Арина Вильде – Развод с миллиардером (страница 26)

– Эй, с каких это пор ты здесь командуешь? – притворно возмущается Тимур.

– С тех пор как вы проиграли первую битву, Аврамов, и позволили врагу захватить военный трофей. А насчёт охраны и другой квартиры я не шутила, – уже более спокойно и серьезно продолжаю я, – ты и сам уже рассматривал такую вероятность, правда?

– Да. Поэтому мы улетаем. А после заляжешь на недельку на дно. В пентхаусе безопасно, никто чужой сюда не проникнет.

– Хорошо. А теперь, прости, но я хотела бы принять ванную и лечь спать. День был отвратительным.

– Это ты намекаешь на то, что мне стоит уйти?

– Я не намекаю, Тимур, говорю это прямым текстом. Сегодня я хочу побыть одна.

Тимур смотрит на меня так, словно не ожидал с моей стороны такого поворота. Но мне и в самом деле хочется побыть одной. Я все ещё зла на Аврамова за то, что решил воспользоваться мной. Восемь лет молчал и тут вдруг появился. Соврал. Привез меня к себе. Подверг опасности. Втянул в свои игры. Хочется разнести пол квартиры и влепить мужу пощечину, но я держу свои эмоции на замке. Ни к чему сейчас устраивать скандалы. Нужно понять насколько все серьезно, чтобы решить что делать.

– И да, Аврамов, если тебе есть что ещё сказать, то говори сейчас. Потому что ещё один такой «сюрприз» и заявление о разводе будет у тебя на столе сразу же. Прости, но шутки кончились. Мне не нравится то что происходит и тот факт, что ты вслепую решил использовать меня, злит меня до невозможности, – оборачиваюсь к нему уже у двери, ведущей в ванную комнату.

Замираю, внимательно смотря на него. Он поджимает губы, кажется хочет сказать что-то ещё. Но нет. Признаний сегодня больше не будет.

– Я рассказал все, Майя. Пожалуй, тоже пойду приму душ, – кивает мне.

Мою спальню он покидает стремительно. Я бы даже сказала – сбегает. А ночью, когда я почти проваливаюсь в сон, чувствую как рядом прогибается матрас под тяжелым мужским телом, а крепкие родные руки обнимают меня со спины, даря ощущение защищенности и трепета внутри.

Глава 29

Майя

Судя по тому, что на лифте мы спускаемся в сопровождении вооруженных охранников, а на улице нас ожидают три припаркованных бронированных автомобиля – Тимур ввел режим чрезвычайного положения.

До аэропорта мы добираемся объезжая пробки по окружной, машина довозит нас до самого трапа.

В этот раз я не удивляюсь при виде бизнес-джета Тимура, веду себя уверенно, словно всю жизнь летала на частных самолетах. Внутри все точно так же как и в наш первый полет. Даже улыбка стюардессы на лице. Правда при виде меня, идущей под руку с Аврамовым, ее радость быстро испаряется.

Мы с Тимуром располагаемся на длинном диване, охрана – в хвосте самолета. Нам сразу же приносят кофе и круасаны с ветчиной, до взлета остается пятнадцать минут, поэтому есть время позавтракать.

– Надеюсь, Колосову не пришло в голову испортить что-то в системе самолета и мы не свалимся с неба, – хмуро оглядываюсь по сторонам. Я все еще не отошла от вчерашних событий и не могу поверить что все произошло в реальности.

– В таком случае ему точно ничего не достанется. Я завещал все акции судоходной компании благотворительному фонду в случае своей смерти, – равнодушно пожимает плечами Тим и потягивает кофе с белой чашечки.

Надо же, у них здесь и настоящий фарфор есть.

– Ты составил завещание? – Мои брови удивленно взлетают вверх.

– И Колосов прекрасно об этом осведомлен. Так что в данный момент наши жизни точно в безопасности.

– Надо же, выходит, если я хочу жить, придется не слазить с тебя. В прямом смысле этого слова, – серьёзным тоном заявляю я.

– Твой способ обезопасить свою жизнь от покушения вызывает в моей голове слишком много непозволительных фантазий.

– Если озвучишь, разрешу воплотить их, – уголки моих губ ползут вверх в предвкушении шестичасового легкого флирта между нами. Надо же чем-то разбавить наш полёт.

– Обещаешь? – спрашивает Тимур, поворачиваясь ко мне всем корпусом.

– Безусловно. Я свое слово держу, Аврамов, – томно произношу я и подношу к губам чашку с напитком.

На лице Тимура появляется хищная улыбка. Он отставляет кофе в сторону, прожигает меня взглядом. Медленно наклоняется с моему лицу, на мгновенье я задерживаю дыхание, загипнотизировано смотрю в его глаза. А потом раздается его горячий шепот, совсем тихо, чтобы никто кроме нас двоих не разобрал его слова. И от сказанного им мои щеки и уши начинают пылать. Не думала, что осталось еще что-то, способное вызвать во мне смущение. Все же Тимуру удалось меня удивить.

– Обещаю, тебе понравится, – ухмыляется он, замечая какую реакцию произвел на меня.

