Аристарх Риддер – Авантюрист. Начало (страница 4)
Может показаться странным, но в это уже достаточно просвещенное время, у врачей практически отсутствовало понимание о важности измерение температуры больного. Только в второй половине девятнадцатого века появились медицинские термометры, пока что измеряли только температуру окружающего воздуха.
По счастью, ничего сложного в изготовлении экспериментальных образцов не было, и вскоре Том получил первые колбы, пригодные для изготовления ртутных термометров. Конечно, его изделиям было далеко до законченного совершенства градусников двадцатого век, они были большими, даже очень большими. Но их можно было использовать.
Девятнадцатого августа тысяча восемьсот четвертого состоялось эпохальное событие, мы с Томом закончили первый в мире ртутный медицинский термометр. Этот мир больше никогда не будет прежним, первое изобретение, опередившее своё время появилось на свет.
Правда, оценить весь масштаб этого события мог только я. Мои слуги восприняли это совершенно спокойно. Они, вообще, особенно не удивлялись произошедшим с их хозяином переменам.
А перемены были. Я как будто стал моложе. Седина куда-то ушла, в движениях стала появляться лёгкость, присущая мне будущему, а не настоящему. Исчезла одышка, я буквально чувствовал что разом скинул десяток килограмм, хотелось прыгать, бегать, распевать песни и радоваться жизни.
Я даже стал задумываться о женщинах, но это было бы не прилично, у меня как никак жена недавно умерла. И кстати об этом, я чувствовал, что неправильно поступил с семьёй Гамильтона. Мой реципиент был большой сволочью, но младшие дети его любили.
Решено, еду в Нью-Йорк, надо поговорить с семьёй…
Ну что ж, разговор получился, и дети и родители покойной Элизабет были рады меня видеть. Я рассказал им о своих планах, не о всех, конечно, только о тех что касаются денег и то, далеко не всё. Теперь все будут уверены, что я отправляюсь заработать капитал, который позволит отплатить друзьям и обеспечить достойное содержание детям.
На самом деле, это недалеко от истины. Если у меня всё получится, дети Гамильтона займут такое место в мире, которое было бы немыслимо даже представить в другом варианте истории.
До дома Барри я добрался ближе к вечеру и сразу почуял что-то неладное.
Ворота были открыты настежь, а окна зияли свежеразбитыми стеклами. Спрыгнув с коня, я вбежал внутрь. Там я нашёл Тома, лежащего на полу с разбитой головой. Он был жив, Луиза и миссис О`Салливан хлопотали над ним, в углу сидела зарёванная Роза, А Барри-младшего я обнаружил на заднем дворе, мальчик держал в руках заряжённый мушкет, а за поясом у него я увидел два пистолета.
– Что тут произошло, парень, рассказывай. И где Гектор и Ахиллес?
– Сэр, – Барри собрался с мыслями и начал свой рассказ…
День начался как обычно, мистер Гамильтон, вчера уехал в Нью-Йорк, раздав задания своим людям, и должен был вернуться сегодня к вечеру.
Гектор и Ахиллес, после того как помогли матери и миссис О`Салливан отправились на берег Гудзона, поплавать и наловить рыбы. Не известно, что там произошло, но после полудня к дому заявился десяток сильно пьяных молодых людей. У них на телеге лежали связанные и избитые братья.
– Кто хозяин этих дерзких рабов? – закричал с седла один из них.
– Извините сэр, но тут нет рабов. И я, и вся моя семья свободные люди. Мы слуги мистера Александра Гамильтона. Что вы сделали с моими сыновьями? – спросил вышедший им навстречу Том.
– Я не разговариваю с грязными неграми! – воскликнул пьяный и наотмашь ударил Тома по голове чем-то тяжёлым. Тот упал под копыта коня.
– Господа, давайте посмотрим, что тут есть! – закричал предводитель погромщиков и хотел было уже слезть с коня.
Помешал ему Барри-младший, мальчик проявил достойное взрослого мужчины хладнокровие. Пока Том разговаривал с незванными гостями, он зарядил мушкет и когда слуга упал, пальнул в воздух.
– Так, ну их к дьяволу! Ей вы в доме, слушайте меня внимательно. Если этот Гамильтон хочет получить обратно своих рабов, он должен заплатить мне компенсацию. Жду до завтра. Запомните, меня зовут Филипп Кросби младший.
Кросби, Кросби, Кросби… Что-то знакомое. А точно, Барри рассказывал, что есть тут такой рабовладелец, редкий живодёр, затравливающий провинившихся рабов собаками. А это, значит, его сыночек развлекается.
Ладно, суки, держитесь. Вы даже не подозреваете с кем связались!
Глава 3
– Полковник Филд?
– Да, господин генерал, это я.
– Мне нужна рота вашего полка. Сейчас.
– Конечно, сэр. Дженкис, подойдите, – Филд подозвал к себе немолодого первого лейтенанта, – поступаете в распоряжение генерала Гамильтона.
