Арина Вильде – Развод с миллиардером (страница 22)

– Да ты его до дыр засмотрел. Все части. И я рядом с тобой. Давай что-то другое.

– Нет, будем смотреть этот фильм, – безапелляционно заявляет он, раздражая меня своим тоном.

Вот уж и в самом деле, словно в прошлое вернулись. Фильмы всегда выбирал он и романтических мелодрам, как вы понимаете, не было ни разу. Зато свои любимые киноленты он мог включать через день.

– Тебе вообще без разницы что смотреть, Тимур, ты уснешь через десять минут, а мне придется в одиночестве досматривать фильм, – завожусь я.

– Когда это я засыпал? – его возмущение неподдельное. Искренне.

– Тебе напомнить? – поворачиваюсь к нему и смотрю выжидающе.

– Несколько раз не считается.

– Это случалось каждый раз. Несколько минут и ты уже храпишь перед телевизором.

– Да врешь ты все, – и снова неподдельное возмущение.

– Хочешь поспорить? – Придвигаюсь еще ближе к нему и смотрю с вызовом. Сейчас Тимур не тот бизнесмен в идеально выглаженной рубашке, что был передо мной два часа назад. На нем спортивные трико и серая футболка, которую он, кажется, вытащил прямо из корзины с грязным бельём.

– Смотря что будет наградой за выигранный спор, – голос Тимура меняется в одно мгновенье. Становится бархатным, ласкающим, с нотками хрипотцы. И только сейчас я понимаю, что мы почти соприкасаемся телами. Слишком близко. Слишком опасно. Слишком непозволительно.

Наши взгляды встречаются и градус в комнате повышается. Я пылаю. От негодования, злости и... того, что так давно не чувствовала к этому мужчине. Страсти. Но это ведь так неправильно.

Глаза в глаза и неизвестно чьи кого берут в плен. Вступительные титры фильма остаются на задворках сознания. В висках грохочет пульс и я боюсь сделать даже вдох. Нужно было после интервью бежать в свою спальню и не показываться. Ведь ясно было с самого начала, что рядом с Тимуром находится слишком опасно.

Рука Аврамова рядом с моей. Миллиметр – и наши пальцы соприкоснуться. Запах мужчины действует на меня словно дурман. Затмевает все разумные мысли, и все чего мне сейчас хочется – вновь почувствовать мужские жесткие губы на своих.

Мы дышим тяжело. Тимур застыл передо мной словно хищник, готовый наброситься на свою жертву. Я вижу безумие, что отражается в его глазах. Он сдерживает себя, а мне внезапно хочется совсем другого. И плевать, что неправильно.

Благоразумие трещит по швам. Напряжение прошедших дней дает о себе знать. Оно, кажется, достигло своего пика.

Так хочется вновь почувствовать его руки на себе. Так хочется вернуть время вспять, чтобы предостеречь нас от ошибок. Ведь та любовь что была когда-то между нами, была искренней, чистой, настоящей. Она могла прожить еще долго. Но из-за неправильных решений угли угасли и осталось лишь слабое тление. И теперь мы чужие друг другу люди.

Не знаю кто сорвался первым. Наверное, мы сделали это одновременно. Подались вперед, сливаясь в поцелуе и с силой зарываясь пальцами в волосах.

Обжигающий, полный муки поцелуй. Из моего горла вырывается стон. Я теряю равновесие, падаю на мягкий ворс ковра, Аврамов же накрывает меня своим телом.

Мы целуемся, словно изголодавшиеся хищники. Его щетина колет подбородок и щеки. Дыхание Тимура тяжелое, прерывистое. В голове ни одной мысли. Лишь дурман. Чертов дурман под названием «Аврамов».

Он отстраняется от меня, но лишь для того, чтобы взглянуть мне в глаза. Дать перевести дыхание.

– Скажи мне остановиться сейчас, иначе потом будет поздно, – выдыхает мне в лицо. Его кадык дергается, мышцы напряжены. В глазах безумный блеск.

– Не хочу, чтобы ты останавливался, – мой голос почти не слышно. Я вся дрожу. От предвкушения. Чувствую под ладонями его стальные мышцы. Знаю что будет дальше. Жду этого. Сгораю.

– Жалеть же будешь, – совсем тихо и ласково. Подушечкой большого пальца он проводит по линии моего подбородка. Очерчивает острые скулы.

– Пусть, – выдыхаю я, замерев в ожидании большего.

И вновь касание его губ. Но на этот раз совершенно другое. Ласковое, нежное, щекочущее. Тимур осторожно касается языком моей нижней губы. Дразнит. Пытается немного остудить свой пыл, потому что на пределе как и я....

Тимур ведет ладонями вдоль моего тела. Мы изучаем друг друга заново. Каждый изгиб, каждый шрам и родинку.

Мне нравится прикасаться к нему, нравится как его щетина царапает мою нежную кожу. Мы словно отмотали время и вернулись назад. Телепортировались. Потому что сейчас я чувствую тот же пьянящий вкус на губах, что и восемь лет назад. В легкие проникает тот же мускусный аромат мужчины, а из горла срывается уже знакомый стон.

