Аристарх Риддер – Глава Рода (страница 9)

— Соболев, ты охренел? От тебя ждут шоу, а ты устроил какие-то поддавки. Ну-ка быстро взял ноги в руки и догнал этих щеглов. Если они все трое тебя обгонят, то мне придётся взять в команду их всех. А я этого не хочу, эти кровосмесители мне не нравятся.

— Ты хочешь сказать, что…— я не договорил и Алекса меня перебила.

— Я сказала, что сказала. Делай свою работу!

— Тихо, тихо, горячая штучка, я собирался устроить им похохотать во второй зоне битвы. Для пущего драматизма, — за этими разговорами я отвлекся, и очередной огнешар чуть не сбил меня с ног.

Вот был бы номер, если бы это случилось. Алексе бы это точно не понравилось, да и рекламодателям тоже.

Первую зону битвы я прошёл в гордом одиночестве Грачевы её просто проехали. Как мне кажется, это ошибка, надо было оставить хоть одного в качестве заслона против меня. Но ребята, видать, поверили в себя. Ладно, время ускоряться и показать всю глубину их заблуждений.

Что я и сделал. Присутствия Леры я не чувствовал, когда она льёт в меня силу то каждая клеточка моего тела буквально наэлектризована. Правда я и без этого очень силён.

Помянув в очередной раз добрый словом погибшую Мису, я ускорился. И так что едва мог справится с собственной скоростью.

На одном из трамплинов я взлетел так высоко, что оказался на одном уровне с самыми высокими ярусами трибун, завис в высшей точке траектории, сделал двойное заднее сальто и камнем рухнул вниз.

Это был не “горячий лёд”, а самая настоящая акробатика на коньках, и зрителям понравилось. Вместо недовольного гула они начали, что есть силы хлопать в ладоши, восторженно свистеть и скандировать мое имя.

Это всё, конечно, хорошо, но без красочной драки мои трюки ничего не стоят, и я, едва приземлившись, прибавил еще.

На информационном кубе горела красноречивая графика, я стремительно сокращал отставание, если во вторую зону скорости я въехал, отставая от Грачевых на совершенно позорные тридцать секунд, то закончил её всего в двух секундах от этой троицы. Голос диктора рычавший на всю арену слова о том, что я только что поставил новый рекорд прохождения этого отрезка мне конечно льстил.

Но и мои соперники его тоже слышали, так что они наверняка готовы меня встретить. Правда и я готов к тому, что они готовы.

Что ж, тем интереснее будут следующие несколько секунд.

Едва въехав во вторую зону битвы я понял, что эти ребята подготовили домашнюю заготовку. Они не стали бежать сломя голову к финишу, а встретили меня все вместе.

На меня налетела целая стая призрачных грачей, огромные иссиня-чёрные птички с кроваво красными глазами и огромными клювами.

Они как будто заполнили собой всё вокруг, и эти твари летели целясь точно в голову. Плюс еще и огнешары, не такие как у меня, но их тоже было достаточно много. Да, они готовы к драке. Но недостаточно.

У меня есть скорость. Да я сам превратился в чистую ничем не замутненную скорость. Я сейчас Флэш, мать его, так, по-моему, зовут одного из героев комиксов.

Не знаю, что в этот момент видели зрители, но мне казалось, что я трансформировался в одну сплошную линию которая существовала везде одновременно. По моим ощущениям я заполнил собой всю зону битвы, и стая этих грачей-мутантов безнадёжно запаздывала.

А еще движения моих соперников были ну очень медленные и тягучие, как будто они превратились в мух, застрявших в мёде.

Мне даже не пригодились огнешары, мои призрачные сабли и ледяные копья. Да и огненная аура вокруг тоже не нужна.

Всех троих я уложил обычными ударами кулаков. Пара хуков для одного брата, сильный прямой в челюсть для сестры и могучий графский апперкот для последнего Грачёва.

Вот только что вся троица была на ногах и атаковала меня, а сейчас они уже лежат и не двигаются.

Извините, ребятки, не судьба вам не то что меня обогнать, но даже просто финишировать.

Гейм, сет, матч, как говорят в теннисе.

Я пересек финишную черту под оглушительное скандирование моего имени, шутливо раскланялся перед зрителями и на этом всё.

— Соболев, ты идиот! — слова Алексы, которыми она встретила меня, после того как я распаренный и благодушный вышел из душа в коридор, звучали немного не так как я ожидал.

— Полегче, — шутливо сказал я, — в чём проблема? Ты хотела, чтобы я уложил этих Грачевых. Я это сделал. Какие проблемы?

— Проблемы не у меня, придурок, а у тебя. Своим поведением ты оскорбил целый род, достаточно могущественный, стоит сказать.

— Не понял. И чем я их оскорбил?

