Аристарх Дуболомов – Товарищ капитан 2. "Над Грозным городом раскаты.." (страница 16)
– Осознанный? Да, наверное.. Но почему тогда все, когда всё чем гордились в один миг стало позором, и все скромно промолчали? Забились по щелям, как тараканы.. Сравнение с офицерами царских времен, не выдерживало никакой критики. Советское офицерство оказалось полным ничтожеством и разноплеменным сбродом разбежавшимся по национальным квартиркам. Утерлись, промолчали. Кто в холуи подался, кто в бандиты. А кто-то и опустился, балластом оказался. Подделкой.. а может за дело, нас считают тупыми? Но как тогда ему, по существу советскому офицеру, мог вообще прийти в голову такой хульный вопрос? Да еще, где.. стоя в самой дырке задницы.
Судьба, волчьими зрачками заглядывала в душу – Как ты, готов к смертельной схватке, готов пролить свою и чужую кровь?
Душа судорожно трепетала от страха усиленного дальновидным начальством – Ну как так можно говорить? Сейчас двадцатый век, гуманность, милосердие, все люди братья! Ну нельзя же вот так, в живое тело зазубренным осколком! Очередью в упор! Можно же как-то договориться, достичь консенсуса, уступить наконец!?
– Нет, нельзя! – кричала не отомщенная кровь попавших в засаду десантников, ограбленных, изнасилованных и замученных людей.
– А как же мировое сообщество? Пусть осудят, введут какие-нибудь санкции, милиция наконец пускай разбирается! – билась в истерике жалкая мыслишка.
– Ты что? Офонарел вконец? – пробилась откуда-то из далекой глубины, холодное жестокое понимание – Какая милиция? Ты и есть, та самая милиция. Тебя этому учили, четыре года вбухивали как грамотно прикончить осатаневшее отродье! Зажми свой страх в кулак, прекрати дрожать! На тебя твои солдаты смотрят! Ты присягу принимал, заяц!
– Нет!! Я присягал Советскому Союзу! Такой страны больше нет! Я никому ничего не должен! Завтра же пойду к Серову, нет, к командиру части! Попрошу чтобы меня отстранили, пусть меня отправляют отсюда! Я не хочу воевать!..
– Что ты несешь.. что ты несешь, идиот! – незримый холод в глубине окреп, презрительно рассмеялся – На чем тебя отсюда отправят? На метле, боком? Мы во враждебном окружении, выхода отсюда нет, никому. Только вперед. Возьми себя в руки, подбодри своих солдат, им гораздо хуже.. – противоречивые мысли и чувства рвали на части ошалевшую от страха душу.
Снежный заряд исчез так же внезапно как и появился. Трофимов сплюнул, и матерно выругавшись попытался вытащить сапоги из грязи. Надо было идти, не спать же здесь стоя?
В изнеможении, на трясущихся ногах остановился у черного бронетранспортера, прислонившись горячим лбом к ледяной броне тяжело дышал. Ладно, подождем еще немного, посмотрим. Опять пошел снег укрывая все белым саваном. Откинув боковой люк, капитан забрался в мерно рокочущее нутро бронемашины.
– Давай, вызывай командиров взводов – распорядился дежурившему на связи наводчику. Возникшие дела требующие немедленного решения отвлекали от тяжелых дум.
– Не могу найти фланг четвертой роты, соседей нет.. – отряхиваясь от мелко блестевшей измороси сменившей снег, влез в машину Баранов.
– В лощине искал, там ихние машины стояли?
– Искал, нет их. – Капитан схватился за микрофон и связавшись с четвертой, с руганью отбросил шлемофон. Оказывается, четвертая даже не чесалась, они только стали разворачиваться. Черт те знает что!
Ночь дышала тревогой. Бойцы тревожно ворочались в хлюпающих грязью сырых окопах, смотрели на лежащее внизу, уютно подмигивающее огоньками окон, село. Даже не верилось, что что-то будет. Раздав задачи и постращав немедленной проверкой, Трофимов залез в бэтр и включил транзистор. В машине стало тихо.
– …Как так можно!.. – ворвался тревожный взволнованный женский голос – …мой сын меня спросит, мама а что вы сделали чтобы остановить войну? …
Крутнул кругляшек настройки дальше.
... – Джохар наш друг! Законно выбранный президент своей республики! Он выломает зубы этой военщине, русские мамаши получат своих убитых ублюдков! Не дадим растоптать свободу! Демократия в опасности!... – визжал противный, астматический голос, ощущение было такое что из динамика летят брызги ядовитой слюны.
По эфиру ходили мутные волны, поднявшие со дна всё.
– ..показало, что русское оружие ни куда не годное, множество конструкторских недостатков.. Всплыло все, что раньше умалчивалось, говорилось тайком. Четко определились друзья и враги, но всех больше было равнодушных.
– ... передаем последние известия... – голосом как замороженный минтай, вещала дикторша "Маяка" – …в Ростовский окружной госпиталь поступило большое количество гробов и нового обмундирования с новой символикой Российских Вооруженных Сил. Ожидается большое поступление раненых и убитых при наведении конституционного порядка...
