Аристарх Дуболомов – Вариант «Зеро» (страница 4)

Комментатор пояснял, что это переодетые в гражданское русские бандиты, поэтому не стоит обращать внимание что там женщины и дети. Это тоже бандиты, и церемониться с ними никто не будет.. пленных мужчин в форме, в кадре не показывали.

Муть..

Тим щелкнул пультом, но тут включился пяти минутный ролик социальной рекламы обязательной к просмотру. Все опять дружно уставились в экран. Возникла аудитория с сидящей группой детей напротив доски-экрана. Благообразный Избранный с пейсами, рассказывал об Истории безбожно перевиравший общеизвестные факты. Впрочем, тех кто знал что он безбожно врет, становилось все меньше и меньше. Видеокамера встроенная в панель, контролировала обязательный просмотр жилой ячейкой. Бодро заиграла Нагила, опять включился свободный эфир и снята блокировка пульта. Народ зачесался, заохал..

8

– Оой биллядь, сука как башка кружит! – Саид, мужик сорока лет так и продолжал говорить с акцентом, хотя прожил в России полжизни, и язык знал во всех подробностях. Худощавый, смуглый с короткой седой стрижкой до самого последнего момента когда надо было идти на работу, ходил только в одноразовых синих недельках. Наслаждался прохладой, как он пояснял. Одноразовое бельё было любого цвета но Саид предпочитал именно синий, а не голубой – Я что, педераст, да?

Как азиату, Саиду была прямая дорога в Смотрящие, но он служил в Российской Армии чем и запятнал себя до скончания века. Еще у него была страстно любимая русская жена, с которой он обожал делать деток. Всю большую семью он потерял в московском восстании. Захватившие город азиаты вырезали всех подряд, как когда-то в Душанбе. Саид в это время снайпером и добивал нациков в Киеве. В преступлениях не раскаялся, итог – пожизненное клеймо «русский» с поражением в правах и все та же – четвертая категория, но уже «Гамма». Почему? Никто не знал..

Узбек люто ненавидел исламистов и в пику им успел принять Православие. На шутки типа – Саид, тебе помочь с Джавдетом? – скалился и прицелившись пальцем зловеще говорил – пух! Если человек был ему неприятен, мог и пернуть. Азиат.. хер ли с него взять?

– Чурка долбанный..штаны надень! - страдальчески морщился третий член жилой ячейки, дагестанец Вага. Вообще-то он назвался Вохой при знакомстве, и настаивал на этом имени. Саид одеваясь на выход, заметил что это сильно напоминает вошь, и помрачневший Воха не стал настаивать на первом варианте. Вага так Вага.. какая разница? Но вставить шпильку Саиду, не забывал никогда. Вага тоже был из бывших полицейских, но не это послужило причиной падения на дно.

Оборотней в полиции, армии и везде, было и так полным-полно. Трудно было найти порядочного, такие вообще долго не держались. До этого он служил, имел звание и гос награды. Тоже не преступление, подонков и предателей награждали чаще чем за реальные боевые заслуги, нормальных людей. Прослеживалась даже прямая зависимость чем больше сдавал и предавал, ел из рук врагов, тем больше и чаще сыпались награды и повышения. Такие кадры очень даже нужны!

Когда все началось, Воха взяться за оружие не успел, и его вместе с парочкой других полицейских вытолкали на парковку, где уже сбились в угол бетонного забора с десяток баб разного возраста кто во что одетый, и несколько детишек вцепившихся в матерей. Пригнали из ближайшей этажки. Стоял стон и плач. Было еще тепло, стояла ранняя осень.

За всем этим с усмешками наблюдали пара бородачей в камуфляже, сдвинув на лоб бархатные зеленые береты. Пехота.. еще пара кавказцев лениво курили развалившись на раскрашенной детской скамейке, тоже перебрасывались смешками глядя на развлечения рядовых боевиков. Они это давно прошли и эти развлечения больше не возбуждали.

– А вот и наши защитники! – глумливо встретил подведенных, бывший начальник отдела полиции, оказавшийся командиром районного отряда осуществлявшего зачистку. Лица пригнанных на выяснение - кто из них кто, сумрачно насуплены. Понимали, что их ждет.

– Мирза! – бросил бывший начальник, и один из стоявших вокруг загнанной в угол толпы, выдернул пацаненка лет пяти. Взвывшую мать, красивую полную женщину средних лет, ударом приклада отбросили обратно в толпу принявшую её. Бывший начальник отдела полиции расстегнул кобур, потянул клинок блеснувший заточкой. Это был типичный спецназовский тесак с хищной пилой. Протянул Вохе – Дай мне его голову.. – подтащенный пацаненок окостенел глядел расширенными от ужаса глазенками на плотоядную полоску стали. Воха смотрел на тонкую шейку с бившейся синей жилкой, растрепанные русые волосенки шевелившиеся от ветра. Чуть усмехнувшись с равнодушным лицом взял клинок и резко шагнул назад с разворотом ударив клинком стоявшего сзади.. вернее хотел, ударить. Удар в голову опрокинул его и падая он как в немом кино видел бросившихся на конвоиров двух приведенных русаков, распахнутые рты..

