Аристарх Дуболомов – Товарищ капитан 2. "Над Грозным городом раскаты.." (страница 11)

– Вы чего не спите? – капитан скинул один сапог.

– Мы-то? – худощавый, высокий старлей удачно покрылся последней картой и довольно засмеялся – Мы здесь остаемся, вместе с комендантским взводом.

– Нафига? – Трофимов удивленно замер со вторым сапогом в руке.

– Городок охранять – охотно пояснил второй взводный, тоже старлей.

– Понятно.. – протянул капитан. Об случившимся скандале в шестой, знал весь полк.

– Вы что, правда отказались ехать?

– Да пошли они все! – высокий взводный презрительно сморщил нос – Не поеду на войну, пусть хоть увольняют!

– Больно надо.. – в унисон ему вторил второй взводный тщательно мешая затасканные карты. Трофимов нырнул под одеяло. Во, как надо дела делать! Лично ротный от командировки не отказывался, уперлись только взводные. Ах, какие это нехорошие взводные.. и главное – ВСЕ, взводные. Тем более роту Каретников принял недавно, и следовательно с него взятки гладки. Что, Каретников один со старшиной воевать поедет? Ни х ... себе, думал капитан устраиваясь поудобнее в кровати – Как премии получать, четвертая с шестой, как на грубость нарываться, о нем вспоминают. В былые времена, с комбата погоны бы содрали, не говоря об этих.. Порядочки-с б..ь..

Из глубокого сна вывело тихое поталкивание.

– Что? Тревога?

– Нет, пора. – Привстав, капитан огляделся. В общей комнате все тихо, несуетливо собирались. Шел четвертый час.

– Мужики, а как же тревога?

– Общий подъем в пять часов – тихо пояснили ему. Все правильно, в час ночи, подъем для тех подразделений что далеко от границы, а они то рядом. Не спеша одевшись ротный распинал старшину, все остальные были давно на ногах. В спальном помещении царит тишина и покой, солдаты досматривают последние спокойные сны. В душной казарме слышно мерное дыхание. Вот кто-то повернулся, заскрипела сетка кровати, и снова тишина. Минут за десять Трофимов растолкал сержантов и велел будить роту. Пять.

– Подъем! В Ружье!! Строится на плацу по полной боевой!!! Построение через десять минут!!! – заорали офицеры. Вспыхнувший яркий свет люминесцентных ламп вырывает людей из мягких лап сна. Скрип кроватей, шлепки голых ступней. Топот. Торопливо одевающиеся солдаты, наспех набросив обмундирование срываясь с места волочат на ходу вещмешки. Около комнаты хранения оружия бросив, лезут кучей в маленькую дверцу. Давка, крики! Несколько дежурных сержантов торопливо выдают закрепленные стволы. В толкучке уже пропало несколько штык ножей, а может их раньше сперли? От какой роты сержант принимает дежурство по оружейной, в той роте все и хватает. И магазинов и штык ножей, и шомполов. Тут не зевай, облапошат и глазом не успеешь моргнуть. Рев нарастал, уже ничего не слышно на расстоянии вытянутой руки. Что бы что-то сказать, приходиться недуром орать. Дурацкие порядки, ну зачем в таком деле бегать и орать? Можно все по тихому, не спеша организовать. Нет. Быстрей! Скорей! Давай! В такой спешке всегда что-нибудь забудешь. Последний солдат роты, бросив в кладовку матрац с простынями, с полной выкладкой выполз на плац, под холодный ветер с изморосью.

Дьявольски черную ночь едва разгоняли закрепленные на крыше казармы прожектора. Утробно воя, ветер крутился меж шевелящейся массой людей, свистел в стволах и снаряжении. Трофимов стоял перед ротой и вглядывался в те места, где у людей должны находится лица – Первый взвод!? Вооружение, снаряжение, личный состав полностью?

– Так точно!

– Второй! Третий? … Становись, рота!

Густые тени на лицах, тусклые отблески вороненых стволов. Шевелящаяся круглоголовая масса подобралась, замерла. Как древний рыцарь в стальных доспехах, офицер тяжело повернулся и подошел к шеренге стоящих перед начштаба. Доложил. Теперь побежал докладывать Серов. Пока шла суета, капитан прошелся вдоль черной колонны людей. – Где старшина?

– В казарме остался.

Ротный выругался, точно что-то забыл загрузить, мудила! Тяжело потрусил в казарму. Старшина растерянно озирался в пустом помещении стоя рядом с кучей барахла.

– Вот тварь… ты чего здесь делаешь? – заорал ротный скидывая автомат и перехватывая его за дуло.

– Командир, командир, бойцы строится убежали... – лепетал беспомощно озираясь старшина не делая даже попытки укрыться от командирского гнева.

– Ты же бля, говорил что у тебя все готово! У-у! – Ротный замахнулся, опустил оружие и плюнул – Находись здесь, сейчас пришлю людей!

Трофимов гремел сапогами по крутой лестнице и проклинал себя за доверчивость. Ведь знал, знал, что надеяться нельзя! Нужно самому все проверять! Ну бляха подарочек, что б он провалился! На улице, полк уже шел по местам погрузки на машины, что заранее были расставлены днем.

– Паха! Паха ... твою за ногу!

