Арина Вильде – Помощница для миллиардера (страница 31)

— Жаль, что Сотникова оказалась такой глупой бабой, у меня были все шансы посадить тебя. Ну ничего, я еще увижу тебя за решеткой. Лишь подожду немного, — самоуверенно заявляет Андрей.

— Ты, если Лину увидишь, передай, чтобы бежала как можно дальше, потому что если мне на глаза попадется, то клянусь, я в порошок ее сотру и не посмотрю на то, что она женщина, — угрожающе заявляет Артем, и от его голоса даже мне становится не по себе.

В этот момент я прекрасно понимаю, что никогда не видела его в ярости. Со мной он всегда был вежливым, обходительным либо настоящим снобом, который раздражает до чертиков.

— Ну конечно, ты же у нас великий и неповторимый Полянский, самый справедливый и принципиальный, — заплетающимся языком произносит Романов. — Саша, и как тебе быть подстилкой миллиардера?

Артем дергается в сторону Андрея, который громко смеется своей шутке, но я успеваю ухватить его за руку.

— Он того не стоит, Артем, идем. — Я бросаю в сторону бывшего презрительный взгляд: и как я раньше могла с ним быть? Где вообще были мои глаза?

— Да-да, беги, послушай Сашеньку, она всегда такая правильная. До тошноты. Даже в постели. — Андрей сплевывает на землю, а мне неприятно становится от его слов, хоть и знаю о том, что он это нарочно говорит. Старается кольнуть больнее.

— Еще одно слово о Саше, и клянусь, выбью тебе все зубы, — шипит Артем.

Его злость самая настоящая. Почти осязаемая. Романову удалось вывести из себя обычно сдержанного Артема всего несколькими словами.

— Андрей, прекрати этот цирк, — вмешиваюсь я. — Научись достойно принимать поражение. И вернись к своей невесте, она уже заждалась тебя.

— Ревнуешь, что ли? — самодовольно улыбается он, делая шаг ко мне, но между нами сразу же становится Артем. — Полянский, что ты так дергаешься? Ничего я ей не сделаю. Очень, кстати, жаль, что я не смог выиграть дело, я ведь так ждал, когда Сашенька снова окажется в моей постели. Нечестная у нас сделка, Саш, была.

— О чем он? — поворачивается ко мне Артем.

— Саша так за тебя волновалась, что готова была предложить себя. Лишь бы твой зад спасти. — Романов выглядит довольным, его слова произвели нужный эффект.

Глаза Артема сужаются, он недоверчиво смотрит на меня, ожидая опровержения.

Я стискиваю кулаки. Урод. Все ведь не так было.

— Идем, Артем. Он не в себе. — Беру его за руку и утягиваю в сторону парковки под раздражающий смех Андрея.

Артем нехотя следует за мной, все еще оглядываясь назад на Романова. И отчего-то я уверена: эту выходку Андрею он не забудет. Просто не хотел выяснять отношения при мне.

— Что это значит, Саша? — с нажимом спрашивает он, когда мы останавливаемся у фонтана, ожидая, когда нам подадут автомобиль.

— Романов пьян, ты ведь сам видел. Не стоит верить всему, что он говорит. Он не может смириться с поражением, это ударило по его самолюбию, — произношу я, не поднимая взгляда на Артема.

Бывший испортил все настроение. Предвкушение и желание, которые я испытывала еще несколько минут назад, испарились, да и Артем теперь выглядит напряженным и злым. От игривости в его взгляде и обещания большего ничего не осталось.

Так и стоим на расстоянии друг от друга, смотря перед собой. Я вся дрожу — то ли от холода, то ли от того, насколько неприятная ситуация сложилась.

— Замерзла? — замечает мое состояние Артем, обнимает меня со спины и притягивает к себе.

— Шубка не греет ноги, — тихо усмехаюсь я.

— Сейчас водитель подъедет. — Его горячее дыхание опаляет затылок. Артем, кажется, успокоился и взял себя в руки. — А пока скажи мне, Саша, — тихо произносит он, — ты и в самом деле предлагала себя Романову?

Глава 32

Вопрос Артема меня невероятно злит. Зачем портить вечер этими разговорами? Чувствую, пока доедем до его дома, единственное, чего я захочу, — закрыться в своей комнате, чтобы никто меня не беспокоил.

— Это наши с Андреем дела, — резко отвечаю ему, сбрасывая его руки с себя.

— Успокойся, — смягчается Артем. — Просто я пытаюсь понять, что между вами двумя происходит и что подвигло тебя предложить ему себя в обмен на… на что, кстати? — хмыкает он. По его голосу легко можно разобрать гневные нотки.

— А тебе не все равно?

— Допустим, нет. — Артем пытается изобразить спокойствие, но ему это удается сложно.

— В любом случае, Артем, это был лишь блеф с моей стороны. Мне нужно было спровоцировать Романова, я нашла единственный верный способ. Жертвовать своей гордостью ради твоей свободы я уж точно не собиралась, просто в нашей профессии не всегда используются честные методы, — чеканю я каждое слово.

