Аристарх Риддер – Ложная девятка. Том десятый (страница 23)

Вместе с Улласом работали Александр Викторович Кузьмин, также профессор МАРХИ, и Леонид Васильевич Вавакин, главный архитектор Москвы. Именно Вавакин руководил группой, которая проектировала общественные пространства вокруг стадиона. И надо отдать должное — получилось красиво. Широкие тротуары, удобные подходы, всё продумано. Стадион органично вписан в городскую среду, именно этими словами Леонид Васильевич называет окрестности стадиона. именно так, городская среда.

Торжественную церемонию открывал Валерий Тимофеевич Сайкин, председатель Моссовета. Именно он был главным двигателем этого проекта, именно он пробивал финансирование, именно он требовал от строителей сдать объект досрочно. И добился своего — стадион открыли почти на год раньше срока.

Сайкин поднялся на трибуну под овации. Сорок пять тысяч человек приветствовали его стоя. Он махнул рукой, попросил тишины. Стадион замер.

— Дорогие друзья! — голос его усиливали динамики, разнесённые по всей арене. — Товарищи! Сегодня великий день для Москвы, для советского спорта, для всей нашей страны! Мы открываем стадион, которого заслуживаем. Стадион двадцать первого века!

Аплодисменты прервали речь. Сайкин выждал паузу, продолжил:

— Этот стадион больше, чем спортивное сооружение. Это символ обновления Москвы. Первая ласточка тех перемен, которые ждут нашу столицу. Мы хотим, чтобы вся Москва была такой, современной, комфортной, устремленной в будущее. И не только Москва. Этот стадион показывает, какими должны стать все города и посёлки нашей страны. От Калининграда до Владивостока, от Мурманска до Ташкента с Ашхабадом!

Снова овация. Люди кричали, свистели, топали ногами. Трибуны гудели.

— Мы можем строить на мировом уровне. Мы это доказали! — Сайкин поднял руку, указывая на крышу над головами. — Посмотрите вокруг! Это сделали наши архитекторы, наши строители, наши инженеры. Советские руки, советские головы, советская воля! Низкий поклон всем, кто создавал этот стадион!

Председатель Моссовета развернулся, поклонился группе людей за его спиной — строителям, архитекторам, инженерам. Те смущенно кивали, кто-то снимал кепку, вытирал пот со лба. Простые советские люди, создавшие чудо.

Овация, которую устроили трибуны, длилась несколько минут. Люди не хотели останавливаться, аплодировали, пока у Сайкина не заблестели глаза.

Главным событием вечера стал товарищеский матч между «Торпедо» и испанской «Барселоной». Соперник выбран не случайно, в каталонском клубе сегодня выступают два бывших торпедовца: Ярослав Сергеев и Александр Заваров. Те самые, которые еще недавно, совсем недавно — кажется, только вчера — рвали в чёрно-белых футболках на этом самом поле оборону соперников и ковали мировую славу автозаводцев.

Всего несколько недель назад Сергеев забивал на чемпионате Европы, приведя сборную СССР к победе. Теперь он здесь, дома, но в чужих цветах. Парадокс? Нет. Жизнь.

Организаторы придумали трогательный ход. В первом тайме Сергеев и Заваров вышли в составе «Барселоны». А после перерыва переоделись в родную чёрно-белую форму и доиграли матч уже за «Торпедо».

Первый тайм прошёл в высоком темпе. «Барселона» это «Барселона», один из грандов европейского футбола. Они играли красиво, технично, с размахом. Но и «Торпедо» не робело. Победители Кубка УЕФА против триумфаторов Кубка Чемпионов. Вывеска поразительная для товарищеского матча

К перерыву счёт был 1:1. Ничья справедливая.

И вот начинается второй тайм. Команды выходят из подтрибунки. И тут стадион видит: Сергеев и Заваров в чёрно-белом. В родном. В том, в чём они выиграли Кубок чемпионов, Кубок УЕФА, чемпионат Советского Союза.

Стадион встал. Все сорок пять тысяч. Как один человек. Овация была такой, что, кажется, дрожали стены. Люди кричали, свистели, хлопали, размахивали шарфами. Кто-то плакал. Да что там — у автора этих строк тоже комок подступил к горлу.

Сергеев и Заваров стояли в центре поля, обнявшись, и махали трибунам. Два парня, которые выросли здесь, на этих улицах, на этих полях, которые прошли путь от дворовой команды до «Барселоны», вернулись домой. Пусть на один вечер, пусть на сорок пять минут — но вернулись.

Заваров провел рукой по глазам. Сергеев сжал кулаки, поднял их над головой. Овация не прекращалась. Минута. Две. Три. Судья терпеливо ждал, не торопил.

Наконец шум стих. Матч продолжился. И вот тут произошло то, ради чего, наверное, всё и затевалось. На 67-й минуте Заваров, получив мяч в центре поля, пошёл вперёд. Обыграл одного защитника «Барселоны», второго. Вышел на линию штрафной. Удар — мимо. Но сам момент! Заваров против своих нынешних партнеров. Играет за «Торпедо» против «Барселоны». Символично до дрожи.