Очнулся в каком-то подвале, с перебинтованной башкой и дикой болью. Прилетело знатно, но удар прошел вскользь и рассек только кожу. Ну и сотрясение само собой. В рубашке родился, повезло. А вот крови было.. поэтому его не стали добивать. Думали – все. Голова вообще сильно кровит от любой ранки. Угрюмый русак, вроде опер из убойного.. тот самый что бросился на бандитов проявился из сумрака и поднес к губам кружку. Воха обнаружил что дико хочет пить. Вода была холодной и самой вкусной в мире. Как он узнал потом, подоспел отряд самообороны и оборотней уничтожили. Всех.

Четвертым в этой странной ячейке, был неправильный эстонец – Вальдас. Тот не служил русским оккупантам, не ходил на марши СС, и вообще, ему все было похрен. Ему было неважно кто его собутыльник, истинный эстонец или негр? Так звали не граждан в Прибалтике, а вот негров особенно штатовских, уважали. Чем-чем а расизмом Прибалтика не страдала никогда, исключительно русофобией. В общем, заслуги у него были, воевал в наемниках в Югославской войне, был неплохим снайпером и носил погоняло – Удав. За могучую выдержку и нечеловеческое хладнокровие. Как он потом не спеша объяснял желающим – надо было подзаработать, так как он женился а хорваты тогда неплохо платили. Потом начался Донбасс и жена сбежала прихватив сынишку. И Вальдас запил. Беспробудно. Отказался вступать в ряды эстонской армии, объяснил вербовщику что тот идиот, и спустив с лестницы, уговаривал самогон в мутном, трех литровом баллоне. Хрустнув соленым огурчиком поглядел на ворвавшихся возмущенных полицейских, прячущегося за их спинами вербовщика с разбитой мордой, и спокойно допив дозу протянул руки под браслеты наручников. Ренегат был обезврежен..

Любимым словом Вальдаса было выражение – Иди нах.., и к нему намертво прилипло погоняло вытеснив прежнего Удава – Идинах.

Тим понимал, что вот такое собрание это не спроста и тут явно кто-то завербованный сексот, словечко времен Союза, секретный сотрудник. Уж слишком откровенно их собрали в одну кучу. Он честно пытался понять кто есть кто, но потерпел неудачу. Плюнув, просто не стал никого втягивать в свои преступные дела и тщательно следил за собой – не дать повода.

9

– Воха, блоха.. – задумчиво протянул Саид натягивая рабочий комбез. Значит до сигнала выметаться из ячейки и идти на завтрак, осталось чуть-чуть. Азиат это чуял лучше всех. Не то что он был самый голодный.. ну чуйка вот у него такая. Вага заправив постельные сидел на табурете и на злокозненные высказывания не реагировал. Только повел глазами и чуть усмехнулся.

– Ээ! Корячий ээстонцкий парень.. ты каак начет пошрать, а?

Вальдас тоже не обращал внимание на самопального шута и придирчиво вглядываясь, вертелся перед ростовым зеркалом на двери, все что-то поправляя и утягивая клапана. Комбез сидел как влитой. Саид хитро взглянул на Тима, но поглумиться не успел. Мелодично пропел сигнал, и на экране ТВ появилась заставка – Политые коричневым соусом ломти разваренной желтой картошки среди кусочков гуляша. Исходящий парок , легендарный советский стакан в двести пятьдесят миллилитров с кофе разведенным молоком, накрытый сверху ломтем белого хлеба с куском сыра.. и мигающая цифра 13. Управляющий домом Рафаил, времени не терял и умнел, не брезгуя любым источником информации. Похоже в этот раз, он набрел на залежи советского Общепита. В прошлый раз, картинки были в японском стиле и давали консервированную рыбу. Цифра медленно увеличивалась и уменьшалась в такт ударам сердца и темп постепенно нарастал. После четырех минут, вполне достаточных что бы закрыть двери и пройти до лестницы и спуститься на первый этаж в кафе общаги, цифра замрет и через пять секунд, исчезнет. Лифт не считался, он мог работать, а мог и не работать. Выбор на усмотрение, но если опоздал, время отведенное на прием пищи не увеличивалось. Сервировка столика убиралась. Очередь другой смены. Если прием пищи проморгал, нарушением это не считалось если ты не мешал и не скандалил хватая за руки официанток – твои проблемы.. Давали завтрак и ужин, обед был по талонам на рабочем месте.

Дверь мягко щелкнула закрываясь за последним. На двери вспыхнул красный огонек – помещение свободно и готово для проверки. Утренняя влажная уборка возлагалась на обитателей, администрация только проверяла выставляя социальный балл, на всех. Наказание тоже было коллективным, и тоже на всех. Воспитание через коллектив, все как в армии. Чем не принцип коллективизма и ответственности перед обществом?