Да, я буду жалеть об этом. Но завтра. Это все будет завтра. А сейчас я позволяю Тимуру вести в этой игре. Мне нужно расслабиться. Отвлечься. И это самый лучший вариант. Действенней, чем приемы у психотерапевта.

Вдох, выдох, стон, приятное тепло, разливающееся внизу живота, его руки, губы, моя пылающая кожа под его ладонями. Он ловит губами мой рот, заглушает хриплые стоны, обезоруживает меня. Я не помню как мы перемещаемся в его спальню и оказываемся на мягкой королевской кровати. Кажется, он просто подхватил меня на руки и перенес. Дл этого ему понадобилось лишь мгновенье.

В спальне темно и теперь я не могу разглядеть ни его глаз, ни прекрасного тела. Зато могу скрыть от него все свои чувства, что так легко прочитать во взгляде.

– Не изменилась ни капли, все такая же страстная и отзывчивая, – шепчет между поцелуями Тимур, окончательно затмевая мой разум.

Его грубость все так же граничит с нежностью. А руки то делают больно, даря блаженство, то ласкают, успокаивая. Он помнит все мои слабые точки и предпочтения. Или же это инстинкты так действуют? Не узнать наверняка.

Наши тела сплетаются, двигаются в древнем танцы, движения которого идеально отточены. Мы словно созданы друг для друга и эта внезапная мысль, родившаяся в моей голове – пугает. Я напоминаю себе, что это все – минута слабости, не более. Но еще одно движение мужчины и мысли окончательно рассыпаются, разлетаются осколками и все что я могу – громко выкрикивать имя бывшего мужа, признавая свое поражение. Вздрагивать снова и снова, растворяясь в своих ощущениях. В его руках. Объятиях. В нем самом.

В ушах звон, перед глазами пляшут черные точки. На теле бисеринки пота. Горячее дыхание Тимура щекочет мою шею. Сердце в его груди колотит словно бешенное, в унисон моему. Реальность начинает медленно ко мне возвращаться.

– С тобой опасно смотреть фильмы, Тимур, – мой голос осипший, тихий. Словно я несколько часов кричала, заставляя голосовые связки работать на износ.

– Говорил же, что в моей спальне плазма лучше, а ты не верила, – усмехается мне в шею, а потом скатывается с меня, ложится рядом.

Я мгновенно напрягаюсь. Не знаю что делать. Уйти? Остаться? Притвориться спящей? Но Тимур решает все за меня, его рука ложится на мой живот. Он медленно выводит по коже невидимые узоры, сам же устраивается так, что наши тела полностью соприкасаются. Выгонять не спешит.

– Иногда я жалею, что не вернулся за тобой, пчёлка Майя, – последнее, что произносит он, прежде чем я засыпаю рядом с ним.

Глава 24

Утром я просыпаюсь в постели одна. Мышцы ноют, словно вчера я пробежала настоящий марафон. От воспоминаний щеки вспыхивают жаром, а по телу проходят мурашки. Сожаления, к удивлению, нет.

Я откидываю в сторону одеяло и оглядываюсь по сторонам. Шторы задернуты, слабый солнечный свет проступает внутрь. Комната просторная, минимум мебели. Нет никаких фотографий в рамочке или личных вещей. Словно я не в доме Аврамова, а в гостиничном номере.

Моя одежда аккуратно сложена на стуле, пока одеваюсь прислушиваюсь к звукам. Тишина. Тимур скорее всего уже уехал на работу и я рада этому, потому что мы избежали неловкости и ненужных объяснений. Наверное, стоит сделать вид, что прошлой ночи не было, и не заострять на этом внимание, как бы не хотелось продолжения. Прошлое должно оставаться в прошлом. Без исключений.

Я выхожу в «большую» гостиную и замираю, пытаясь понять что здесь произошло. Кажется, пока я спала, пентхаус Тима превратился в оранжерею. Везде цветы. Розы, ромашки, герберы, ирисы, тюльпаны. Глаза разбегаются от обилия красоты, а в нос ударяет приятный аромат. Мы готовимся к какому-то празднику?

– Что это? – поражено спрашиваю у домработницы, которая моет окна.

– Ой, доброе утро, – она поворачивается ко мне, выглядит немного испуганной. Прячет взгляд. – Это от Тимура Александровича. Для вас.

Ого, это его так ночью торкнуло?

На негнущихся ногах подхожу к букету роз, что стоит на столе, касаюсь пальцами нежных бутонов. Рядом лежит карточка.

«Доброе утро, Майя. Помню, что тебе нравились ромашки, но на случай если твои вкусы изменились решил подстраховаться и заказать все что было в цветочном магазине. Жаль, что мне пришлось уехать. Встретимся через три дня. Не наделай глупостей без меня. Тим.»

Я усмехаюсь. Тимур прав, за восемь лет мои вкус изменились. Но лишь потому что ромашки у меня всегда ассоциировались с ним. И когда Саша приносил их мне, в сердце вновь проникала острая боль.

– Не могли бы вы помочь перенести некоторые вазы ко мне в комнату? – прошу женщину, потому что хочу и днем и ночью любоваться на эту красоту.

Со стороны Тимура это безумно милый жест. Раньше он не был романтиком, цветы дарил лишь по праздникам, а сейчас вот потратил на эти букеты целое состояние.