Аристарх Риддер – Ложная девятка. Том четвертый (страница 5)

На повестке дня стоял вопрос, касающийся одного из самых распространённых типов реакторов в Советском Союзе — РБМК-1000, которые использовались на атомных электростанциях по всей стране. И Романов, как человек, который привык решать вопросы кардинально, собирался дать задание провести комплексное обследование всех таких реакторов на АЭС Союза. И не просто так, без предварительных размышлений, как говорится, по велению сердца. Всему виной была авария на Ленинградской АЭС, произошедшая 30 ноября 1975 года, когда Григорий Васильевич ещё был первым секретарем Ленинградского обкома партии.

Он хорошо помнил последствия той аварии. И, что важнее, выводы правительственной комиссии, которая в своём заключении отметила необходимость серьёзных изменений в конструкции реакторов РБМК-1000 и в регламенте работы персонала.

Однако вместо того чтобы эти выводы начали работать, они, по странному стечению обстоятельств, легли под сукно. Всё это забылось, но ни в коем случае не исчезло. И вот теперь, в марте 1985 года, после возвращения Романова в политическую элиту и становления на посту генерального секретаря ЦК КПСС, вопрос о безопасности атомных станций снова встал на повестке дня.

По итогам совещания, которое он провёл с ведущими специалистами, было принято решение о проведении всестороннего аудита реакторов РБМК-1000 по всей стране. Как только на стол Романова легли отчёты комиссий, которые работали по всем атомным электростанциям Союза, волосы на голове нового генерального секретаря встали дыбом.

Выводы оказались ужасающими. Несколько атомных станций оказались буквально на грани катастрофы, и одной из них была Чернобыльская АЭС, расположенная в одном из самых густонаселенных районов Советского Союза. 100 километров от Киева и 900 по прямой до Кремля. Это не расстояние, это ничто. В случае аварии, когда ветер будет приносить радиоактивные осадки, миллионы людей окажутся под угрозой.

И у Романова не было сомнений: мы должны действовать сейчас, иначе последствия могут стать катастрофическими.

26 апреля 1985 года на Чернобыльской атомной электростанции начали масштабные реконструкционные работы. В ходе этих работ были устранены все критические недостатки реакторов РБМК-1000, а также сопутствующего оборудования. Эти меры, которые казались своевременными и совершенно необходимыми, в конечном итоге предотвратили крупнейшую атомную катастрофу в Советском Союзе. Футбольная бабочка была раздавлена настолько удачно, что сам момент, когда небезопасный доклад наконец-то оказался на столе у Романова, оказался решающим для всего будущего Союза.

Романов, как технократ и строитель, понимал: если бы отчёт так и лежал под сукном, всё могло бы закончиться ужасно. Но повезло, откровенно говоря, повезло. У страны появился шанс избежать атомной катастрофы, потому что на этот раз правильное решение было принято вовремя.

Нет, личная жизнь и статус главной футбольной звезды Советского Союза и лучшего игрока поколения — как-то несовместимы. Несовместимы от слова совсем, как будут говорить или не будут говорить в будущем. Только мы вернулись из Харькова, где разделали местный «Металлист», как пришла новость: «Здравствуйте, товарищ Сергеев. Вот вам вызов в национальную сборную Советского Союза. 27-го числа матч с австрийцами на „Динамо“».

А это значит, что вместо приятного отдыха с Катей, а я вообще-то по ней соскучился, и очень сильно, меня ждёт Новогорск. База сборных команд Советского Союза по игровым и не только игровым видам спорта, где в данный момент собирается лучшая в Европе футбольная дружина.

Малафеев с Ивановым как оседлали одних и тех же коней, так на них и едут. Как говорится, все те же на манеже, но с небольшими изменениями. Например, многострадальный Федя Черенков в этот раз не вызван в сборную Советского Союза, но вместо него с нами ещё один спартаковец, полузащитник Сергей Шавло.

А в целом из каких-то серьезных изменений только отсутствие Васи Жупикова. Основной защитник «Торпедо» и сборной Советского Союза выбыл и выбыл надолго. И скорее всего, он не сможет помочь нашей сборной до примерно августа.

Но защитников земля советская даёт достаточно, поэтому это не считалось большой проблемой. А вот упомянутое мной отсутствие Феди Черенкова — это вопрос из другой оперы.

Федя не в форме. Как говорит тот же самый Серёга Родионов. Бес, Константин Иванович Бесков, злобится из-за этого и хренами кроет Черенкова 24 на 7. Ну, значит, будем в этот раз без Феди.

Австрийцы, кстати, приехали к нам тоже в боевом составе. Так что заруба с ними обещается быть хорошей. Но мне эти зарубы, извините, до лампочки, мне Катя сейчас нужна. Да и с родителями я уже не виделся очень долго.

Тем более, что новости у нас в семье большие и важные. В очередной раз мама получила привлекательное предложение от директора 601-й школы в Москве. И в этот раз она колеблется. Так что, возможно, скоро семья Сергеевых воссоединится в Москве.

