Аристарх Дуболомов – Товарищ капитан 3. Мы не проиграли! (страница 11)

Вместе с недовольным рычанием из темноты вылетела чья-то пятка. Ловко увернувшись, сержант схватился за неё и дернул.

– Ой-ей! Ты чего, совсем того! – завопил владелец вцепившись в разом проснувшихся соседей. Нары заходили ходуном. Взлохмаченные, сонные и опухшие бойцы спускались на нижний ярус, в полумраке, по одним только им известным приметам отыскивали в общей куче сапоги, снимали развешенные портянки.

– А ты чего не встаешь, Моторкин?

Солдат не отвечал свернувшись клубочком.

– Моторкин!?

– Да пошел ты..

Взяв автомат за ствол, Поленов двинул подчиненного. Бурча что-то про службу, Чечню, и Поленова в частности, солдат одевал сиротливо оставшиеся сапоги.

– Полено, а это что? – первым проснулся и удивленно уставился в дымящуюся кружку, нештатный писарь Кашлев. Остальные с недоумением принюхивались к незнакомому запаху.

– Кофе. Совсем что ли нюх потерял? Подходим по одному с кружками – невозмутимо отозвался Поленов.

– Держи Валера – угостил сержанта сигаретой капитан, которому ни разу не пришлось вмешиваться. Подразделение-то, не совсем пропащее..

3

Почесываясь, видать хватанул вшей, капитан распределял людей по работам. Имущество для дизинфекции разложили на белом, утреннем снежке. Брезгливо обойдя затертые, полуразложившиеся матрацы, капитан ткнул носком валенка шевелящиеся от вшей куски – Сжечь.

– Вы что? Нельзя! – неожиданно взбунтовался послушный Поленов – Я за них расписывался, товарищ капитан и отвечаю!

– За все здесь, в том числе за отданные распоряжения, отвечаю я, сержант. Заруби это себе на носу, иначе это придется сделать мне. Сжечь.

Бойцы работали лениво, через силу. На крыше блиндажа, надо думать для тепла, лежало:

- несколько искореженных холодильников,

- гнутые как морские волны, куски железа,

- пучки спутанной проволоки,

- железные ящики и естественно, консервные банки.

Ну ооочень хороший материал, для утепления!

– Товарищ капитан, смотрите что я нашел! – вывернув железный лист, Кашлев обнажил патронный ящик. Трассера, и обычные автоматные патроны, больше половины специальных снайперских, для винтовки.

– А вот еще.. – рядом бросили замурзаный бронежилет и несколько касок. – Шестой – определили солдаты по маркировке. Ну с броником и касками понятно, обыкновенное раздолбайство. А патроны? Крысятничество. Кто-то продает патроны. Кто? Вычислить проще простого. Посмотреть маркировку и по накладным определить получателя. Это не солдат, и не из этой смены. Этот человек имеет право спускаться вниз на дорогу. Определить сученка просто, вопрос в другом – почему этим должен заниматься именно он? Уж больно много неприятностей эта находка сулит.. без году неделя в этом полку, а какую кашу заварил? Угораздило же, в самый первый день на такое напороться.. И никто не поймет, будут косится. Как же, честь мундира..

– Поленов, патроны положить к нам, и молчок, поняли? А то всех затаскают. Продолжаем работу!

В обнаженной от хлама земле зияли дыры, мощно перло теплом из блиндажа.

– Теперь понятно, почему такая холодина – выразил общее мнение Поленов когда все по очереди плюнули вниз. В провалы полетела земля. Плотный слой грунта запечатал все отверстия. Груды банок переместились в гаражи. Там же, заботливо и старательно, Трофимов натягивал стальную проволоку поперек проходов. Выпутав тоненькую проволочку, насадил растяжку припрятав гранату под мусор. Граната «левая», отобранная у экипажа транспортера и сработай она, никто не узнает кто её поставил. Главное, что свои знают про растяжку.

Бойцы увлеклись, с гиканьем и воплями крушили вонючие «укрытия» и сооружая капитальные перекрытия. Бросая удушливые клубы черного дыма, собранный в кучу хлам горел сине-зеленым багровым огнем.

4

Трофимов закончил в гаражах и стоял приглядываясь к солдатам.

– Поленов, за дровами в сады лазили?

– Как можно, товарищ капитан.. – возмутился сержант и Трофимов усмехнулся – Не писди..

– Ну.. иногда. За это ругали.

– Понятно, пряников не давали.

– А мы чего, пойдем туда. Да?

– А ты как думаешь, нам сухих и хороших дров, привезут?

– Нет конечно.

– Правильно, сержант. Мы сейчас сами о себе позаботимся. Ломы, пилы, топоры в роте, есть?

– Откуда, товарищ капитан?

– Бляха, чем же вы дрова заготавливаете?

– В других ротах, взаймы брали.

Трофимов тяжело вздохнул. Ругаться было бессмысленно, надо начинать все с начала. – Бэтр, к обрыву подгони, и пусть пулеметы на сады наведет. Наводчику передай, если он, мудила, пулеметами время от времени шевелить не будет – я ему..

– Понял, товарищ капитан.

– Пошли.

Трофимов шел по жухлой траве склона тщательно глядя под ноги. Мины, растяжки – в прошлогоднем бурьяне можно ожидать что угодно. Вперед и по сторонам глядели сержанты и только потом, цепочкой в затылок шла рядовая рабочая сила. Запущенный сад шелестел прошлогодней опавшей листвой, сломанными заборами и целыми домиками. Трофимов остановился у первых же домиков.

– Поленов, а чё их никто не тронул?

