Аристарх Дуболомов – Последний Зубр (страница 12)

– Я Богданова имею в виду. Старый, пожилой. В суть вопросов не вникает, все на самотек пустил. Другие тоже не лучше, Воинов например. Пьет, по черному, в бане с местными авторитетами. Несколько раз в невменяемом состояние его авторитеты на своих машинах домой отвозили.

– Так это он в нерабочее время так развлекается, Василий Васильевич? Прогулов у него нет, пьяным на работе я его ни разу не видел. – Шишкин нервно задергался – Так, с авторитетами же? Что люди подумают?

Не знаю что думали люди, но молчаливый, говорящий только по существу, вечно хмурый Воинов мне нравился. Сухощавый, небольшого роста, обладал большой физической силой и волей. Неизвестно как там и что было, но сломав позвоночник он был пожизненно приговорен врачами к инвалидной коляске. Гнить заживо Александр Иванович не захотел, и поднялся благодаря каким-то там упражнениям, стал совсем другим человеком. Как ему это удалось, он не распространялся, и это тоже чего-то стоило. Отдавать Воинова на съедение я не собирался. Но Богданов? В самом деле, человек был уставший и какой-то вялый. И не шел на контакт. Время на шуры-муры у меня просто не было. Теперь понятно, зачем Шишкин затеял эту комедию с уходом. А может взять и подмахнуть, а? Черт с ним, пусть катится.. Искушение было сильно, но все дело в том, что заявление по уходу пишется на специальном бланке, заявление на листке не действительно, и не мог он этого не знать, актер хренов.. Стоило посмотреть какие коленца он будет выкидывать дальше. И как только, он начнет повторяться..

– Если у тебя на Воинова есть что-то серьезное, давай, подумаем. А это.. – Шишкин недовольно молчал.

– Еще что-нибудь есть?

– Нет.

– Тогда все.

Я демонстративно уткнулся в разложенные листы. Раскрашенные разными цветами схемы покрывали весь стол. Служба безопасности, охрана, производственные цеха, склады.. Черт ногу сломит. А ведь это только один, не слишком-то большой заводик в несколько тысяч человек! Взять хотя бы такие самые простые с виду понятия, как служба безопасности и охрана. Охрана, что она делает? Охраняет предприятие от посторонних лиц. Проверяет что привозят-увозят, сличает фактуру. Смотрит, что бы пораньше кто не ушел, и прочее в таком духе. Тяни-толкай. Продукция завода так себе, плёвенькая с виду, рублевая. Гвозди-шурупы, шайбочки-гаечки, винтики с болтами, пружины. Но ни в одном хозяйстве, а уж тем более в производстве, без этой мелочевки не обойтись. Если только все части не на сварку сажать. Цельно сваренный мотор.. – дико звучит. Тащат продукцию? Еще как. А кто к этому причастен? И каким образом удается покрывать недостающее? Кто в этом заинтересован?

Вот заинтересованные в этом лица и должны выявляться другой службой, службой безопасности, экономической. А вот еще один пример – подходит начальник к новому или старому, давно-о не работающему станку и говорит – Вот он, должен работать!

Ему резонно возражают – Он давно стоит, разлажен, нет деталей, не подведены питающие магистрали..

Но производственный начальник стоит на своём и приводит факты один другого убедительнее. Что тут поделаешь, производство главнее всего.. закупили недостающее, наняли наладчиков – в общем, провели все необходимое. А станок – не работает. Или работает, но почему-то не выдает указанной в формуляре мощности, и возни с ним столько, что проще старый запустить! Его и запускают, а «новый», задвигают обратно в угол. Что тут поделаешь, не ошибается тот, кто ничего не делает.. но. Но! Наладчикам отвалили такую сумму, а поставщикам на счета такие деньги перевели, что впору задуматься – не родственнички ли случаем там работают, или другие лица, заинтересованные в затратах? Вот в общем то и вся работа.. по идее, СБ должен подчиняться и внутренний аудит работающий непонятно на кого. Эта служба должна копаться в накладных, договорах и контролировать счетчики энергии, газа, воды.. Почему этого нет?

Я задумчиво почесал затылок и закурил следующую сигарету. Обостренное чутье подсказывало, когда собеседник врет а когда говорит правду. Иногда, кое что удавалось прочитать в глазах. Но этого было мало. Не хватало навыков оперативной работы, не хватало знаний. Впрочем, это дело времени. Нужное можно почерпнуть в любом боевике или детективе. Это раньше, такие сведения хранились за семью печатями дабы не вводить в искушение наивных граждан. Не было денег, это плохо. Пахнущие типографией шуршунчики отлично развязывали языки. А иногда, нужнее была власть – перевести того или иного человека, освободить от занимаемой должности, понизить..

