Аристарх Дуболомов – Товарищ капитан 2. "Над Грозным городом раскаты.." (страница 6)
..– и моральные правила для таких военнослужащих, более строгие и требовательные чем для других.. эти суровые воины, всегда там, где не справляются другие. Всегда впереди… – всю эту лажу капитан не раз читал в ведомственном журнале "На боевом посту" и спервоначалу верил. Но после того как попал в оперативные части, подвигов за ними не то что не видал, не слыхал никогда. Вот только из этого самого журнала и узнавал про них. Подбор офицеров в такие роты, тоже специальный. На каждом курсе военного училища имелся специальный взвод с повышенной физической подготовкой. Таких лейтенантов и направляют служить в подобные роты или части войскового спецназа. Могут ли туда попасть другие офицеры? Да, могут. После сдачи нормативов по физической подготовке и если будет ходатайствовать командир этой самой роты. Выслуга в этих подразделениях год за полтора, полуторные оклады и доппитание.
Но наверное, об этом нельзя судить по одной части? Может быть, где-нибудь, где-то там вдалеке и есть такой спецназ который не боятся и ненавидят остальные солдаты части, а уважают за доблесть и силу? Местный же спецназ, чего греха таить, если и прославился «подвигами», то исключительно среди своих. Отнять деньги или хорошую вещь, избить солдата, нахамить прапорщику или офицеру.. впрочем, безнаказанно, с рук им это не сходило. Солдаты то одного то другого батальона периодически назначали спецам «стрелки». Ротное офицерство также не считало для себя зазорным сняв знаки различия слиться с солдатской толпой, и уж охулки на руку не ложило.. спецназ поджимал гонор и прятался в казарме забаррикадировав все двери. А ихние офицеры бегали жаловаться командиру части на произвол и хамство пехоты, и ходить мимо казарм стрелковых батальонов в одиночку, по вечерам опасались. Ведь в темноте, солдаты могут и ошибиться.. Полковой спецназ столько раз обгаживался, столько раз его выручали обычные стрелки, что в полку их за людей не считали, а за яркие, краповые береты прозвали «мухоморами». Иметь друга среди «мухоморов», в полку было просто не прилично. Вот так. Но винить в подобном всех спецов было нельзя, тон задавали молодые офицеры набравшиеся спеси еще в училищах. Правда, там они тоже не очень-то выпендривались, так в обычных курсантских ротах, борзых и качков было никак не меньше и как бы не круче. Но вот в войсках, все было иначе. Командир части мог быстро «вправить» вывих на место, но почему-то этого никогда не делал ни один командир, на памяти ротного. На то, у них, надо полагать были свои, особые резоны?
2.
Первый выговор Трофимов получил через два дня. В узкой комнате штаба стояла зловещая тишина.
– Я повторяю вопрос.. – голос начальника штаба звучал едко и непримиримо. – Вы принимали роту в полном порядке. За несколько дней вашего командования вы умудрились.. – Все молчали, на командира пятой никто не глядел. Придирка была надуманной и ничего не стоила. Не то что половина роты была босой, что вменялось ротному в вину, разута была половина полка. То барахло что приходило от поставщиков, разваливалось после месяца полевых занятий. Спору нет, не желая идти на занятия бойцы рвали ботинки, но это были единичные случаи.
– Я чего поделаю? – сидевший на кровати Трофимов недоуменно пожал плечами – Обувь говно.
– Не обувь говно, а..
– Чего? – Трофимов не ожидал открытого хамства и вначале не понял смысла – Ну ты.. – шея побагровела. Он угрожающе встал. Начальник штаба был моложе его на несколько лет, наглее и агрессивнее. Но в рукопашке, это мало что значило. Опыта у него было кот наплакал. – Полегче на виражах..
– Что!? – Серов тоже возбужденно вскочил, спрятанные подо лбом глаза загорелись злостью и торжеством. Окинул всех взглядом призывая в свидетели – Товарищи офицеры! – штаб батальона и ротные нехотя поднялись.
– Понял.. – криво ухмыльнулся Трофимов опускаясь на место после объявления взыскания.
– Не понял, а есть! Привыкай к порядку.. – вставил с вызовом, Серов возбужденно перебирал бумаги на столе. Трофимов ухмыльнулся – Ты это, называешь порядком?
На все следующие выговоры Трофимов не обращал внимания.
Настроение было дурное. Толкнув двери кладовой Трофимов остановился в проходе. Там веселились.
– Жень, ты сегодня где работал? – Старшина дымя сигаретой, развалившись на стопе бронежилетов вел допрос маленького, румяного солдатика в зачуханом обмундировании с котелком в руках. Солдатик моргал блестящими глазками и неуверенно отвечал чувствуя подвох – На складе, продуктовом…
– А что тебе говорили, принес? – солдат молчал, глядя на старшину как кролик на удава.
– Я тебе что говорил принести, Женя?
– Сахару кулек…
– А ты почему не принес?
Солдатик смущенно запыхтел – Вот, пряничков дали... – нехотя, снял крышку с котелка. Внутри темнели наложенные пряники.
