Арина Вильде – Укради мое сердце (страница 41)
Я перестала контролировать себя. В порыве страсти выкрикивала имя парня, просила не останавливаться и оставляла на его теле следы от своих зубов. Выгибалась ему навстречу, чувствуя, как с каждым его толчком приближается желанная разрядка. Дыхание Ромы было хриплым и неровным, он водил руками по моему телу, лаская меня и сводя с ума.
Я почувствовала, как мир вокруг взорвался, и забыла, как дышать. Замерла, не в силах пошевелиться, ловя ртом поцелуи Ромы и чувствуя, как он делает последние толчки и замирает внутри меня. У меня нет сил произнести и слово. Парень обессиленно упал на меня сверху, и я обвила руки вокруг него, сжимая в своих объятиях. Я задыхаюсь от удовольствия, оттого, что мы так близко друг к другу, и оттого, что я чувствую на себе его обнаженное вспотевшее тело.
— Люблю тебя, — все еще не отдышавшись, шепчет мне на ухо Рома.
— И я тебя люблю. Очень.
Эти слова вырываются из меня сами. В первый момент я даже не понимаю, что произнесла это вслух. Как и Рома. Он отстраняется от меня, приподнимаясь на локтях, и неверяще заглядывает мне в глаза, ища подтверждение моим слова. Я прикусываю нижнюю губу и отвожу взгляд в сторону. А потом смелею, хочу признаться ему еще раз, но не успеваю. Прекрасный миг разрушает мелодия телефонного звонка моего телефона.
— Перезвонят, — говорю я, притягивая парня к себе для поцелуя.
Но звонивший был слишком настойчив, поэтому мне все-таки пришлось высвободиться от объятий Соловьева и нащупать в кармане джинсов, которые были отброшены в сторону, телефон.
Сердце забилось чаще, а кровь отхлынула от лица. Звонили из клуба.
Я поднялась с пола, обулась и отошла к телескопу, подальше от Ромы, чтобы он не слышал мой разговор. Хотелось выбросить к черту телефон, раздавить его, разбить об стену, чтобы меня больше никогда не беспокоили. Но несмотря на эти желания я скольжу пальцем по экрану телефона, принимаю звонок и подношу трубку к уху.
— Да, — голос звучал хрипло и слабо. Я вся дрожала. От прежнего тепла не осталось и следа.
Рома, прищурившись, не отрывал от меня взгляда, и ради него я пыталась сделать вид, что все нормально. Ничего такого не происходит.
— Вероника, солнышко, как твои дела? — послышался мужской голос на том конце телефона. От веселого голоса Александра Игоревича по телу прошелся неприятный озноб.
— Все хорошо, спасибо, — мой голос звучал сухо, я состроила смешное выражение лица, давая понять Роме, что звонок не важный.
— У нас тут в клубе случилось ЧП, Милка ногу на своих каблучищах сломала, а Женечка, Вика и Света подхватили какую-то кишечную палочку, съев суши, Маринка улетела с подругами на отдых. Кадров катастрофически не хватает, не могла бы ты в знак наших былых хороших отношений выйти на подмену?
— Эм-м, мне не совсем удобно, мы же с вами, кажется, все решили, — я осторожно выбираю каждое слово, потому что более чем уверена: если Соловьев узнает, что мне звонят из стрип-клуба, вырвет из рук телефон и пошлет моего бывшего шефа куда подальше.
— Вероника, — голос мужчины звучит уже не так доброжелательно, — ты ведь помнишь о той папке, которую я храню в своем ящике. Ты мне нравишься, и я отпустил тебя без проблем, но завтра у нас много заказов, персонала не хватает, выйдешь на пару часиков на разогрев, и больше я тебя не потревожу. А если откажешься, поверь, я умею быть злопамятным.
Я молчала. Отвернулась от парня и пыталась совладать со своим дыханием.
— Хорошо, только так, как договорились, и потом все.
На самом деле я понимаю, какая я дура, что соглашаюсь на это, но впутывать Рому в свои проблемы не хотелось.
— Я знал, что мы найдем с тобой общий язык. Наберешь завтра Яне, она все расскажет. На два часа всего нужны девушки. И не переживай ты так, это всего лишь номер на разогреве, я помню, что ты у нас хорошая девочка, — усмехнулся он и отключился.
— Кто звонил? — Я вздрогнула, когда теплые руки Ромы прикоснулись к моей спине.
— Да так, из спорт школы. Кажется, я вся продрогла, как насчет того, чтобы одеться и отогреться за стаканчиком вина? — спрашиваю после секундного замешательства и, не дожидаясь ответа парня, поднимаю с пола свою одежду, быстро натягивая на себя.
— А как насчет того, что минуту назад ты наконец-то призналась мне в любви? — не отставая от меня, спрашивает Рома и счастливо улыбается.
— Оу, мне кажется, тебе послышалось. Какая любовь? Какие признания? — поддергиваю его.
— Тебе меня не обмануть. Ну, давай же, мисс Ледышка, произнеси это еще раз вслух. Я весь в ожидании. Мне стоит записать это на диктофон, чтобы в одинокие холодные ночи слушать твой голос и рыдать, как девчонка, от разлуки.