Не было надежных людей. И что я мог один? Ничего. Никто. Ни доверия, ни авторитета.. и с ответами на вопросы было туго. Ждать, смотреть, не торопится. Я размечтался – компьютер бы.. Туда, как в соты можно складывать незначительную с виду информацию. И рано или поздно, количество проявит факт. Высветиться закономерность или статистика. Вручную же, на это понадобится слишком много времени. Чертовы бумаги, секретарши на них нет! Вспомнив упрямое Генеральское «нет» я с досадой выругался. Небось, думает что я ей тут же подол задеру? Боже ж ты мой, если б он знал как мне на это наплевать..

3

Голова дико распухла и как-то странно пульсировала. В сгущавшемся вечернем сумраке изображение вещей задрожало. Увидев, как переплелись и зашевелились цветные лини на схемах, я понял что с этим делом пора кончать. Быстро собрав и загрузив в сейф бумаги, с облегчением вздохнул и провернул ключ. На улице противно, как это получается только на «УАЗе», завизжали тормоза. Караульная машина, знать что-то случилось.. И тут грянул телефон.

– Да? – тишина сменилась гудками отбоя. Кому-то понадобилось узнать, на работе ли? Ворвавшийся начкар выглядел возбужденным и глядел очень странно. Обычно, так смотрят прежде чем преподнести сюрприз.

– Чего? – дрогнувшим голосом спросил я, подозревая самое худшее.

…

– Вот это ни фига себе! – Опрокинувшийся на бок контейнер сверкал свежеоцинкованной деталью.

– Как, кто это обнаружил? – водитель, начкар Борин и старший контролер опять переглянулись.

– Обход – неторопливо, глядя в глаза пояснил Борин – Отправили патруль, они и перехватили. Его остановить хотели, а он от них. Догонять стали, за угол завернули глядь, он контейнер сбросил и ходу.

– Отойдем в сторону. Виктор Иванович. Вы где так врать научились?

– Как?

– Вот так, честно глядя в глаза. Вы в армии служили?

– Да.

– Тогда вопросы снимаются. Все равно ведь узнаю?!

Борин усмехнулся – Я вам правду сказал.

– Ну хорошо, допустим. Кто перехватил контейнер?

С бетонного блока с готовностью встал худенький, невысокий мужчина.

– Зубков?

В охрану не брали наркоманов, больных СПИДом и бывших зэка. При приеме на работу в охрану, требовали справки от нарколога и участкового. Зубков судимость скрыл, об этом узнали только когда тот, после десятого напоминания, справку таки принес. Я не мог понять, как бывший чекист так грубо промахнулся, пока звонок из кадрового агентства не поставил все на свои места. Вкрадчивый голос предложил взаимовыгодное сотрудничество, за устройство на работу они брали деньги, и как я понял, прежнего начальника не обижали. Предложение я отклонил, а с Зубковым поговорил. Тут было всё, и старенькая матушка с нищенской пенсией в глухой деревне, и больная жена, которой требовалась дорогая операция, и голодные дети, и дорогой угол на частной квартире.. в карих глазах стояли слезы, а голос трагически дрожал. У кого поднимется рука обидеть и без того обиженного жизнью человека? Не нравилось правда застывшая настороженность которую я тут же списал – боится что не поверят.

– Работай Зубков, сказал тогда я и выхлопотал комнатенку в общежитии. Объяснение Борина ложилось в цвет, контролер отрабатывал доверие. И все-таки, тут было что-то не так. Не так, и все тут..

– Зубков, где ты его обнаружил?

Контролер вопросительно посмотрел на невозмутимого начкара – Ну, вот.. как Виктор Ваныч сказал, так все и было. – Зубков нервно переминался и крутил в пальцах и без того мятую потухшую сигарету. Допытываться было бесполезно.

– Это что за деталь?

Молчавший до того как истукан Виталик Полицай подхватил блестевшую железку буквой «П» – Стремяночка, это стал быть, от «Волги». По технологии-то её нельзя гальваникой крыть, хрупка становится. Треснет на ухабе, беды потом не оберешься. Её обычно маслят или фосфатят, а тут видать решили глаза замазать, на блестящее-то лучше бросаются.

– И на сколько здесь?

Борин прищурился – Товару тут будет, тыщ на триста. Но это за воротами. Здесь, пока не вывезли, больше тридцати процентов от коммерческой, никто не даст.

– Как её можно продавать, если это гарантированная авария?

Теперь над моей наивностью заулыбались все. Борин кинул недоверчивый взгляд и пояснил – А кто понимает? Наркотики продают, оружие. Ничего. А это.. – он слегка пнул зазвеневшую кучу – Ездить надо аккуратно, не лихачить, тогда и ломаться ничего не будет. Злорадно улыбнулся – Сорвали кому-то заказ, теперь попрыгают.

– Кто? – тут же насторожился я.

– Откуда я знаю? – простодушно удивился Борин.

– И куда теперь это добро?

Ответил неофициальный помощник Борина, бывший мент Муса, охранявший завод еще в прежние времена, когда охрану несла вневедомственная охрана – Сейчас сменного мастера из гальваники вызовем, пусть оформляет. Мастера ждали долго. Стемнело, когда в громаде цеха открылась дверь и вместе с лучом света выплыли две фигуры.