Арина Власкалич – Практическая магия (страница 3)

– Скорее, Леди Брейдер! Уже почти восемь! – послышалось жалобное стенание из-за двери.

Ещё раз быстро взглянув на себя, Лэтти выскочила из ванной, пересекла комнату и последовала за горничной.

Девушка была во дворе не впервые. Её представили свету два года назад, как и положено юной дебютантке. Дважды юная графиня посещала дворцовые балы лишь в нынешнем сезоне. Но каждый раз находясь в замке она замирала от его величественного и помпезного духа. Коридоры были широкими и светлыми, потолки – в двое выше, чем в поместье Брейдер. Повсюду стояли мраморные статуи нежных девушек и воинственных мужей, висели огромные картины, изображающие давно прошедшие сражения и членов королевского рода, а в северном крыле в одном из коридоров и вовсе был фонтан.

Возле покоев королевы уже толпились несколько девушек. Все они встрепенулись и начали оживленно переглядываться при появлении новоявленной фрейлины. И хоть королева и вставала ровно в восемь, в гостиной она показалась лишь через час, полностью одетая и причесанная. Судя, по всему её величество отзавтракали в покоях, потому как в гостиной ей подали лишь чай с тостами и пирожными.

Графиня, которая со вчерашнего дня ни еды, ни воды не видела, почувствовала себя дурно. При первой же возможности она с облегчением села на стул за одной из колонн.

Немного отдышавшись, Лэтти смогла заметить обстановку домашней гостиной её величества. Всё в ней было роскошно и вычурно, и как бы говорило о том, что здесь живёт особа королевских кровей. Резной лакированный паркет, зелёные стены, расписанные позолотой, большие бронзовые канделябры, тяжелые драпированные бархатные занавески.

Из задумчивости девушку вырвали шаги. По лакированному паркету, стуча каблуками, шагала королева.

– Ну, здравствуй, Летиссия Брейдер, – проворковала её величество.

Графиня поспешно поднялась и присела в почтительном реверансе:

– Доброе утро, ваше величество.

– Ну и как тебе работается на новой работе? – вопросила королева и хитро улыбнулась.

– У вас… очень мило, спасибо, – растерялась девушка.

– Я про твою основную работу, глупышка, – снисходительно поправила королева, и Лэтти подняла на неё непонимающий взгляд, – греть постель моему мужу.

Девушка понятия не имела, что нужно делать в такой ужасной ситуации. Щёки предательски залила красная краска. Живот скрутило узлом. Но всё же графине хватило благоразумия понять: чтобы она ни сделала, и чтобы она ни сказала – всё будет против неё. Ни оправдания, ни лесть не помогут. Они никому тут не нужны. Нужен человек, об которого можно вытереть ноги. Человек, за счёт которого можно развлечься или выпустить пар. Летиссия к своему несчастью очень хорошо на эту роль подходила. Поэтому она выпрямилась и просто посмотрела правительнице в глаза. Она была ни в чём не виновна и скрывать ей было нечего. По крайней мере пока.

– Откуда столько дерзости в твоих глазах? Склони голову. С тобой говорит королева, – приказала правительница и всё радушие и доброжелательность мигом с неё слетели.

Лэтти честно пыталась опустить голову. Да только от ужаса и осознания своего прискорбного положения её словно парализовало.

К счастью, девушку спас неожиданный визитёр. В гостиную постучали, в дверях появилась фрейлина, которая объявила:

– Его светлость герцог Глостерский, ваше величество.

– Пусть заходит! – на лице королевы снова появилась добродушная улыбка. Вся она словно бы зацвела и милостиво оставила на время свою новую игрушку.

В дверях показался советник. Он поприветствовал королеву кивком, затем решительно прошел в центр зала, поцеловал ей руку и спросил:

– Доброе утро, ваше величество! Вы звали меня?

Королева улыбалась, словно девчонка. Глаза её сияли, и вся она благоухала. Не нужно быть очень умным или опытным, чтобы, заметив эти изменения в ней, не понять, что эта женщина влюблена.

Лэтти перекосило. "Чем же ты сама лучше?", – думала она, – "По всему выходит, вы, голубчики – любовники".

Советник был статен, молод и по-мужски красив. У него была яркая харизма и твёрдая уверенность в себе. Неудивительно, что в своем несчастливом браке королева пыталась найти личное счастье с ним.

Улыбнувшись советнику, её величество подхватила его светлость под руку и отвела к окну, для беседы вдали от чужих глаз и ушей.

Советник внимательно выслушал её, что-то учтиво ответил и поторопился откланяться, чем расстроил королеву, хоть та и старалась виду не подавать.

Вскоре её величество Виктория быстро пришла в себя, вспомнив, что можно высвободить раздражение на личной антистресс-фрейлине.