– Сэр, есть сэр!
– Отлично, спасибо полковник. Лейтенант, у ваших драгун есть десять минут, здесь не далеко, вечером вернётесь в расположение полка.
Конечно, я не собирался лезть в поместье Кросби в одиночку, нашли дурака. В конце концов, Гамильтон бывший генерал американской армии и герой войны за независимость. Вот пусть молодая армия молодой республики мне и поможет.
И бардак в этой молодой армии царит первостатейный, десятью минутами там и не пахло. Только через полчаса нестройная колонна кавалеристов выдвинулась к поместью Кросби.
Под мерный стук копыт я задумался. Что бы ни отчебучили братья, это только первый звоночек. Мои люди становятся слишком другими для окружающих. Ирландцы, чернокожие, все они сейчас это второй, а то и третий сорт для окружающих. Особенно эти слова удивительны в отношении уроженцев Зелёного острова. Это нам, детям двадцатого века кажется, что только негры и индейцы были жертвами расизма в Штатах. Ха, как бы не так! Ирландцы на протяжении всего девятнадцатого века были незваными чужаками для американцев, им не давали работу, выгоняли из своих домов, грабили, убивали и насиловали.
Так что, постоянно общаясь с подобным "огребьем", я рано или поздно стану изгоем в приличном обществе. Значит, надо валить. Но куда?
Первоначально, я планировал осесть в Новом Орлеане, он только что стал американским, нравы там царили достаточно свободные, город был полон авантюристов и прочих дельцов всех мастей. Но это тоже США. Так что, это мне не подходит. Остаётся только Новая Испания.
Подданные Его Христианнейшего Величества Карлоса пятого, отличаются несколько большей терпимостью. Рабство там, например уже частично отменено, а полностью его отменят намного раньше, чем в Штатах. Испанцы, конечно, тоже далеко не ангелы, местных жителей обеих Америк они тоже не считают равными себе, а раньше вообще устраивали геноцид за геноцидом, но всё же там лучше, чем в США.
Да, Новая Испания, а именно Куба. Гавана один из богатейших городов Нового Света, климат опять же лучше чем в Мексике или, допустим в Аргентине. К деньгам близко, а от вице-короля далеко, идеальная ситуация.
А вот и поворот к поместью Кросби, о чём свидетельствует большой деревянный щит "Частная территория, проезд и проход только для членов семьи Кросби или их гостей, охрана стреляет без предупреждения!". Проигнорировав эту недвусмысленную угрозу, я направил лошадь на частную дорогу. Драгуны последовали за мной.
А вот и охрана, пяток молодчиков неопределенного возраста верхом на лошадях. Стрелять они, конечно же, не стали, глаза у них на месте, видят армейскую колонну. Это вам не парочка случайно зашедших на территорию беглых рабов или бродячий проповедник. Это сила.
Вместо стрельбы они развернулись и галопом поскакали прочь от нас, не иначе предупредить. Что ж, скоро увидим торжественную делегацию встречающих.
А вот и они, десятка два всадников, увешанных разнообразным оружием. Впереди двое, грузный седой мужчина с лицом завзятого любителя выпить и его более молодая копия, видимо это есть отец и сын Кросби.
– Дженкинс, разверните драгун в цепь и пусть держат оружие наготове, – устраивать бойню я не собираюсь, но надо дать понять этим двоим всю серьёзность моих намерений.
– Кто вы такой и кто дал вам право находиться на моей земле? – голосок у старшего под стать внешности, глухой и противный.
– Генерал Александр Гамильтон, – отвечаю я и выразительно смотрю на младшего. Ага, испугался, глазки забегали и губы шевелятся. Не иначе пересчитывает драгун.
– И что вы делаете на моей земле, господин генерал?
– Я пришёл за моими людьми, мистер Кросби. Ваш сын сегодня захватил двух моих слуг.
– Если вы о тех двоих молодых нигерах, то можете разворачиваться и уезжать. Эти животные оскорбили моего сына и его друзей, я вам их не отдам. Теперь они принадлежат мне.
А вот это интересно, что-то этот боров слишком борзый. Чтобы так разговаривать с генералом, который во главе целого отряда, надо иметь просто железобетонную уверенность в собственных силах.
– Кросби, слушай меня внимательно, – я подъехал вплотную к этим двоим, – ты не только их отдашь, ты еще и извинишься и заплатишь мне за беспокойство. Ты, видимо, не понимаешь кто перед тобой.
– Передо мной любитель грязных нигеров, вот кто! Убирайтесь с моей земли! – ну всё жирный, ты сам напросился!
Втыкаю каблуки в бока моего коня, тот бросается вперёд, а я, оказавшись на расстоянии вытянутой руки, бью старшего Кросби точно в его сальную рожу. Тот, не ожидая ничего подобного, буквально вылетает из седла, а я приставляю заряженный пистолет ко лбу его сыночка.