Я прикусываю нижнюю губу, свожу вместе бедра, успокаивая полыхающий внутри меня огонь. Что ж, а полёт и в самом деле обещает быть нескучным.

В салоне вновь появляется бортпроводница, нам на время приходится оторваться друг от друга. Пристегнуть ремни, ожидая взлёта. Я слегка нервничаю. И от близости Тимура, и от того что произойдет за неделю в одном номере с Аврамовым, и от опасности, что кружит над нами, чёрным коршуном, в любой момент готовясь впиться острыми когтями в глотку.

– Я в уборную, – поясняю на вопросительный взгляд Тимура, когда поднимаюсь со своего места.

Самолет удачно набрал высоту и теперь за стёклами иллюминатора парят белые облака. В небе сегодня невероятно красиво.

Уборная здесь невероятно просторная и удобная. Есть даже душ. Я останавливаюсь перед раковинной, не отводя взгляд от зеркала, рассматриваю своё отражение. Поворачиваю кран с холодной водой, чтобы умыть лицо и немного остудится. Близость Тимура действует на меня слишком остро. Особенно теперь, когда я далеко не скромная заучка мало что знающая о близости между мужчиной и женщиной.

Я вздрагиваю когда ручка на двери поворачивается и в уборную входит Тимур, взирая на меня взглядом, от которого подкашиваются коленки.

– Что ты здесь делаешь? – голос все же предаёт меня, дрожит и не слушается.

– Вспомнил, что забыл рассказать о ещё одной фантазии. Которую мы сможем воплотить прямо сейчас, – плотоядно усмехается он, надвигаясь на меня и зажимая между раковиной и своим телом.

Я вздрагиваю когда ручка на двери поворачивается и в уборную входит Тимур, взирая на меня взглядом, от которого подкашиваются коленки.

– Что ты здесь делаешь? – голос все же предаёт меня, дрожит и не слушается.

– Вспомнил, что забыл рассказать о ещё одной фантазии. Которую мы сможем воплотить прямо сейчас, – плотоядно усмехается он, надвигаясь на меня и зажимая между раковиной и своим телом.

– Очень смело, Аврамов, – быстро беру себя в руки и надеваю на лицо фальшивую маску холодности.

Его близость будоражит мое сознание. С трудом удаётся справиться с желанием схватить его за белоснежный воротник рубашки и притянуть к себе. Ещё ближе.

Подавляю в себе этот порыв, поднимаю на Тимура взгляд:

– Боюсь, во время вчерашней поездки с неким господином Колосовым меня так укачало, что до сих пор тошнит, – намекаю на вчерашний инцидент и причастность Тима к этому. – Поэтому, не мог бы ты, пожалуйста, оставить меня одну на время?

Я упираюсь ладонями в грудь Тимура, не позволяя его губам коснуться моих. Отстраняюсь и наблюдаю за переменой его эмоций. Неужели считал, что я так быстро забуду обо всем?

– А с тобой не будет легко, да? – невесело усмехается он, ловит прядь моих волос и перебирает их между пальцами.

– Не в этот раз, – качаю головой, все же не выдерживаю и тянусь к его воротнику. Правда лишь для того, чтобы поправить его.

– Когда ты успела стать такой колючкой?

– У меня было восемь лет форы, – протягиваю я и веду ладонью вниз по его груди. Задерживаюсь на сердце и ощущаю, как быстро оно бьется. Тимур взволнован.

– Неужели ты ни капельки не хочешь меня поцеловать?

– Если тебе нужна ласка и забота, но на борту есть чудесная девушка, готовая дать тебе это в любую минуту.

– У нее черные, словно смола волосы, и синие глаза? – Включается в игру Аврамов, его глаза блестят от азарта, желания и предвкушения.

Пока мы на находимся на высоте пяти тысяч метров над землей, он разрешает себе расслабиться и забыть о проблемах. Кажется, единственное о чем он думает в эту минуту – длина моей юбки и губы, по которым я провожу кончиком языка.

– Нет, у нее форма стюардессы и красная помада на губах, – убираю от него свои руки и упираюсь ладонями о столешницу позади, удерживая равновесие. Все ещё не отвожу от Аврамова пристального взгляда.

– Шах и мат. Теряю сноровку. Но по прибытию в отель, где нас ожидает номер, очень тесный кстати, чтобы быть максимально близко к тебе, увильнуть от меня не получится, – самодовольно заявляет Аврамов и отступает на шаг, пропуская меня к двери и предоставляя путь к бегству.

– В таком случае я потребую запасное одеяло, – подмигиваю ему и выхожу из уборной, натыкаясь на ревнивый взгляд той самой стюардессы, упомянутой в разговоре всего лишь минуту назад.

Господи, у Аврамова есть хоть кто-то из работников, кто в него не влюблен? Охрана не в счёт, конечно.

***

Тимур соврал. Нас ожидает номер королевских размеров. И по желанию можно было бы затеряться в этих покоях так, что за неделю ни разу не столкнуться друг с другом. Но удивительная панорама на океан, что открывается из окон спальни, заставляет меня выйти из подполья.