Это хорошо, потому что отец без мамы, откровенно говоря, скучает. Налево он, конечно, не смотрит, потому что он её любит. Но всё-таки лучше, когда родители вместе.

Но без меня и моего мнения они не хотят принимать подобные решения. Поэтому большой семейный совет семьи Сергеевых откладывается и откладывается. И когда он состоится, непонятно.

Потому что после матча с Австрией на «Динамо» будут две важных игры теперь уже у моего клуба. 31-го мы принимаем «Шахтёр», а 5-го состоится первое в этом году, но первое для нас московское дерби.

Также на нашем родном стадионе «Торпедо-ЗИЛ» мы играем с «Динамо», и оба эти матча очень важны для нас, так как ход «Торпедо» набрал хороший, и нужно здесь и сейчас создавать очковый задел, потому что что там будет осенью — непонятно.

Тем более что я-то как минимум на неделю всё-таки покину расположение клуба и отправлюсь в сборную, но правда в юношескую, так что да, побеждать надо, очки набирать надо. Золотые медали сами себя не выиграют, так что извини, мама, извини, Катя, я у вас профессиональный футболист, терпите.

Глава 4

Всё-таки умеют в республиканских столицах строить и жить. Гостиница «Иверия», расположенная на одной из очень красивых площадей Тбилиси, меня просто очаровала — как своим сервисом, так и расположением, и комфортом. Комфорт этот был связан в том числе и с тем, что сейчас конец марта. Для Грузии это просто райская погода: очень удобная как для прогулок по городу, так и для подготовки к матчу и самой игры в футбол.

Плюс ещё и тбилисское «Динамо» — его агрономы и весь обслуживающий персонал отлично подготовили тренировочные поля на своей спортивной базе. Да и республиканский стадион «Динамо» тоже был в идеальном состоянии. В общем, всё было готово для того, чтобы мы хорошо сыграли с австрийцами.

Готовясь к этому матчу, мы провели несколько дней в двухразовых занятиях. Малофеев с Ивановым обратили особое внимание на взаимодействие как в звеньях и связках. В частности, я провёл много времени, работая непосредственно с Заваровым, который вернулся в сборную. Отрабатывали мы и взаимодействие между линиями. Было видно, что тренеры стремились создать комфортную, эмоциональную атмосферу для игроков, которые провели важные матчи за свои клубы — как в чемпионате, так и в еврокубках.

В первую очередь, конечно, речь шла о нас, торпедовцах, потому что хоть мы и победили без особого труда, но в любом случае эмоционально находились в другом состоянии, нежели ребята, не принимавшие участия в еврокубках. Так что этот сбор был достаточно полезен, в том числе с точки зрения нашего эмоционального состояния.

Несмотря на то что Малофеев и Иванов всё-таки больше предпочитали уже проверенных игроков, были и новички в команде. В частности, помимо уже упоминавшегося Сергея Шавло, в сборную неожиданно получил вызов Коля Савичев. Для нас и для него самого это стало полнейшим сюрпризом, но если подумать, вызов Коли был логичен. Я даже больше скажу: если бы я был тренером сборной, я бы и Юру тоже начал подтягивать к первой команде, потому что братья прогрессировали очень сильно. Тот факт, что уже сейчас они в основе «Торпедо», а мы как-никак полуфиналисты Кубка Кубков, говорит очень и очень о многом.

Все были уверены, и братья Савичевы в том числе, что и Юра рано или поздно наденет футболку национальной сборной. Но сейчас Малофеев с Ивановым ограничились одним братом. Может быть, это был больше аванс, но, на мой взгляд, Коля уже сейчас был способен принести пользу сборной Советского Союза. И таким образом, несмотря даже на вылет Васи Жупикова, у нас в сборной оказалось пять торпедовцев: мне компанию составили Юра Суслопаров, Коля Савичев, Заваров и торпедовский капитан Витя Круглов.

К слову, за день до игры тренеры сборной сообщили, что капитаном в этом матче как раз и будет Витя Круглов. Никто не стал оспаривать это решение. А наш практически бессменный капитан Ринат Дасаев даже, наоборот, сразу после того как Эдуард Васильевич сказал, что капитаном будет Круглов, первым поздравил нашего защитника, что, безусловно, делало честь Дасаеву — он не стал выражать какое-то недовольство.

Всё-таки в Советском Союзе капитан сборной — это несколько больше, чем просто игрок и больше, чем просто функция. У нас к капитанству всегда относились по-особенному. И в том числе поэтому, когда мне вручили капитанскую повязку в матче с Италией (том самом, благодаря которому на ЗИЛе теперь стоит ещё одна моя машина, «Фиат Регата»), я испытывал самый настоящий мандраж перед тем матчем. Ну, теперь черёд Круглова нервничать на предмет того, соответствует ли он высокому званию капитана сборной Советского Союза по футболу.