– Летиссия, дорогая, подойди ко мне, – ласково позвала она.

Графине ничего не оставалось кроме как на ватных ногах подойти к королеве и попробовать снова изобразить реверанс.

– Это никуда не годится, – обречённо вздохнула королева, – Моя свита не должна быть похожа на стаю тропических птиц. Приближенные девушки используют в одежде пастельные цвета бежевых и серых тонов. В своём голубом платье ты выглядишь просто… нелепо. И откровенно говоря, голубой, милочка – совсем не твой тон. И что уж говорить про эти провинциальные кружева… Надеюсь, в отличие от твоего вкуса, твоя понятливость находится на более высоком уровне.

Закончив тираду, королева довольная собой прошла в покои.

Вокруг послышались смешки. Однако Лэтти было совершенно плевать на них, потому как ужас осознания своего нового положения, затмевал любые насмехательства. И единственное, что ей оставалось в этой ситуации – пытаться не потерять сознание от напряжения и страха.

К счастью, всю остальную часть дня её больше не трогали и даже накормили обедом, который при совершенно пустом желудке почему-то практически не влез.

Лишь вечером, перед тем как фрейлины были отпущены, ей вдогонку полетело:

– Летиссия, дорогая, послезавтра во дворец приедут гости и тебе стоит остаться у себя. Извини, но я не могу позволить тебе сопровождать меня на празднестве, не удостоверившись в твоих хороших манерах.

Королева жестом указала девушкам на выход из залы.

Лэтти, которую на обратной дороге до комнаты провожать никто не собирался, была уверена, что заблудится во дворце и никогда не сможет найти свои апартаменты. Но вопреки ожиданиям девушка с изумлением обнаружила их с первой же попытки.

Сев на кровать, графиня скинула свои мягкие дорожные ботинки, и начала сумбурно думать.

"Если все на каждом углу кричат, что я теперь любовница короля, значит так и есть? Бред. Зачем я ему? Просто хотел унизить отца. А если нет? То за мной придут? Или я сама должна явиться к нему? Почему король сделал меня фрейлиной? Сколько мне теперь придётся жить в этом гадюшнике?"

Так она и сидела, обхватив руками колени. И только после того, как небольшие прикроватные часы пробили полночь, девушка немного успокоилась. Вряд ли теперь за ней кто-то придёт. Тут же в голову полезли здравые мысли.

"Послезавтра планируется празднество! А это означает, что крёстный Мэйлрон будет во дворце! С его помощью, она точно вытащит отца. Тем более… а вот если встретить Мэйлрона не доведется… то она поищет графа Фергуса. Точно! Они с отцом вместе служили, и Фергус с детства говорил ей обращаться к нему, если будет нужна помощь".

Взбодрившись появлением хоть и несуразного плана – Лэтти вспомнила о ещё одной своей проблеме:

"… свита королевы не должна быть похожа на стаю тропических птиц…" – передразнила она жеманным голосом.

Да вот только платье у Лэтти было одно. В сумке лежало ещё дорожное, но оно было пошито из грубой ткани и покрой его был мягко говоря "удобным". Изменить цвет своего голубого платья с помощью бытовой магии, она не могла. Максимум что бы получилось – немного осветлить оттенок или сделать его более насыщенным.

Решительно настроившись на эксперимент, графиня для начала с удовольствием приняла ванную, и как сумела привела в порядок своё исподнее.

Выйдя из своей маленькой помывальной, девушка без надежды открыла сундук и обнаружила там несколько ночных сорочек, что было очень кстати, хоть и брезгливо.

Облачившись в одежду для сна, девушка разложила на кровати платье и внимательно стала рассматривать его. Хоть её искусство бытовой магии и было основательным, любое колдовство – не вечно, и к вечеру, платье снова должно было стать грязным, мятым и порванным. Однако, попирая все основные общемагические и мировые законы бытия, на Лэтти с кровати смотрело новенькое, чистое и глаженное платье.

"Что бы это ни было – разберусь с этим потом. Сейчас – время попытаться хоть немного изменить цвет".

Графиня старательно колдовала, используя сложное заклинание, в попытке заставить магию сделать платье более пыльного серого оттенка.

Хорошенько присмотревшись к полученному результату, она, не веря, своим глазам, зажгла под потолком светящуюся сферу, чтобы увидеть более достоверный результат. Вместе с тем, с кровати на неё смотрело светло-серое платье. Чего естественно просто не могло быть. "Либо я латентный архимаг, либо совсем рехнулась от пережитого", – озадаченно размышляла девушка.

Сомнения её разрешил родовой перстень, который после колдовства слегка нагрелся. Алмаз блестел и переливался, словно только что шлифованный.

– Ох! Спасибо тебе, дружочек! – восхищенно воскликнула Лэтти, – Ну и выручил ты меня!