Аристарх Риддер – Авантюрист. Русская Америка. Часть вторая (страница 5)

Японское посольство находилось у нас прямо рядом с больницей, так что Мусаку спасли. В этот момент его оперирует мэтр Абенамар, который вообще-то тоже должен был встречать японцев.

Вот такие два медицинских случая и привели к тому, что честь представлять наших японских гостей выпала Плетневу, который к моему удивлению наловчился бегло болтать на японском. Сам-то я в этом языке был, как говорится ни в зуб ногой.

Раскланявшись со своим наследным принцем, по этому случаю одетому в традиционные японские одежды и поздоровавшись со мной, японцы вручили подарки от императора и сёгуна, я отдарился оружием.

Я решил, что в качестве подарков буду использовать именно оружие, а именно однозарядные пистолеты системы Тамтакоса — Лемтакиса. Не простые, конечно, а обильно украшенные золотом, серебром и гавайским жемчугом. Стрелять из них было жутко неудобно, а вот в качестве подарков они смотрелись превосходно.

Эта встреча, как и в случае с Аяхито и первыми японскими курсантами также состоялась на городской площади Сан-Франциско. Но в отличие от первого раза, на площади перед двумя церквями и президентской резиденцией ровными шеренгами выстроились наши японцы.

Они выгодно отличались от своих соплеменников, которые хоть и были такими же воинами, но по сравнению с моими солдатами, смотрелись как-то опереточно.

На посла Макото и, особенно, на полковника Дэнку вид моих японцев произвёл большое впечатление. Правда, потом уже мне рассказали, что Дэнку выговорил Есикаве за то, что тот предпочёл родовой меч сабле. Наш полковник был хорошо известен своим горячим нравом. Это отличало его от остальных японцев, и в результате у них состоялся поединок.

Уроки Игнатова и Плетнёва не прошли даром и Есикава легко выбил катану из рук Дэнку. Больше вопросов не возникало, да и своё старшинство здесь, в калифорнии, Есикава сохранил. Сёгун далеко, а кончик сабли Есикавы близко.

Правда, это могло выйти Есикаве боком по возвращению в Японию. Но до этого еще дожить надо было.

Но всё это будет потом, ну а пока Дэнку и Макото выглядели довольными. Своими глазами они видели именно то, зачем император собственно и посылал своих воинов в Калифорнию.

С труппами двух театров и музыкантами, также привезенными Плетневым, я решил познакомиться чуть позднее. Во-первых, им не почину, кто они и кто я.

А во-вторых, не хотелось это делать без Марии Мануэлы. Жизнь в Калифорнии хоть и стала не такой скучной, если говорить о светских развлечениях, музыкальные вечера и балы у президента Республики мы стали проводить регулярно, но всё равно сразу два театра!

После торжественного обеда устроенного мной в честь посла и полковника японцы отправились кто куда. Макото в посольство, а Дэнку в военный городок. Мы же с Николаем Петровичем решили продолжить разговор в курительной комнате моей резиденции.

— И как вам показался сегун, — спросил я у Николая Петровича. Перед нами на столе было несколько бутылочек с сакэ, вообще его полагалось пить тёплым, но мы единодушно решили, что в холодном виде этот напиток лучше.

— Кот обожравшийся сметаны, вот кого он мне напомнил, мистер Гамильтон, еще и голос такой противный, — при этих словах я улыбнулся, мне почему-то вспомнился котяра из мультфильма про попугая Кешу, "Таити, Таити, нас и тут неплохо кормят".

— Это почему же?

— Вы только представьте, у него двадцать наложниц и пятнадцать детей!

— И что? Кто их знает, может традиция у них такая.

— Я тоже сначала так подумал. Но Танака, а потом и Шварц, которого вы посылали посланником в Японию, сказали, что Иэнари очень любит не только женщин, но и роскошь, подарки требует такие, что диву даёшься. Исаака он практически без штанов оставил.

— И как Иэнари отреагировал на информацию о заговоре?

— Такие как он любят комфорт и боятся его потерять, Иэнари труслив, он отнёсся к этому очень серьёзно. Уже на второй день нашего пребывания в Эдо заговорщики были публично казнены. Правда, перед этим их пытали, так что там сейчас настоящая охота на ведьм, сколько всего они рассказали. Шиай у них меньше узнал.

— Так он их просто допрашивал, пытать он умеет.

— Не так, мистер Гамильтон, Шиаю еще учится и учится. Не хотите его отправить туда на стажировку? — услышав это, я поперхнулся. Мне тут еще не хватало палачей в службе безопасности.

— Нет, Иван Петрович, не хочу. У нас всё-таки цивилизованное государство. Всякие восточные извращения здесь совершенно не нужны.

— Ну как знаете. В общем, Иэнари теперь очень сильно благодарен Танаке. Тот у него какой-то важный чин получил.

— Отлично! Как монахи устроились?