— Тем что поиграл с ними в кошки-мышки, а потом вот так вот, не напрягаясь уложил всех троих. Всем своим поведением на трассе ты показывал, что не считаешь их достойными соперниками. Это унизительно. Да еще и твои клоунские поклоны в конце!

— Секунду! Алекса, вот ты сейчас серьезно? Я сам решаю, как и что мне делать на трассе. Я не собирался им проигрывать и выбрал именно такую стратегию прохождения трассы. В чём тут оскорбление? То, что они слабые неудачники — это только их проблемы.

— Вот ты дурак, — вздохнула Алекса, — да еще и который не может держать язык за зубами.

— Да твою мать, — выругался я, — как будто я не прав. Ну вот честно! Они действительно слабые неудачники.

— Граф, повторите, что вы сказали, — раздался вдруг надтреснутый мужской голос, и из-за поворота появился его обладатель. Высокий седой мужчина одетый во всё чёрное и с такой-же чёрной птицей на левом плече. В глазах и мужчины, и птицы я видел багрово-красный огонь.

Присмотревшись к птице я увидел в ней сходство с теми уродцами, что пытались меня заклевать на арене.

— Простите, а вы кто вообще? — ответил я, — какое вам дело до моего разговора с Алексой Лайонс?

— Меня зовут Евгений Грачёв, я, как и вы граф. И отец тех, кого вы только что дважды назвали неудачниками.

После этих слов его глаза вспыхнули, фигура почернела, и через мгновение в коридоре вместо седого мужчины стоял огромный грач из клюва которого вырывались слова.

— Я вызываю вас на дуэль, господин граф. Вы оскорбили моих детей, а значит и меня. Присылайте секундантов.

Сказав это он снова превратился в человека, развернулся и не оборачиваясь пошел прочь. Только его птичка, сорвавшись с плеча, сделала надо мной пару кругов и издала противный клекот. Такой, как будто очень громко заскрипел несмазанный механизм.

— Вот поэтому я и говорю, что ты идиот, — вздохнув, сказала Алекса.

Глава 6

— Время вышло, господа студенты, отложили ручки.

Ну отложили и отложили, тем более что я более-менее ответил всего на один вопрос из десяти

Преподаватель по общей экономической теории, профессор Ужиков, сухонький старичок с козлиной бородкой и в старомодном пенсне, поднял левую руку на уровень глаз, и тетради студентов плавно поднялись в воздух и поплыли к нему.

— Сегодня я проверю ваши работы и загружу результаты на портал Академии. На этом всё, можете быть свободны.

Вот и отлично, наконец-то можно заняться более важными вещами чем никому не нужная учёба, а именно поиском секунданта для грядущей дуэли с графом Грачевым. Но, после новостей про создание открытой лиги МИМА, произошли определенные изменения в моей учебной программе. Если раньше я был освобождён от всех занятий до момента окончания суперсерии, то теперь мне, как члену команды Академии, до окончания учебы необходимо появляться на лекциях или семинарах один раз в неделю. Выбор предмета оставался за мной, результаты значения не имели, важен лишь сам факт присутствия.

Вот я и выбрал этот семинар. Он только для нашей группы, ни Богдана с родственниками, ни кровно обиженных мной Грачевых тут не было.

— Соболев, задержитесь пожалуйста, — сказал мне профессор, когда мы с Лерой проходили мимо него.

— Да, профессор, слушаю вас.

Ужиков дождался, когда аудитория опустеет, и сказал:

— Я понимаю почему вы выбрали мой предмет для посещения на этой неделе. Но, молодой человек, впредь прошу вас больше так не делать.

— Почему? Распоряжение господина ректора позволяет мне свободно выбирать любой предмет. Более того, в следующем году я смогу выбрать себе специализацию. И экономический факультет представляется мне наиболее интересным.

— Дайте мне минуту, молодой человек, я проверю вашу работу и скажу вам почему.

— Конечно, господин профессор.

Сказав это, я, как ни в чём не бывало, сел за письменный стол в первом ряду аудитории и принялся просматривать новости на своём смартфоне.

В основном конечно спортивные, но и новости России и мира я с недавних пор тоже старался не упускать из виду. Как-никак после недавних терактов многое поменялось.

Впрочем, зависал я в магонете недолго, буквально через пять минут профессор Ужиков привлёк моё внимание.

— Вот смотрите, Соболев, именно поэтому я и прошу вас больше мои занятия не посещать.

Он с брезгливым выражением лица отправил мою тетрадь в непродолжительный полет, который завершился у меня в руках.

Всё что я написал было перечеркнуто жирными красными линиями, и внизу также красным он приписал резюме: “Безграмотный бред безграмотного спортсмена.

Ну и оценка. Вернее, даже не оценка, а две буква. “Б.О”.