Аристарх Риддер – Ложная девятка, часть вторая (страница 13)
И товарищеский матч показал, что пока-что Сергеев не подходит под его требования. В будущем да, нет вопросов. Но прямо сейчас нет.
— Слав, я надеюсь, ты не расстроился? — задал мне вопрос Юра Суслопаров на следующий день за завтраком.
— Из-за того, что Лобановский в итоге не вызвал меня для подготовки к матчу с Польшей? Нет, не расстроился, — ответил я и взял с раздачи сразу два стакана какао. Этот напиток мне представлялся отличным дополнением к завтраку, каше «Дружба» и паре бутербродов с сыром.
Мы с Суслопаровым, неся в руках подносы, подошли к свободному столику в столовой торпедовской базы, а когда сели, мой старший товарищ покрутил головой, а потом, чуть понизив голос, сказал:
— Был бы ты киевлянином, он бы тебя взял в сборную уже сейчас. Вернее, даже после первых твоих удачных игр.
— Ты думаешь?
— Ха, я не думаю. Я знаю. Но я бы на твоём месте не переживал. Ты в любом случае будешь игроком сборной. Не в этом году, так в следующем.
— Да что ты заладил? Не переживаю я. Сколько раз еще повторить? — Чёрт, а какао и правда вкусный! — вот только немного жалко, что с Киевом мы в этом году уже не сыграем.
— Ха! — усмехнулся он, — мне нравится твой настрой.
То, что меня отцепили от первой сборной, стало ясно в тот же день. После игры Лобановский собрал оба состава, всех поблагодарил и огласил список игроков, которые продолжат подготовку к матчу с поляками. Новых имён по сравнению с предыдущими играми там не оказалось.
Так что да, на текущий момент мои взаимоотношения с первой командой закончены, ну или поставлены на паузу.
Поэтому я вернулся в расположение молодёжки и продолжил готовиться к матчу с греками.
Мучить нагрузками Николаев и Игнатьев прекратили на следующий день, и к моменту вылета на Крит вся команда, и я в том числе, обрёл необходимую лёгкость в ногах.
Пожалуй, если бы товарищеская игра в Лужниках прошла бы в этот момент, то моё влияние на её исход было бы куда большим. В том, что я смог бы весь этот час напрягать защиту сборной и куда смелее шёл бы в обыгрыш, я не сомневался.
Но что теперь жалеть об этом? Надо двигаться дальше.
В отличие от поездки в ГДР, в которой у нас кроме игры была еще и культурная программа, солнечная Греция предназначалась исключительно для футбола.
Никакого посещения Парфенона, например, не предполагалось. Хотя учитывая, что играть нам предстояло на Крите, речь скорее могла идти о Кносском дворце. Молодёжная сборная Советского Союза должна была прилететь в Ираклион, так как прямых регулярных рейсов на Крит не было. Повезет нас аэрофлотовский чартер, провести одну тренировку накануне вечером, потом одну в день игры и затем матч.
После которого мы сразу же отправлялись в аэропорт и возвращались в Москву.
На мой взгляд, зря советские футбольные начальники запланировали вот такой вот десант. Куда лучше было бы, если бы нам позволили провести на Крите пару дней.
И Бог с ним с Кносским дворцом, сейчас же осень, друзья, дождливая московская осень.
Понятное дело, что барометр у всех советских людей всегда показывает ясно, так, по-моему, говорилось в одном из виденных мной советских фильмов, но кто же откажется от пары солнечных деньков?
А на Крите как раз и было очень солнечно. Еще и в аэропорту Ираклиона как на зло объявляли температуру воды. +23 градуса! Ну что за невезение!
Хорошо хоть гостиница, в которой мы поселились, оказалась с парой бассейнов, оба под открытым небом. И после того как мы провели тренировку, мне, да и другим игрокам сборной, удалось немного отдохнуть там.
Утром 11 октября мы провели еще одну тренировку и после обеда отправились на местный городской стадион.
Приехав на который, я только и смог, что тяжело вздохнуть. По сравнению с этим спортивным объектом даже стадион в Орле, на котором я играл, выглядел форменной Мараканой.
Трибуны человек на пятьсот максимум, раздевалка такая крохотная, что совершенно непонятно, как нам всем в ней поместиться, вода в уборной какая-то ржавая, и душевые кабины работают через две на третью.
Ну и газон, который был вишенкой на торте.
