Эспаньола

Президент Эспаньола Хулио Пардо Гарсия выступил с заявлением, в котором осудил действия болельщиков, но защитил игроков своей команды.

— Мы категорически осуждаем бросание предметов на поле. Это недостойно нашего клуба и наших болельщиков. Мы найдем виновных и передадим их в руки полиции.

— Однако обвинения в адрес наших игроков считаем необоснованными. Они играли жестко, но в рамках правил. Матч был принципиальным, эмоции зашкаливали, но наши футболисты не совершили ничего противоправного.

— Решение федерации закрыть стадион на пять матчей мы считаем чрезмерным и несправедливым.

Мнение эксперта.

Бывший арбитр международной категории Антонио Карабанте, комментируя матч для нашей газеты, был категоричен:

— Судейство Пес Переса в этом матче — худшее, что я видел за тридцать лет в футболе. Очевидные нарушения не фиксировались. Грубость игроков Эспаньола оставалась безнаказанной. Удаление Мигели — абсурд. Отсутствие карточки Пинеде после столкновения с Заваровым — преступная халатность.

— Я полностью поддерживаю решение федерации отстранить Пес Переса и начать расследование. Такие судьи не должны работать в профессиональном футболе.

Голос болельщиков

Опрос, проведенный нашей редакцией среди тысячи болельщиков обеих команд, показал следующее:

87% болельщиков Барселоны считают наказание справедливым или недостаточно строгим.

63% болельщиков Эспаньола считают наказание чрезмерным.

При этом 91% всех опрошенных осудили бросание предметов на поле.

Что дальше

Эспаньол объявил, что будет обжаловать решение федерации о закрытии стадиона.

Барселона заявила, что может подать иск против Эспаньола за моральный и физический ущерб, причиненный игрокам.

Федерация продолжает расследование действий судьи Пес Переса. Окончательное решение ожидается в течение месяца.

Следующий домашний матч Эспаньола против Атлетико Мадрид 20 сентября пройдет при пустых трибунах.

Я сложил газету, отпил кофе. Сидел на террасе нашей квартиры, смотрел на утреннюю Барселону.

Голова побаливала. Швы тянули, когда я поворачивал шею. Врачи сказали — неделя, потом снимем швы. Но тренироваться можно уже сейчас, просто аккуратно.

Катя вышла на террасу с Сашкой на руках.

— Слава, тебе звонил Круифф. Сказал, сегодня приезжай на базу после обеда. Легкая тренировка.

— Хорошо.

— И еще звонил Заваров из больницы. Говорит, скучно ему там.

Я усмехнулся:

— Скажи ему, пусть терпит. Ребра срастаются медленно.

Катя села рядом, покачивая Сашку.

— Слава, ты прочитал статью?

— Да.

— Пять матчей без зрителей. Это серьезно.

— Знаю.

— Судью отстранили.

— Правильно сделали.

Катя помолчала, потом сказала:

— Ты понимаешь, что после этого матча тебя здесь будут узнавать все?

Я посмотрел на нее:

— Уже узнают.

— Нет, я про другое. Теперь это будет… по-другому. Ты стал героем для всей Каталонии. Два гола вдесятером, с разбитой головой, против Эспаньола. Это легенда.

Я пожал плечами:

— Просто сделал свою работу.

— Слава, — Катя посмотрела на меня серьезно, — готовься к тому, что нормальной жизни у нас теперь не будет. Во всяком случае, в Барселоне.

Я не ответил. Потому что знал — она права.

В понедельник утром мы с Катей решили съездить в торговый центр. Просто развеяться. Сашку оставили с няней, Марией, женщиной лет пятидесяти. Найти русскоязычную няню в Барселоне было той еще задачей, но нам повезло.

Мы сели в мою машину, Fiat Croma 2.0 Turbo, которую я получил как приз на турнире в Милане, и поехали в El Corte Inglés на площади Каталонии.

Не проехали и километра, как я заметил в зеркале заднего вида белый Seat, который держался за нами слишком близко.

— Папарацци, — сказал я Кате.

Она обернулась:

— Серьезно?

— Да. Видишь, пассажир с камерой?

Катя всмотрелась:

— Вижу. Что будем делать?

— Ничего. Просто поедем дальше. Не обращай внимания.

Белый Seat преследовал нас всю дорогу. Когда я парковался возле торгового центра, он остановился неподалеку. Фотограф вылез, начал щелкать.

Я взял Катю за руку, мы пошли ко входу. Вспышки сыпались как из пулемета.

— Сеньор Сергеев! Сеньор Сергеев! Как ваша голова?

— Вы будете подавать в суд на Эспаньол?

— Правда ли, что Заваров сломал три ребра?