Сержант подошел ближе, опустил автомат – А кто его знает.. все всегда вперед идут, думают там получше и побольше.

– Логично. Вон там и там, посади автоматчиков. Остальным оружие за спину и айда за мной.

Трофимов не промахнулся. У хорошего хозяина всегда найдется топор, лом, пила и другие, незаменимые в быту вещи. – Ни фига себе.. – столпившиеся в вышибленных дверях бойцы разглядывали найденные драгоценности. Здесь же лежали заготовленные хозяином доски, чурки, стоял небольшой аккуратный столик.

– Сколько мимо ходили..

Трофимов выразительно подмигнул сержанту – иногда?

– Иногда.

Сержанта невозможно было смутить.

– Ну и здоров врать же ты, товарищ сержант.

Блиндаж преобразился. Через вкопанную форточку падал золотистый столб солнечного света. Выметенный пол. Укрепленные нары заваленные мягкой периной из полыни и плащ-палатками. Кирпичная коптилка ликвидирована а бидон раскалился, с гулом пожирая сухие дрова. Теплынь.. Столпившиеся у входа солдаты замерли рассматривая дело своих рук. Это уже не крысиная нора, а почти что дом. Чудеса не кончились, и вместо привычного мата зазвучала режущая ухо, нормальная речь. Но первое впечатление прошло и сапоги с портянками заняли привычные места.

– В самом деле, в бронетранспортер что ли перебраться? – озабочено прикидывал капитан, нагибаясь пониже к свежему воздуху.

Глава 8. Дорога в город.

1

Быт был налажен. Капитан валялся на теплых нарах и прислушивался к солдатскому трепу. Звенели котелки, хотелось жрать. Не этой баланды с редкими клочьями слизи и сине-безвкусной биомассы под названием второе блюдо, а нормальной, здоровой человеческой еды. Но не будешь же с контроля, в офицерскую столовую бегать? Да и там еда..

Есть возможность взять натурой, но для этого нужна валюта, жидкая валюта. Водку можно купить, можно взять у омоновцев. Вечно у них побираться? Нет уж, увольте.. Нужно идти на дорогу, там можно достать все. Нормальных продуктов, водки, этой жидкой валюты позволяющей снискать расположение зажравшихся тыловиков. Но на дороге чеченцы. Трофимов закряхтел, связываться с ними не хотелось. Ну а что поделаешь.. жить-то как-то надо?

Спрыгнув в окоп, капитан встал рядом с пулеметчиком скукожившимся под ледяным ветром. Обустроить его не успели. Пост контролировал дорогу на Атаги. Все то же. Несколько бетонных блоков, между ними вьется дорога. Новинка – укрытие для БМП, что с утра, звеня траками выползала из окопа и взяв на броню дежурную смену, ползла вниз на дорогу. Загнав в бетонное укрытие, технику глушили. Капитан иронично улыбнулся – мышеловка.. Умные люди её строили. «Мешок» из бетонных блоков открыт в сторону наиболее вероятного нападения, густых садов. Ни одной гранаты машина не пропустит. Укрытие узкое, протиснуться к задним люкам трудно. Хотя, какой в этом смысл? Задние двери все равно открыть невозможно. Попасть внутрь машины можно только через верхние люки, которые легко контролировать снайперу засевшему где-нибудь в кустах. В случае внезапного нападения, бронемашина будет уничтожена в первую очередь как самое опасное и мощное оружие. Хотя нет.. пожалуй, он ошибся. Машину нет смысла уничтожать, её проще захватить.

Нет, ты глянь, а? Экипаж покинул машину и толокся среди чеченцев обступивших омоновцев. Ну это вообще.. Единственное место, откуда можно дать реальный отпор – его пулеметное гнездо в траншее, и надстройка из мешков на ДОТе, с сидящим внутри милиционером. Но её легко снести из гранатомета, уж больно она хорошо на фоне неба смотрится. Контрольная группа внизу, не в счет, это смертники. И чеченская милиция тут же торчит, один-два возле омоновцев, остальные в легковушке, стоящей в мертвой зоне не простреливаемого с постов, пространства. Аккурат у лестницы, для подъема наверх. Оттуда удобно атаковать пост в траншее. Ты гляди как все продуманно! Неужели никто не замечает? А если заметил, то почему никаких мер не принял? Спускаться вниз расхотелось, слишком все было похоже на мышеловку, готовую сработать в любой момент. Но надо, надо, жрать-то хочется.. авось пронесет..

Вспомнилась теплая жижа, больше напоминавшую баланду в концлагере, чем питательный армейский борщ. Еще не поздно! Тяжело вздохнув, Трофимов нерешительно ступил на край дороги. Разум проиграл.

2

Со стороны садов, дорогу пересекала линия бетонных блоков, она же служила границей. Уткнувшись бамперами, вдоль демаркационной линии столпились легковые машины. Владельцы, солидного вида мужчины одетые в респектабельные кожаные куртки и дубленки, стояли кучками о чем-то односложно переговариваясь и внимательно наблюдали за русскими. То один, то второй подхватив пассажира выворачивал из общего ряда машину и уносился прочь. Свободное место тут же занимали другие машины кучковавшиеся на обочине дороги. Капитан присмотрелся – нет, некоторые машины отъезжали пустые, возвращаясь через короткое время, и их места никто не занимал. Таких машин было две. Интересно.. Но тут никак не придерешься, стоят смирно, ведут себя тихо. Такси. Хотя по времени, какое такси? Утренний поток идет в город, клиентура появится вечером, когда народ обратно пойдет. Спрашивается, чего они здесь делают? Трофимов остановился посередине дороги и подумав, решительно повернул обратно.