– Ешь их сам! – зарычал старшина. Шмыгнув соплями солдатик поспешно закрыл крышкой добычу и робко поднял умоляющие глазки.
– Стой, стой, стой! – старшина сел, уставился бешенными глазами – Я передумал! Жень, а меня не угостишь? – Женя тяжело вздохнул и опустил глаза – Так вам же не надо? Ну если хотите.. – Медленно, как в замедленной киносъемке солдат открыл котелок, покопался выбирая пряник, с горестным лицом протянул старшине. Самый обсосанный и обгрызенный. Присутствующие каптерщики залились смехом.
– Сам лопай! – старшина тоже покраснел от смеха и закашлялся. Солдатик быстро спрятал пряник. Снова умоляюще смотрел на старшину – Можно я пойду?
– Ну нет! Мы с тобой ещё не поговорили! Жень, а у тебя девушка есть? – живые глазенки уткнулись в серый пол. Старшина не отставал и нагнулся что бы лучше видеть лицо солдатика – Жень, ты её того..., трогал? – старшина ласково пошевелил пальцами как будто ласкал женскую грудь. Солдат стал похож на вареного рака.
– Жень, это знаешь как приятно! У–у! – продолжал смущать старшина. Недоверчиво уставился – Ты что, серьезно ни разу? – Солдатик отрицательно мотнул опущенной головой.
– Ну ладно, Юрка перевел дух, Жень, а скажи, – сука! Ну скажи, Жень?! – Все хохотали. Женька ушел в глухую защиту. Не поднимая глаз, спрятал руки с котелком за спиной, уши полыхали как маки..
– Все старшина, хватит! – прервал ротный. – Иди солдат.
Женька выкатился из кладовки. Неожиданный концерт сгладил настроение – Чего ты к нему пристал? – Трофимов пробрался к столу у окна, бросил ежедневник.
– Да ну его, Исусик недоделанный, странный он какой-то, командир! – Трофимов хмыкнул. Что есть, то есть. Солдат в самом деле был странным. Из семьи баптистов, Женечка в первый же день пребывания на учебном пункте, уверенно заявил, что принимать присягу он не будет и оружие в руки не возьмет! Вот так! В канцелярию его приволок взводный сержант. Кипя от возмущения сержант стоял у дверей с любопытством ожидая какие полыхнут громы. Налысо обритый солдатик в мешковатом, большом обмундировании, стоял испугано наклонив лобастую голову.
– Ну надо же! – затушив окурок в консервной банке хмыкнул командир учебной роты – Садись, воин. Сержант, свободен. – Замковзвод не торопился уходить.
– Командир, закрой дверь с той стороны.
– Есть – сержант перебарывая любопытство, вышел.
– Тебя как зовут?
– Женя.. – пробормотал солдатик.
– Женя, тебе кто сказал что брать оружие в руки, грех?
– Вера наша праведная.. – исступленно забормотал человечек. Но как то неуверенно бормотал, глазками из стороны в сторону зыркал. Казарма здорово пошатнула вдолбленные дома устои. Капитан усмехнулся. Может оставить все как есть и не тратить слов? Так ведь затравят, или сломают. Ну примет присягу, и оружие возьмет. Озлобленный, ненавидящий всех и вся. Это будет не солдат, а мина замедленного действия. Где рванет?
– Ну хорошо. Я если твою мать у тебя на глазах убивать будут? Ты будешь спокойно смотреть?
– Господь не попустит..
– У тебя сестра, есть? Или женишься, а твою единственную и любимую у тебя на глазах насиловать будут. Ты как, к этому нормально относишься?
– Господь..
– Ну что ты заладил, оставь Господа в покое! Наказания и награду Всевышний посылает через людей, Женя. Даже Христос не выдержал людской глупости. Ты Библию читал? – солдатик утвердительно кивнул.
– Так вспомни, когда он проходил через город, то повалил столы менял в церкви и свив из веревок бич, повыгонял торгашей из храма Отца Небесного. Даже Божий Сын не выдержал! ..
– Спорим, через месяц я его матом ругаться научу? – Трофимов недоверчиво глянул на старшину и хмыкнул. Солдат не ругался матом, не курил, не врал и не смотрел порнушных фильмов. Ничего у старшины не получиться, капитан знал это твердо, но подливать масло в огонь не хотел.
– Заняться тебе больше нечем, рыжий. Вызвать взводных.
– Все? – ротный оглядел пришедших. Дребезжало стекло. На улице ревели танки. Для усиления огневой мощи, полку придали танковую роту из десятка машин. Танкисты жили отдельно, в палатках. Все помещения были и без того переполнены. В столовой после них оставался густой дух соляры и машинного масла. Но в расстановке что-то изменилось, и их убирали. Танкисты разогревали технику готовясь к маршу. Плохая новость.. Бронетехники в полку – двенадцать бронетранспортеров, да несколько зениток с батареей безоткатных пушек, всего ничего. Ну и минометы. А вот с такой силищей было куда как спокойней.