Аристарх Дуболомов – Последний Зубр (страница 7)

Я откинулся на спинку стула и весело рассмеялся. Забавно.. а ведь в недавнем прошлом он был уважаемым человеком, коммунистом, ударником социалистического труда! Надо же, как мало надо что бы сбросить маскировочную шелуху. Это же обычный шакал и лизоблюд! Как с ними поступают?

– Че ты сказал?

Грозного возгласа не получилось, смех рвался наружу и от этого у задержанного в очередной раз менялось лицо.

– Пшел вон, отсюда..!!!!

Испуганно оглядываясь старикашка выкатился в коридор. Шишкин смотрел с большим интересом и как мне показалось, даже со злорадством.

– Я могу идти? – бесцветным голосом спросил заместитель опустив глаза.

– Ступай.

Хотелось остаться одиному, тем для размышления было более чем достаточно.

– Да, Васильич, ты как думаешь, на кого этот шакал работает?

– Скорее всего, на Мамаева.

– Это что за черт?

– Мамаев? Да нет, это не просто черт – Заместитель задержался в дверях и задумался – Это хрен один, с Москвы, они сейчас все сюда не дуром лезут. Там-то все скупили, так он сейчас наши акции бомбит.

Информация была похожа на правду. Судя по тому как нагло вел себя задержанный пенсионер, можно с уверенностью предположить что за ним, кто-то не ниже зама, или директора. Если вспомнить пропуска, то это Лукавый. Он что, на два фронта работает? Шишкин давно ушел а я все сидел и думал перебирая немногочисленные факты.

– Алло? – телефон зазвонил вновь.

– Анатолий Иванович, кто вам позволил заниматься подобным разбоем!? – Голос был хрипловатый, надтреснутый фальцет. Возраст около шестидесяти, склонный к полноте и инфаркту, бывший руководящий работник. Работающий позвонить побоялся бы. От волнения задыхался – Немедленно отдайте тетрадки и пропуск пожилому человеку! И извинитесь!

Я приподнял брови, с интересом посмотрел на клокотавшую трубку – Чего?

– Извинитесь, говорю!

– Простите, а с кем имею честь беседовать?

Собеседник смешался, на секунду смолк и слегка сбавил обороты – Неважно! Немедленно.. – говоривший торопился, опасаясь что я брошу трубку и спешил выдать как можно больше.

– Вы не спешите, э-э.. уважаемый. Я не брошу трубку. Тщательнее, пожалуйста а то я не все понимаю.

Голос в трубке опять смешался. Я не ожидал что беседа будет настолько интересной и содержательной. Если оппонент и был чем-то в начале не доволен, то расстались мы с вежливыми пожеланиями здоровья и счастья друг другу. Это был бывший ответработник, с оставшимися на заводе щупальцами. Прищемил по ходу, хе-хе-хе..

Генерал слушал молча и не спускал увеличенных в очках глаз, что говорило о сильной заинтересованности и отреагировал как-то странно – Ты вот что, принеси-ка их мне.

– Вот.

Я вытащил захваченные тетради с собой. Задумчиво пролистав, директор положил их на край стола – Тех кто продал акции, уволим в первую очередь.

Мне показалось что эта фраза была специально для меня.

– Ты не возражаешь если я их оставлю у себя? – взгляд, как и вопрос, были неожиданно острыми.

– Вообще-то, нет.

Глава 7. Общага

1

… – все распродали, все по ветру пустили! Завод годами наживал, сверхурочно люди работали, с зарплаты отдавали.. Пришли тут.. – бормотала женщина бальзаковского возраста, причем все что она говорила о трудной работе, к ней относиться никак не могло. Выпуклые формы она сохранила великолепно и на сверхурочных никогда не надрывалась. Зав общежитием не спешила, и продолжала искать ключи от требуемой комнаты. Её можно понять, комнату приходилось отдавать незнамо кому! Мужское, оно же семейное общежитие завода, стояло на оживленном проспекте, рядом с районным рынком. Золотое дно! По холеному лицу заведующей ходили волны внутренней бури, и после долгих поисков она все же нашла искомый ключ.

– Пойдемте.

Здание было старым, шестидесятых годов постройки и сделано на совесть. Крепкие высокие двери, большие медные ручки крашенные половой краской и оттого наверное уцелевшие, старинные плинтуса, каких сейчас никто не делает, все дышало стариной и былым буйным расцветом. Не каждое предприятие в то время могло позволить лепнину и высокие потолки в просторных комнатах, которые теперь, неудачливые потомки разгораживают на клетушки. Второе заводское общежитие было более новым. Силикатная пятиэтажка для женщин и матерей одиночек стояла в глубине заводского микрорайона и ценилась гораздо меньше. Там, комнатки маленькие и низкие, но уютные, я бы сказал. Кроме того, функционировал заводской садик, за заводом оставалась турбаза и заводской профилакторий с медсанчастью. Плюс, два подсобных хозяйства с сотней рабочих мест. В миллионном городе, предприятий с такой инфраструктурой оставалось меньше чем пальцев на руке! Вдобавок ко всему, у завода был свой ДК, и более-менее работающий стадион с командой мальчишек футболистов.