А на 74-й минуте Сергеев забил. Классическая контратака, Сергеев выходит один на один, переигрывает голкипера «Барселоны» — своего голкипера! — и закатывает мяч в сетку. Взрыв эмоций. Стадион сходит с ума. Сергеев бежит к трибунам, падает на колени, целует газон.

Сам матч получился зрелищным, динамичным, полным острых моментов. «Барселона» показала класс — это всё-таки один из сильнейших клубов Европы. Но «Торпедо» не ударило в грязь лицом. Товарищеский характер встречи не означал расслабленности — обе команды играли в полную силу, но без грубости, с уважением друг к другу.

Финальный свисток застал счёт 3:2 в пользу хозяев. Счёт в этот вечер был не важен. Главное — сорок пять тысяч человек получили праздник. Настоящий, большой, красивый праздник футбола.

Автор этих строк провел на новом стадионе «Торпедо» несколько часов. Походил по трибунам, заглянул в музей, попробовал то самое пиво «Торпедовец» (неплохое, кстати — светлое мягче, тёмное с характером). Поговорил с архитекторами, с организаторами, с болельщиками. С простыми рабочими, которые строили эту красоту. С женщиной, которая будет работать в точке питания. С охранником, гордо демонстрирующим новенькую форму.

Каждый говорил одно и то же, только разными словами: мы это сделали. Мы построили стадион мирового уровня. Мы доказали, что можем.

И вынес главное впечатление: это не просто хороший стадион. Это пример того, каким должен быть советский спорт. Современным, комфортным, доступным, человечным. Это ответ тем, кто говорит, что у нас всё плохо, всё отстало, всё развалено. Вот вам — не плохо. Вот вам — не отстало. Вот вам — стадион, которому позавидуют в Лондоне и Мадриде.

Мы умеем строить автомобили и космические корабли. Мы умеем запускать спутники и выигрывать Олимпиады. Теперь мы научились строить стадионы, где приятно находиться. Где думают о людях. Где комфорт не роскошь, а норма. Где болельщик не бессловесная масса, а уважаемый гость.

Стадион на Восточной улице это вызов. Вызов всем другим городам, всем другим клубам, всем другим строителям. Можем так? Можем. Хотим так везде? Хотим. Будет так везде? Это зависит от нас.

Москва сделала свой шаг. Теперь очередь за Ленинградом, Киевом, Минском, Тбилиси, всеми республиками, всеми городами. У каждого города должен быть такой стадион. У каждой команды должен быть такой дом. У каждого болельщика должна быть такая радость.

Но первая ласточка уже вылетела. И летит она в правильную сторону.

Завтра газеты напишут об открытии. Послезавтра обсудят по телевидению. Через неделю забудут другие новости, другие события. Но стадион останется. Останется служить людям, принимать матчи, растить чемпионов. Останется памятником эпохе, когда мы верили: всё возможно. Всё по силам. Всё зависит от нас.

А пока, в этот тёплый июньский вечер, сорок пять тысяч человек уходили домой счастливыми. И это главный результат. Главнее любых архитектурных изысков, главнее любых технологий. Люди получили праздник. Люди поверили в будущее.

И этого уже достаточно.

Глава 14

Вот кто-нибудь знает спортивный клуб Варсевелд или Верден или ТВВ или Велок? Названия как будто это процедурно сгенерированные команды в футбольном менеджере. Начинаешь карьеру в низшем дивизионе чемпионата Бельгии или Голландии, а потом медленно поднимаешься наверх, хотя бы к той же Барселоне. Но нет, это не команды-заглушки, созданные от недостатка контента. Это настоящие клубы как раз из футбольного голландского подземелья.

Помимо географического положения, их связывает то, что в межсезонье 88–89 все они стали соперником Барселоны. Мой клуб проводил вторую предсезонку своего голландского тренера на его замечательной родине. При этом Йохан как будто решил взять на вооружение лучшие образцы отечественного, советского тренерского цеха.

Сразу после товарищеского матча с Торпедо Барселона отправилась в Амстердам, а оттуда по городам и весям оранжевой стороны. В августе мы сыграли 14 товарищеских матчей. И это только в Голландии. Очень часто игры шли одна за одной, каждый день. А 17 августа даже дважды в день: утром Варсевелд, а потом Ринсбург Бойс, который располагался в паре сотен километров от нашего первого соперника.

Смысл такого футбольного эксперимента лично мне был не очень понятен. Если бы Йохан только принял бразды правления в Барселоне и проводил свою первую предсезонку, тогда ещё можно понять. Но нет. Подготовка к прошлому сезону разительно отличалась от того, что есть сейчас. Она была более спокойной, традиционной, классической. Без этого надрыва, без просмотра десятка новичков, без постоянной ротации игроков из дубля.