Если у нас в Союзе проплешины встречались во вратарской и иногда в центральном круге, то тут всё поле было одной сплошной проплешиной с редкими вкраплениями травы.
Даже странно, что греки решили провести матч здесь. Как будто у них нет стадионов поприличнее.
Хорошо хоть этот, если можно так сказать, газон оказался ровным и мяч не дробил. Если бы мы еще и по кочкам бегали, то о каком вообще нормальном футболе могла бы идти речь?
Греки же — это… котятки. Вот честное слово, других ассоциаций у меня не было. По сравнению с нами хозяева были как раз такими вот слепыми и маленькими котятками.
Буквально сразу же мы забрали себе мяч. Греки владели им примерно минуту в начале матча, а затем всё.
Атака греков закончилась в ногах у Суслопарова, и мой одноклубник быстро перевёл мяч в центр поля, где его уже ожидал Лютый.
Володя отдал мне, и дальше греки превратились в статистов. Два их полузащитника и вся четверка оборонцев не смогли мне помешать дойти до штрафной и ударить по воротам Гициудиса.
Тот тоже проявил себя гостеприимным хозяином и ни на йоту не постарался отбить мой удар.
1:0 на третьей минуте матча.
И это было только началом.
Всего за первый тайм сборная Советского Союза забила пять безответных мячей и еще как минимум три раза мы греков простили. Ничего подобному избиению греческой молодёжки в моей новой карьере еще не было. Само собой, это субъективное мнение, но даже давнишний Новосиль, который пал жертвой Мценского Торпедо несколько месяцев назад, и то выглядел более конкурентоспособным, естественно с учётом несколько иного уровня команды, за которую я играл.
Из этих восьми голов на мой счёт пришлось два, второй я забил на тридцатой минуте. И это не был сольный проход. Дубль у меня получился после свободного удара, который мы пробили из штрафной греков. Левон Баратиашвили покатил мне, я пробил и мяч в итоге вонзился в левую правую девятку.
Второй тайм я смотрел уже со скамейки. Николаев решил выпустить вместо меня Русяева и Миша в итоге установил окочательный счёт 1:9 в пользу гостей. Греки всё-таки сподобились забить нам один гол., но как мне кажется итальянский судья их пожалел. Пападопопулос забил с пенальти которого не было.
В Москву мы вернулись в тот же день и я, как и Суслопаров, сразу из аэропорта поехал на восточную улицу. Там Торпедо во всю готовилось к матчу с Пахаткором.
Учитывая недавнюю занятость в молодёжной сборной Иванов на следующий день освободил меня и Юру от тренировки, но только от утренней. Вечернюю мы оба провели вместе с остальными игроками.
До конца чемпионата оставалось всего ничего, четыре игры и хоть наши шансы нельзя было назвать большими, мы всё еще претендовали на чемпионство.
Поэтому к тренировкам все относились максимально серьезно и даже Иванов, который обычно не ночевал на базе в этот раз сделал исключение. Две ночи он провёл на Восточной улице.
14 октября утром мы отправились в аэропорт и вечером уже тренировались в Ташкенте.
И настрой на Пахтакор у моих партнеров по команде был самый что ни на есть серьезный. Клуб из Ташкента это не мальчики для битья типа Нистру, вовсе нет.
Пахтакор сейчас это крепкий середняк советского футбола, притом середняк амбициозный, а его лучший бомбардир Андрей Якубик настрелял в этом сезоне очень приличные 15 мячей. В Торпедо, например, таких бомбардиров нет.
Но хозяева нас не пугали. Мы в любом случае приехали сюда за победой.
Глава 9
Когда Торпедо прилетело в Ташкент меня ожидал самый настоящий культурный шок, по другому это и не назовёшь.
Я-то по старой памяти ожидал увидеть типичный восточный город с его обязательными религиозными атрибутами. Мечети, минареты, муллы и обязательное хиджабы и никабы скрывающие лица женщин. Понятное дело что вокруг меня Советский Союз., но всё равно. Подсознательно я ждал именно этого.
Тем удивительнее для меня оказалось увидеть современный Ташкент. Нет, то что вокруг меня средняя Азия чувствовалось, дворцы, мавзолеи и прочие средневековые крепости с дворцами тут имелись.
Но за их пределами это был совершенно обычный советский город со всеми его достоинствами и недостатками.
И женщины с девушками тут выглядели точно так же как и во всех других городах нашего необъятного Союза. Ни одной замотанной с головы до ног фигуры я за всё время пребывания в столице Узбекской ССР так и не увидел.