Каптер прятался в середине строя и трудиться явно не хотел. Приметив плечистую фигуру капитан бросился вперед, пихнул – Оглох, зараза!?

– Так «сфера» же! Не слыхать ничего!

– Я тебе сейчас уши зараз прочищу! Бери экипаж бронетранспортера и бегом к старшине в казарму! – Люди нехотя потянулись назад. Трофимов же пошел за остальной ротой скользя и матерясь в кромешной тьме. Направление угадывалось по топоту ног и бряцанию оружия. Бронетранспортер показался неожиданно. Блестя мокрой броней, как шкурой, тихо пофыркивал выхлопными трубами. Уцепившись за мокрые скобы капитан тяжело забрался, грохнул прикладом по крышке командирского люка. Водитель изнутри звякнул замком, люк мягко приподнялся на пружине. Сбросив снаряжение вниз облегченно вздохнул, внутрь забираться не спешил. В темноте зазвучала ругань, пыхтение. Идут. Ещё немного.. Бойцы шатались от тяжести и длинной дороги. Машина, вроде своя. С хрипами, стонами, матюгами, ящики заняли свое место. Ну старшина, ну козлище.. ты у меня попрыгаешь! В свете фар мелькнула коренастая фигура зампотеха – Трофимов! Трофи-им! – истошно исходил криком Матросов.

– Чего орешь?

– Ты в какую машину загрузился?

– Вот стоит!

– Давай в другую перегружайся, эту забирают!

– Ты что, звизднулся?! Сейчас тронемся!

Вспыхнул яростный обмен мнениями об умственных способностях друг друга. У нас всегда так, что б коварный враг не раскусил что к чему, все делается в самый последний момент! Солдаты рвя жилы перетаскивали имущество в другой грузовик. Закинув кое-как последнее барахло, экипаж попадал в бронетранспортер. Все, теперь их никакая сила не сдвинет с места.

По бэтээру, ротный перешел на стоящий сзади впритык транспортер второго взвода. На нем пеньком торчал Баранов.

– У меня все в порядке – не дожидаясь вопроса доложил взводный.

– Хорошо. – Потоптавшись, ротный присел у люка – Дай шлемофон – окунулся в очумелую разноголосицу эфира. Послушав убедился, его не вызывали. Бросил шлемофон – Тышкин, слушай. Наш позывной - «Егерь двенадцать», смотри не спутай с ё..арем. Позывной штаба части - «Долина». Венс, у нас все?

– Так точно! – откликнулся сержант их глубины бронемашины. Экипаж ротный подобрал из первого взвода. Писарь, каптерщики, в бэтээре собралась вся шайка. Встал в рост и невольно загляделся на раскинувшуюся панораму. Черная как сажа ночь перечеркнутая четкими лучами фар. Причем свет не рассеивал, скорее подчеркивал черноту ночи. Ночь, в свою очередь усиливала яркость света. В провалах света и ночи бегали фигурки. Яркие рубиновые огни габаритов, полосы дыма от работающей техники придавали картине зловещий, феерический вид инопланетного вторжения.

– Товарищ капитан, товарищ капитан, вызывают! – водитель дергал командира за ногу.

– Давай!

Сел, оббил от налипшей грязи сапоги, перенес ноги внутрь. Приладив ларингофоны к шее поморщился – Сделай потише. Во! Порядок.

В эфире стоял треск, но искаженный голос Папика ни с чем не перепутать – Всем подразделениям доложить о готовности!

Дождавшись своей очереди, капитан прострочил заготовленную фразу. В эфире стыла напряженная тишина. На улице тоже как все вымерли. Ни фигурки, ни огонька, даже дым из выхлопушек, и тот кажется замер. Туши техники выхваченные в лучах фар, казались древними мастодонтами.

– Начать движение! – разнеслось по колонне и сразу все стронулось с места, полетели матюги, разом забегали отставшие. С ревом тронулась первая колонна техники, вторая. Газовала, набирая обороты третья. Дым клубами стелился по земле. Ротный нырнул вниз и зацепившись, стянул за собой бронежилет. С лязгом захлопнул люк.

– Все Тышкин, заводи, сейчас поедем. – Завизжал стартер. Вздрогнув, туша бронетранспортера завелась. Капитан прижал ларинги к горлу – Полста второй, готов?

– Так точно! – откликнулся замыкающий бронетранспортер голосом Баранова. Задние габариты впереди стоящей машины тронулись, поползли удаляясь все дальше и дальше.

Ну, вот и все.. Трофимов медлил прощаясь с прозрачной речкой прошлой жизни, заросшей по краям изумрудной зеленью кустов, прогретой насквозь толщей воды ласковым солнышком... Были конечно суровые дни, были. Но все же, все же... Захвативший ниточку жизни мощный государственный поток подхватил, и нес её в даль, в черную и холодную глубину.. как оно дальше-то, все будет?

– Вперед, Серега! – фамильярно скомандовал водителю отогнав все тревожные мысли, капитан. Бронетранспортер мягко тронулся набирая скорость. Повозившись удобнее устроился в командирском кресле. Щелкнул тумблером обогрева. Теплый воздух приятно грел обхлестанные знобящим ветром лицо, руки. Закурив, щелкнул тангентой передачи – "Долина", я "Егерь 12", начал движение.