— Хорошо, Шварц им всё подготовил, купил хорошее подворье рядом с Эдо. Японцы сразу кучу крестьян нагнали монастырь строить. Всё там в порядке будет. И хорошо, что главным покамест в Японии Роман будет.

— Почему?

— Шварц не очень-то справился. Японцы его как будто не уважали. Роман не такой, с него, где сядешь там и слезешь, цену себе знает. Японцы это любят.

— Ну, так я и не собирался делать из него постоянного посланника. Он японский то выучил?

— Нет, мистер Гамильтон, через переводчика общался всё время.

— Понятно.

— А вот с театром этим, с Кабуки, я сплоховал. Танака мне ерунду подсунул.

— Это как? — вот японский козёл, а я ведь его просил подобрать хорошую труппу.

— Да у них в этом театре все роли мужики должны играть. А в той, что я привёз бабы есть, правда все молодые хорошенькие, — мечтательно улыбнулся Плетнев.

— Ну, это не беда, — вслед за ним улыбнулся я, — может наоборот хорошо, нечего нам тут содомию разводить.

А я ведь забыл, что одно время в кабуки играли только мужчины, действительно хорошо, что Танака нашёл некондиционную труппу.

— А вообще, все эти японские игрища занятные штуки. И кабуки и эти кукольники Бурнаку, мне понравилось. Да и музыканты ничего.

— Надеюсь, что и остальным это всё тоже понравится.

Я выпил стаканчик сакэ, поморщился и сказал Плетнёву:

— А вообще, эта рисовая водка редкая гадость, Иван Петрович.

На этом наш разговор закончился, и Плетнев поехал домой к беременной жене.

Второе апреля тысяча восемьсот девятого года, Сан-Франциско. Калифорния.

— Господин президент, я против того чтобы брать этого Стерлинга к нам на службу в армию.

— Вот как? Родриго, я удивлён. Почему вы так решили?

В последнее время у нас вошли в моду сигары, вот и сейчас де Карраско достаёт из коробки очередную сигару, специальной гильотинкой откусывает кончик и раскуривает. Я пока остаюсь приверженцем традиций и курю трубку.

— Стерлинг большой специалист, это видно. Но я ему не доверяю. Что-то мне в нём не нравится.

— Что ж, решать вам. А что насчёт остальных?

— Остальные вроде ничего, но я бы посоветовался с Шиаем.

—Нет ничего проще, у меня с ним назначено совещание через час, можно просто подождать. Как вам Дэнку и японские новички?

— Вот к ним никаких претензий нет, мне только не понравилось, что какой-то там японский князёк лезет в наши дела и настоятельно просит назначить какого-то своего дружка командовать нашими солдатами.

— Полно вам, Всё равно надо кого-то ставить командовать новым полком, Дэнку не хуже иных и прочих. Есикавой то вы довольны.

—Это да, но с Есикавой мы вместе англичан били, а Дэнку для меня непонятно кто. Я лучше назначу командовать новым полком любого из наших, — де Карраско выделил голосом это слово, — японцев.

— Ну, так сделайте так, чтобы Дэнку осознал, что ему рано тут командовать хоть чем-то. Это в Японии он полковник, хотя я сомневаюсь, что там вообще есть аналоги нормальных званий, скорее всего, просто так перевели. А тут он пока такой же новобранец, как и все прочие. Пусть ваши инструкторы его погоняют наравне со всеми. А вот потом можно и подумать о его должности тут.

— Звучит разумно.

Потом мы обсудили планы по выводу военного городка японцев за пределы Сан-Франциско, согласовали список военных грузов, которые нужно отправить на юг Игнатову, он вот-вот выйдёт на условную границу Калифорнии и пока ещё Новой Испании. А потом пришёл Шиай…

— Мы тут решаем, что делать с американцами, — сказал я ему, — сеньор де Карраско не хочет брать Стерлинга в армию, да и по поводу остальных хочет с тобой посоветоваться. Наверняка же у тебя есть свои люди на каторге.

— Они у меня и среди американцев уже есть, — улыбнувшись, сказал Шиай.

К моему глубокому облегчению старший сын Ахайи полностью смирился со своими увечьями, Притом не просто смирился, это не правильное слово. Он как будто орёл внутреннюю гармонию. И это было заметно.

Шиай хоть и хромал, но ходил без палочки, в этом была огромная заслуга не только его, но и моих инженеров, которые создали металло-лукалитовый протез специально под него.

В качестве оружия на его поясе висел револьвер. Джонни Фист наглядно показал преимущества многозарядного оружия и все офицеры, и высшие чиновники нашей республики были вооружены именно этим оружием.

— И что же говорят твои люди?

— Большинство янки хотят служить, пример их победителя, я сейчас о Джонни говорю, оказался заразительным.

— Ты же сейчас про то, что он получил гражданство и право добывать золото?

— Именно так.