Аристарх Риддер – Авантюрист. Начало (страница 23)
А сейчас это практически невозможно, слишком многое во Флориде завязано на меня. Как говорил, или еще скажет, или уже не скажет товарищ Сталин: "Кадры решают всё". А у меня с этим жуткий напряг.
И если с научной и чисто производственной частью всё еще более-менее в порядке есть люди, которые справятся без меня, то администраторов, способных управляться с моим, всё расширяющимся, предприятием просто нет, и пока даже не видно откуда они могут взяться.
Нужны люди со стороны, одновременно и знающие и те которым я могу довериться. И без изумрудов здесь полно вещей, способных озолотить своего владельца, от динамита до наркоза. Вопросы, одни вопросы.
Ладно, эти вздохи сожаления всё равно делу не помогут. Завтра важный день, пойду спать.
Однако! Я никак не ожидал, что посмотреть на детище Фултона соберётся чуть ли половина города! Не знаю, что именно они ожидают увидеть, то ли чудо, то ли наоборот явление нечистой силы, но вид у всех настороженно-ожидающий.
– Давайте, мистер Гамильтон, показывайте вашего водоплавающего дракона, – хохотнул синьор Веласкес, мэр нашего милого городка. У испанцев вообще длинные имена, но этот благородный идальго затмил всех, даже не буду пытаться проговорить, просто синьор Веласкес.
– Что вы господин мэр, тут нет никакого дракона. Всего лишь очередной пример торжества разума. И он не мой, а мистера Фултона, он его изобретатель.
– И где этот мистер Фултон.
– Он сейчас на своём корабле. Скоро должен быть здесь. Хотя чего это я, вот и он.
Фултон оказался еще тем затейником и превратил показ парохода в шоу. Он со своими помощниками с утра погрузился на корабль и отплыл вверх по течению, а сейчас возвращается к специально построенной для корабля пристани.
Кораблик у Фултона получился отличный. Он очень похож на оригинальный, так и не появившийся тут "Клермонт", только гребные колеса отцентрированы и он длиннее и шире. Водоизмещение почти в двести пятьдесят тонн, грузоподъемность у него соответственно тоже больше. По левому борту установлены два больших подъёмных крана, работающих от паровой машины, а по правому есть место для длинномерных грузов. Если быть точнее, для рельсов.
Мы с Фултоном сразу решили, что пароход будет не просто игрушкой для покатушек по реке богатых бездельников. Нет, мы с самого начала хотели построить корабль-трудягу.
На правый берег Сан Хуана он будет возить сырье, а на левый берег готовую продукцию. Если есть паровая машина, то разумно поставить её на колеса, колеса на рельсы и вуаля, паровоз!
Точно такой же пароход, только в пассажирском варианте будет возить на правый берег рабочих моих заводов и всех желающих, когда такие появятся. Сначала я думал возить сторонних пассажиров бесплатно, а затем подумал: а с какой такой радости? Деньги хоть и не являются моей целью, но и альтруистом не хочу себя выставлять, скорее наоборот. Скоро откроем первую в мире пассажирскую пароходную линию.
Машина для второго парохода уже изготавливается, набор корпуса тоже практически завершён. Мы сразу заказали две одинаковые посудины, как вспомню. какими глазами на меня смотрели исполнители нашего заказа, так улыбаюсь, еще бы за полтора месяца построить хоть. Еще бы, хоть мне и требовалось речное судно, фактически баржа, но срок-то всего месяц. Правда, деньги, как обычно закрыли вопрос.
Так, что-то я отвлёкся, вон Фултон уже причаливает.
– Пойдёмте, синьор Веласкес, – говорю я мэру, – думаю, вы не откажетесь от небольшой речной прогулки.
– Нет-нет, мистер Гамильтон, я, пожалуй, откажусь, не сочтите это проявлением неуважения к вам или изобретателю этой чудесно машины, просто очень уж мне не по себе.
– Боитесь что загоримся?
– Честно сказать, да.
– Хорошо, это ваше право. А я прокачусь.
Никто из пришедших поглазеть на нашу новинку тоже не согласился пройтись по реке, поэтому в свой первый рейс пароход ушёл только с моими людьми и командой. Оно и к лучшему, можно говорить без чужих ушей.
– Поздравляю Роберт, отличный корабль! – говорю я Фултону, – как краны работают, уже пробовали?
– Конечно, мистер Гамильтон. Не сказать, чтобы как часы, но работают.
– Капитан Сократес, – обратился я к капитану нашего парохода, дальнему родственнику Дукаса, – я вам уже говорил, но повторю еще раз. Вы отвечаете за безопасность команды, пассажиров, судна и груза. Именно в такой последовательности. Во время погрузочно-разгрузочных работ посторонних на палубе или в трюмах быть не должно. Краны у вас новые, как с ними работать толком никто не знает. Поэтому безопасность у вас должна быть на первом месте. И если что-то случится, спрошу я именно с вас. Даже если вас не будет на судне. Вам это понятно?