— Рад это слышать. Серьезно. Как бы там ни было, а я бы не хотел, чтобы ради меня ты переступала через себя и тем более соглашалась на какие-то условия Романова. Женщины не должны решать проблемы мужчин. Не такой ценой, Саша. Машина подъехала, идем, ты вся продрогла, — подталкивает меня к лимузину.

Обратно едим в тишине. Но между нами уже нет прежнего напряжения. Артем все так же держит мою руку, играет с моими пальцами. Кожу покалывает от его прикосновений. Мы сидим близко друг к другу. Мне невыносимо жарко. Я тайком наблюдаю за Полянским. Он выглядит уверенным в себе, будто полностью знает, что делать. А еще о чем-то думает.

Артем помогает мне выбраться из лимузина. Ноги устали за вечер, новые туфли успели немного натереть. Я с трудом перебираю ногами, стараясь, чтобы моя осанка была ровной, а шаги не сбивались.

На лестничной клетке становится тесно нам двоим. Я ловлю взгляд Артема на себе, и от того, что я вижу в его глазах, тело начинает бить мелкая дрожь. Я волнуюсь. По-настоящему. И того, что могу воспринять его намеки и жесты неправильно и опозориться, и того, что наутро пожалею, если поддамся ему.

Выбор действительно непростой. Но если прислушаться к себе, то мне очень хочется прижаться к его груди и еще раз почувствовать прикосновение его губ к своим. Сознание будоражат картинки того, что может произойти этой ночью. И если подумать, с Андреем никогда такого не чувствовала.

Стук моих каблуков звучит пронзительно громко в тишине, что образовалась между нами. Ладонь Артема покоится на моей пояснице, прожигая кожу под одеждой.

Он открывает входную дверь, пропускает меня вперед. Дверь за моей спиной закрывается почти бесшумно. Я оборачиваюсь и натыкаюсь на внимательный взгляд Артема. Он сокращает расстояние между нами. Рассматривает меня так, словно впервые разглядел во мне девушку. Щеки алеют, когда его взгляд замирает на вырезе платья. Я замечаю, как дергается его кадык. Воздуха в комнате становится катастрофически мало. Бриллианты на шее прожигают кожу.

Я уже давно большая девочка и еще с момента, когда Артем надел на меня колье, понимала, к чему все идет. Слишком уж осязаемо было тягучее напряжение между нами. Слишком откровенными были наши переглядывания и намеки.

— Я уже и забыл, как хороша ты, — хрипло произносит он и тянется рукой к моему лицу. Заправляет за ухо выбившуюся из прически прядь волос. Обычное действие, но выглядит так интимно.

— Не думала, что ты вообще помнил обо мне, — с трудом выдавливаю из себя, не в силах ни разорвать наш зрительный контакт, ни даже пошелохнуться.

— Тебя сложно было забыть, — невесело усмехается он. — И еще сложнее доказать себе, что я не идиот, потому что отпустить такую девушку, как ты, мог только осел.

— Ты говоришь это для того, чтобы затащить меня к себе в постель? В таком случае не стоит утруждаться, на меня такое не действует. Лучше уж молчи, — качаю головой, вспоминая, насколько была раздавлена и разбита семь лет назад. Не хочется повторения, но влечение между нами слишком сильное. Или же это на меня так действует выпитый за вечер алкоголь?

— Я не шучу, Саша. Я до сих пор жалею о том, что оставил тебя, — проникновенные нотки в его голосе сводят с ума и заставляют свести бедра сильней.

— Девушке, которую лишили невинности и на следующий день бросили, сложно в это поверить, — напоминаю ему, насколько ужасно он поступил со мной. До сих пор не понимаю, зачем ему была нужна эта игра. Что тогда произошло?

— Я хочу исправить это. Позволь мне.

Сердце пропускает удар, когда лицо Артема медленно склоняется к моему. Он осторожно касается своими губами моих, словно спрашивает разрешения. От его напора не осталось следа. Он боится спугнуть меня. А я потерялась в своих ощущениях, мыслях и воспоминаниях. Сгораю изнутри от желания и пережитой боли. Не хочу вновь пережить это, но вопреки всему меня безумно тянет к Артему. Невозможно отрицать реакцию своего тела на этого мужчину. Она неправильная. Запретная. Но так больше ни к кому не тянуло за все годы.

Поэтому я раскрываюсь для него. Тянусь к нему. Обвиваю руками его шею, раскрываю губы, приглашая его для большего.

Я не замечаю, как мы перемещаемся в спальню. Не мою. Торопливо дергаю пуговицы рубашки Артема. Не разрешаю себе думать о завтрашнем дне. Зачем сопротивляться? Пусть и пожалею, но сейчас это именно то, чего я так желаю.

Артем нежен со мной. Я бы даже сказала, излишне. Он тоже на пределе, нетерпеливо возится с замочком на моем платье. Его дыхание сбивчиво. Он целует меня, я же царапаю его плечи, кусаю губы. Мы напоминаем подростков, у которых уехали родители и у которых есть всего несколько часов, чтобы насладиться друг другом.