— Не знала, что ты у меня такой чувствительный.
Я смотрю на него игривым взглядом, пытаясь скрыть тревогу, подхожу ближе и, привстав на носочки, провожу языком по его нижней губе. А потом выдыхаю прямо в рот:
— Я люблю тебя, Роман Соловьев. Безумно. И если ты сделаешь мне больно, убью, не задумываясь.
— Понял. Угроза принята.
Оказалось, это не так сложно — признаться в любви. Куда сложнее сохранить ее и не потерять.
Глава 41
Весь день я была нервной и дерганой. Не хотела врать Роме, но и говорить, что вновь собралась в клуб, тоже не собиралась. Я знала, что он закроет меня у себя в доме и никуда не отпустит. А мне хотелось закончить поскорей с этим делом. Чтобы больше не дергаться и не оборачиваться назад, выходя на улицу.
Я позвонила Мике, официантке, и она подтвердила, что сегодня вечером у них забронированы все столики, а девочки, как назло, кто заболел, кто уехал в отпуск. И да, Александр Игоревич вместе со своей молоденькой любовницей тоже улетели на Бали.
Это успокоило меня. Значит, он не врал.
— Злату и Киру переводят в основной состав, у девочек расписан каждый час, поэтому в общем зале на разогреве осталась только Аня. Ты здорово выручишь нас, если выйдешь.
— Ясно. Ладно, на два часа я смогу выйти, — выдохнула я и отключилась. Потом долго ходила взад-вперед в тесных девяти квадратных метрах комнатки, радуясь, что хотя бы Оли нет целый день.
Задавалась вопросом, что такого может сделать мне Александр Игоревич, если я просто-напросто не выйду в клуб, но каждый раз вспоминала о чёрной папке в его столе и о громилах, которые везде сопровождали мужчину. А ещё о том, что у него наверняка есть информация на каждую девочку, которая работает там, и он прекрасно осведомлен, что я сирота и что никто не придёт мне на помощь. Оставалось лишь надеяться, что он сдержит своё слово и навсегда оставит меня в покое.
Рома предложил сходить вечером в кино, и я соврала, что слегка приболела, перемерзла ночью в обсерватории. И, зная его, я очень надеялась, что он не заявится ко мне с пакетом противовирусных средств.
К восьми я немного успокоилась, понимая, что два часа никак не смогут испортить мою жизнь. Я несколько лет работала в стрип-клубе, а тут почему-то превратилась в настоящую трусиху.
Я наносила макияж, когда раздался звонок. От неожиданности я вздрогнула. Звонил Рома.
— Да? — спрашиваю дрожащим голосом, боясь, что он окажется под моим окном. Я чертовски не любила врать, а врать любимому парню не хотелось вдвойне сильней.
— Детка, ты как?
— Уже лучше, напилась горячего чая, залезла под одеяло и собираюсь уснуть. — Мне было мерзко от самой себя за эту ложь.
— Может, все-таки приехать?
— Нет, не надо, — слишком поспешно выкрикнула я, а потом прочистила горло и уже спокойней продолжила: — Не хочу, чтобы ты заразился, завтра буду как огурчик.
— Ладно, тогда… у друга сегодня днюха, собираются одни пацаны, ты ведь не против, если я пойду?
— Конечно, нет. Это же твои друзья, иди. — Мне сразу же стало спокойно. Теперь точно не буду весь вечер дергаться оттого, что в любой момент Соловьев может влезть через окно в мою комнату с «сюрпризом» и обнаружить, что меня нет дома.
— Тогда до завтра. Люблю тебя!
— И я.
Я отключилась и бросила телефон на кровать. Сделала глоток остывшего чая и полезла в шкаф за одеждой.
— О, удивлена застать тебя здесь. Думала, ты уже давно спетляла в лучшее будущее, — хмыкнула соседка, снимая с себя куртку. — И как тебе Соловьев? Дала ему уже?
— Это не твое дело, — резко ответила я, желая поскорей убраться из общежития.
— Ну почему это не мое? Я заприметила Соловьева задолго до того, как здесь появилась ты, он почти стал моим! Что в тебе такого, а? Неужели разрешила трахнуть себя в первый же день? — Ее лицо перекосило от злобы.
— Оля, — устало произнесла я, не желая раздувать скандал, — ты правильно сказала: у тебя было несколько лет, чтобы Рома обратил на тебя внимание. Так почему он до сих пор не влюбился в тебя? Возможно, вы просто не подходите друг другу? Забудь о нем и найди себе хорошего парня, с Соловьевым у тебя точно ничего не выйдет.
— А у тебя выйдет, да? — фыркнула она, присаживаясь на стул и не отводя от меня взгляд. — Я бы не была так уверена. Вот увидишь, пройдет немного времени, и он наиграется тобой, а потом я уж точно не упущу его, — в ее голосе сквозило высокомерие и такая уверенность в том, что мы с Ромой расстанемся, что мне захотелось схватить со стола чашку чая и выплеснуть в лицо этой выскочки.
— У тебя нездоровая любовь. — Оля подрывала мое спокойствие, я с силой сжала в руках расческу, стараясь успокоиться и восстановить дыхание. Не хотелось превращаться в такую же истеричную стерву, как моя соседка.