Сообщение настолько переполнило терпение, что капитан тычком выключил транзистор чуть не разбив его. Дрожали руки. Ни слова поддержки. Ну бля, спасибо, поддержали суки, морально..
Ротный посмотрел на безмолвные лица солдат, и в наступившей тишине, хотя все внутри тряслось, весело подбодрил – Ничего братва, прорвемся!
Братва ничего не ответив завозилась, угрюмо занялась своими делами. Тянулась ночь. Черная. Тягучая. Отдежурив смену ротный залез в пропахшую солярой бронемашину и лишь под утро забылся коротким полусном под мерный рокот дизеля и шуршание печки. Шли третьи сутки кошмара.
2
Солнечный зайчик плясал по векам и открыв глаза ротный чихнул.
– На здоровье!
Капитан окончательно открыл глаза и прижмурился не узнавая говорящего. На верху, у открытого люка сидел водитель и держал дымящийся котелок.
– Завтракать будете, товарищ капитан?
Есть не хотелось уже несколько суток и Трофимов не неволил себя зная что тело само попросит, когда будет надо. Яркое солнце растопило снег, и поле блестело от воды.
– Я на позиции.
Ротный спрыгнул в чавкнувшую грязь, справил мелкую нужду возле колеса и не спеша побрел вдоль окопов. Бойцы копали проходы соединяя их траншеей. Дело.. Вместе со снегом стаяли ночные ужасы, и ротный не стал праздновать труса надоедая Папику своим пацифизмом.
Участок обороны шел по кромке вспаханного поля уступом нависавшего над лощинкой. Дорога вилась поднимаясь к ним и перевалив гряду уходила назад, в расположение десантников. Там и сям высились крутые сопки, с которых наверняка ведется наблюдение. Говорят, там тоже наши наблюдательные посты.. но сопок было так много и на каждой не выставишь охрану. На другой стороне долины лежало село. На краю села столпились мужчины. Хорошо видно как они машут руками доказывая что-то друг другу. И тут воровато ворохнулась мыслишка – там магазин наверное есть.. Сходить бы? Капитан замялся. Может, лучше потерпеть? Курево закончилось почти у всех, окурки не выбрасывали как раньше а затушив, прятали по укромным местам. Идти пешком было далеко и страшно, а угнать для личных нужд транспортер, ротный пока еще не решался.
Вертолет прилетел под вечер и неторопливо разворачиваясь заходил на посадку. Сидя с Дергуновым на пулеметной башне Трофимов лениво наблюдал за процессом. Ну прилетел и прилетел.. однако, кто это там отделился от встречающей толпы и неуверенно чешет по полю? Капитан приподнялся и толкнул Дергунова – Гошка прилетел!
Фальшиво улыбаясь, Хвощев приблизился и забрался на верх.
– Какими судьбами.. – прищурившись затянул ротный, и взводный виновато занервничал перечисляя причины из-за которых он опоздал к маршу.
– Ну ладно, чего старое вспоминать..
Ротный и замполит изучающее глядели на лейтенанта.
– Гош, дай закурить? – забил Дергунов пробный шар.
– Сейчас! – лейтенант облегченно засуетился и доверчиво вытащил пачку дешевой дряни. Начальники переглянулись. Первым, как самый старший, приложился ротный и выгреб несколько сигарет. Затем приложился замполит, и лишь после этого, блаженно дымя, начальники снисходительно посоветовали – Ты смотри, сигареты не очень-то раздавай. Курева нет, у всех уши пухнут.
Лейтенант ошарашено посмотрел на полупустую пачку, на командиров, и лишь после этого спрятал уцелевшие сигареты в карман.
– Ну, что там твориться Гош?
Взводный возбужденно привстал и с жаром воскликнул – Ну-у.. такой шухер поднялся! Может даже война и закончиться!
Нигилист Дергунов скептически хмыкнул – Ну это ты загнул! На кой хер тогда нас сюда тащили, попугать?
Трофимов не был так категоричен и тихо надеялся – может в самом деле, все обойдется, а?
1
Вечернее совещание затягивалось, Серов опаздывал из полкового штаба и Матросов включил переносной черно-белый «Горизонт».
Тут же раздались звуки суровой песни гор, завывание труб и грохот воинственных барабанов. Белые, длинные рубахи афганцев, душманы из засады стреляющие в советскую колонну, трупы убитых солдат, пылающая техника.. Заставка чеченского независимого телевидения закончилась и показали зал, горячо аплодирующую толпу. С эстрады неслась захватывающая песня про русские танки. Певец призывал к сопротивлению, потому что Российская армия получившая строгий приказ не стрелять, вот-вот должна оккупировать город! Русский город, кстати. Крепость Грозная. А оккупанты снова заставят работать и учиться гордый народ, запретит убивать, грабить и заниматься работорговлей.. стерпеть такого позора было нельзя! И заросший до глаз черными волосами бородач сменивший певца, с издевкой предложил – А теперь друзья, вспомним чему нас учили в Советской Армии.