– Ясно, мистер Гамильтон, не беспокойтесь, я помню, – ответил мне этот флегматичный, чуть полноватый грек.
Вообще, я предполагал, что никто из местных жителей не согласится составить мне и моим людям компанию на борту "Флориды", так я назвал пароход, во время этого рейса. Поэтому, Сократес снова направил судно вверх по течению, намереваясь пристать к правому берегу, когда пароход скроется за излучиной реки.
Там меня ожидал Ахайя. Он еще несколько недель назад передал мне послание, что хочет встретиться. Это было странно, обычно это мне что-то нужно от вождя семинолов.
Отец Селии был не один. С ним на борт парохода поднялись еще несколько таких же как он суровых мужчин в возрасте, одетых в такие же, млм очень похожие одежды.
– Это люди имеющие голос в нашем народе, Белый Дух, – вместо привествия начал Ахайя, – мы будем говорить с тобой от лица всех семинолов.
Интересное кино, однако. К чему такая встреча в верхах? Они что войну кому-то собрались объявлять?
– Белый Дух, мы пришли поговорить с тобой о крови животных, той с которой ты смешал нашу кровь.
Вот оно что! С одной стороны кое-что понятно, с другой непонятно вообще ничего.
– Я слушаю вас.
Цель нашей встречи мне сказали почти сразу же. В племени Чикасо, проживавшем севернее Флориды, там где в оставленном мною будущем располагалась Алабама, началась эпидемия оспы. Началась она давно, просто до Ахайи вести дошли с опозданием и как раз тогда, когда я уже вакцинировал его племя.
Ахайя сразу же вспомнил мои слова об оспе, и отправил гонцов в другие племена семинолов. Их вожди нашли его слова достаточно убедительными и вот они собрались вместе, чтобы обсудить со мной оспопрививание.
Переговоры не заняли много времени. Естественно, я не мог отпустить беременную Селию, или допустим Розу, дочку Тома, в путешествие по всей Флориде, сам я тоже не мог всё бросить и на несколько месяцев покинуть поселок. По счастью. вожди это тоже понимали, поэтому мы нашли компромиссное решение, собственно они к нему подготовились заранее.
Вместе с вождями на берег Сан Хуана прибыло по да представителя от каждого племени. Я проведу обучение для этих избранных, дам необходимый инвентарь и по одному телёнку, зараженному оспой. Как я уже говорил ранее, это единственный на сто процентов безопасный способ привить именно коровью оспу, а не сифилис, как очень редко, но всё-таки бывало, на заре оспопрививания, когда делали из руки в руку.
Вожди пытались завести разговор об оплате, но я их остановил. Во-первых: ну что они могли мне дать из того что у меня нет? Только воинов, а мне они пока не нужны, как будут говорить в будущем, от слова совсем.
А во-вторых, и это намного важнее: вакцинация, по моему глубокому убеждению, должна быть бесплатной. От любых болезней. Это вопрос чести для врача и ученого, к которым я себя, надеюсь, не без основания причисляю.
В общем, поговорили очень хорошо. Вечером. когда зеваки из Сент-Августина разойдутся, "Флорида" сделает еще один рейс, заберет вождей и всех их сопровождающих и перевезет на левый берег, под покровом темноты они прибудут в мой поселок где я их всех вакцинирую. Вожди отправятся обратно, а выбранные ими люди останутся на стажировку.
У меня в поселке все время есть индейцы, мои греки к ним давно привыкли, да и православные, как я уже заметил, относятся к иноверцам несколько более терпимее, чем католики или, допустим англиканцы. Лишь бы человек хороший был, а кому ты там молишься, твое дело.
Что касается пришлых, испанцев или еще кого, их все равно не пускают в ту часть поселка, где стоит моя медицинская лаборатория, и где я буду обучать моих стажёров.
Вожди отправились восвояси, а Ахайя остался. Мы сели в моём кабинете. Вождь закурил свою трубку с непонятным мне табаком, я, помня о крайне низкой переносимости алкоголя у коренных обитателей Америки, налил только себе. Пару минут мы молчали, потом он спросил:
– Белый Дух, я видел у твоего человека, одного из двух черных братьев, новое оружие. Ружье, оно не похоже на те, что я видел ранее.
– Ты прав, Ахайя, такого ты еще не видел, – я подошёл к оружейному шкафу и открыл его, все новые винтовки мы держали под замком. А если с кто-то выходил с этой винтовкой ха пределы "зоны безопасности", где чужих не могло быть в принципе, то держал оружие в чехле. Ни к чему светить мое ноу-хау раньше.
Гектор получит от меня завтра на орехи. Хоть на пароходе чужих не было, это не повод правила безопасности нарушать, я не для того их писал.