Завод шел в одиночестве по дикому каменному ущелью, как древний, покрытой густой шерстью могучий мамонт. А вокруг, как гиены рыскали налоговики, стаи бандитских волков и саблезубые хищники из новой волны «предпринимателей». Снег. Мрак. Ветер. Ледниковый период. Крушение старой цивилизации и зарождение новой. Сколько еще продержится советский мастодонт?

Поднявшись на престижный второй этаж где жили итээры, женщина прошла по темному коридору. Облезлая дверь со скрипом распахнулась. Волна густого затхлого воздуха колыхнулась и зримо потекла в коридор.

– Фу! – я шарахнулся прочь и зажал пальцами нос – Это чем так воняет?

С сомнением разглядывал темное от пыли окно, вылинявшие бумажные обои исковерканные частыми дырками, толстый слой грязи на полу.

– Вы тут что, свиней разводили? Сергей Петрович заверял меня что комната в нормальном состоянии.

Просунув палец в громадную дыру от замка, я пошатал расщепленный косяк – Буду вынужден доложить директору об этом безобразии. Я обяза..

Потеряв спесь и недовольство, заведующая подбежала к окну и с треском распахнула – Да ничего страшного, пол девочки помоют, окно протрут, плотник завтра дверь отремонтирует, замок новый вставит! – Заведующая нервничала, перебирая ключи и покраснев, вопросительно смотрела. Ух, стерва гладкая.. По бумагам-то, небось уже несколько ремонтов проведено. А на самом деле, конь не валялся. Люди и такому рады, сами все отремонтируют и вылижут, вот она и думала, что сейчас все так же будет. Я скептически оглядел комнату – Ладно. Помоете, в порядок приведете, а уж с ремонтом посмотрим.

Ссориться с ушлой бабой мне не хотелось. Заведующая тоже облегченно вздохнула – Вот и хорошо.

2

Комнатенка была мерзкой. Выключив свет я сидел на подоконнике и курил сплевывая вниз. Окно выходило во двор, пустой по причине наступившей темноты. На улице было тихо, зато в коридоре.. Не рассчитав скорость какой-то пацан протаранил дверь и влетел внутрь. Удивленный таким открытием, радостно заорал – Здесь открыто! – коридор ответил восторженным визгом. Увидев плечистую фигуру на фоне окна, пацан заробел – Ой..

– Стучаться надо.. – проворчал я подходя к двери со столпившейся малышней.

– Вы здесь живете? – пропищала маленькая белокурая девочка стоя босиком на грязном линолеуме.

– Живу – подтвердил я – В дверь головой больше не стучаться. Понятно?

В коридоре подозрительно затихло и несколько минут стояла зловещая тишина. Малышня сдерживаясь изо всех сил, говорила шепотом и топать старались аккуратно. Мне удалось слегка задремать.

– ..аз – два – тли – цетыле – пять, – какая-то пигалица уткнулась в косяк, дверь, как и обещали, дети больше не трогали – Я иду искать!

И тут же радостно взвизгнула – Вижу, вижу! Темка выхади!! – И в приливе радости замолотила в стенку – Тук-тук-тук, Темка застукан!

Я зачертыхался но сдерживался, помня как сам играл в таких же общагах и какое было горе, когда игры прекращались. Но время-то, двенадцать! Родители, следят ли за детьми, тем более завтра на работу, и остальным обитателям пора спать? Когда-то я жил в офицерском общежитии. Все игры прекращались, как только отцы семейств приходили со службы и в умывальнике слышался шум воды. В восемь вечера приходили командиры домой, что бы завтра, чуть свет уйти обратно. Коридор вымирал, только из-за закрытых дверей доносился приглушенный звук телевизоров или музыки. Здесь же..

В коридоре, какому-то мальчишке не понравилось как его назвали. Мальчишки встали горой за недовольного, девчонки сбились в визжащую кучу. Между враждующими сторонами шла словесная перепалка, причем малышня отпускала такие словечки, что я только кхекал и тер загривок. Девчонки злорадно, как умеют только они, дружно смеялись и кто-то из пацанов потерял терпение. Шлепок удара и дикий визг от которого заложило уши, прикончил моё терпение. Сдержано распахнув двери я вышел в коридор – Дети, гм.. дети. Чего вы так шумите? Ну неужели вам еще спать не хочется? Вас папы-мамы ждут, давайте по домам, ну!? – Последние слова прозвучали как лязг автоматного затвора после которого идет сокрушительная команда – Огонь!!! Маленькие человечки, копии пап и мам послушно разбрелись в стороны.

– А ты кто такой? – из комнаты напротив доносилась бравурная музыка и клубы табачного дыма. Справлялось новоселье и ремонт. Грозно уперев руки в бока и шлепая тапочками, подошла какая-то баба. Из двери, насупившись глядело пара пьяных мужиков с окурками в зубах. Из общественной кухни, воинственно выставив торчащие груди выплыла еще пара сто пушечных кораблей. Из коридора подкрадывалась еще одна львица. Попал..