Арина Вильде – Помощница для миллиардера (страница 26)

— Романов, скорее всего, позаботится о том, чтобы Сотникова больше не выступала в суде, — тихо произносит адвокат Артема, который занимался этим делом до меня. — Возможно, не поздно пойти на мировую?

— Если она не появится, подадим ходатайство. Приложим все, что нам удалось узнать, и потребуем возобновить расследование. На следующем заседании вновь вызовем ее, изображать обморок еще раз она вряд ли решится, — отвечаю ему с уверенностью, которой у меня намного меньше, чем я пытаюсь изобразить.

Я выхожу в коридор. В многолюдном зале не хватает воздуха, да и думать не получается. В сторону Полянского не смотрю, почему-то чувствую перед ним вину за то, что не справилась, хотя на самом деле моей вины здесь нет.

На первом этаже стоит кофейный аппарат, я подхожу к нему, достаю из кошелька мелкие купюры и дрожащими руками просовываю их в купюроприемник. Выбираю латте и дожидаюсь, пока приготовится напиток.

— Что это за представление, Саша? И какого черта здесь делаешь ты? — слышится позади раздраженный голос Романова.

Я делаю глубокий вдох, стараясь казаться спокойной.

— Работаю, если ты не заметил, — бесстрастно произношу я, не оборачиваясь к нему.

Я знаю, как Андрея злит, когда его игнорируют. Поэтому нарочно наблюдаю за тем, как льется кофе, стоя спиной к нему, и не спешу продолжить разговор.

Я дожидаюсь, когда стаканчик наполнится горячим напитком, достаю деревянную палочку из подставки, чтобы размешать сахар.

— Тебе не тягаться со мной, ты ведь прекрасно это знаешь, — выплёвывает Романов, не дождавшись моей реакции на него. — Или ты это делаешь для того, чтобы обратить на себя мое внимание? Не стоит, я и так весь твой. Ты только позвони, ты ведь знаешь, солнце. — Он следует за мной к лифту, не прекращая нашептывать всякие глупости.

Я делаю вид, что мне абсолютно все равно на его слова и присутствие.

Хотя так на самом деле и есть.

Единственное, что меня сейчас волнует, — не сбежит ли Лина с суда, сымитировав плохое самочувствие.

— Не выдумывай. — Жму на кнопку вызова лифта и резко разворачиваюсь на каблуках в его сторону, смотрю на Андрея с вызовом и насмешкой. — Это ты испугался провала и сразу же увел Лину. Чувствуешь, как запах поражения витает вокруг? — принюхиваюсь я и начинаю смеяться.

Я делаю глоток кофе, провожу языком по губам, слизывая белую пенку. Романов неотрывно смотрит на мой рот. Замечаю, как дёргается его кадык, а глаза заволакивает темная пелена. Удивительный он мужчина: дома его ждёт невеста, а он даже не скрывает своего желания ко мне. Хотя о чем это я? Он ведь столько времени на два фронта ходил и искусно притворялся. От воспоминания о том, что я делила его с другой женщиной, становится мерзко.

— Я не проигрываю, Сашенька. Никогда. Что бы вы там ни задумали с Полянским, это не сработает. Потому что все факты и доказательства говорят в нашу пользу. Я добьюсь справедливости, а тебе лучше подыскать другого мужика. Этот скоро окажется за решеткой. И ни один апелляционный суд не исправит этого. Это показательная порка богача, дорогая моя. Пресса, статьи в газетенках и новости на первом канале. Все для того, чтобы показать, насколько хорошо и прозрачно работает система суда. Все равны перед законом. И люди из простых семей, и миллиардеры вроде твоего Артема, — насмехаясь надо мной, произносит он, раздражая меня до невозможности.

— Это мы еще посмотрим, — заявляю я. — Если ты, конечно, разрешишь Лине вернуться на заседание. А то вдруг ты передо мной речи такие пафосные толкаешь, а на самом деле струсил, — насмешливо выгибаю брови, внимательно глядя на Романова.

Я прекрасно знаю, куда давить, и надеюсь, что это сработает, как не раз в наших с ним отношениях.

— Я разрешу ей давать показания сегодня, если ты мне пообещаешь кое-что, — загадочно произносит он, наклоняясь ко мне и буравя своим взглядом.

На дне его глаз блестит предвкушение и что-то нехорошее. Этот взгляд я прекрасно знаю, и он не сулит ничего хорошего.

— Говори уже, не томи, а то кофе остынет. — Чувствую, как ускоряется сердцебиение, и знаю, что точно соглашусь на все, что он сейчас предложит.

— Когда я выиграю дело, ты сама придешь ко мне. Проведешь со мной ночь — если захочешь, то не одну, конечно, — самодовольно заявляет он.

— Заманчиво, Романов. Моя самооценка ползет вверх. Ради одной ночи со мной ты готов потерять репутацию лучшего адвоката столицы.

— Ты слишком самоуверенна, Саша. И чересчур доверяешь Артему. Посмотри, что он сделал с Линой, хочешь быть следующей? — участливо спрашивает он, словно ему и в самом деле есть дело до меня, а не до своей ущемлённой гордости.

— Я согласна на сделку. И перестань вскакивать со скамьи после каждого моего вопроса. Ощущение, словно тебя оса в зад ужалила, — произношу раздраженно и, выбросив стаканчик в мусорку, быстрой походкой направляюсь к лестнице, так и не дождавшись лифта.

Глава 27

Следующим на допрос вызывают консьержа. По его словам, в тот день Артем и в самом деле приходил к Лине. Вошел в здание не в духе, обратно вышел разъяренный, взлохмаченный и нервный. Быстро пересек холл, громко хлопнул дверью и исчез. Все это доказывало факт ссоры между Сотниковой и Полянским.

— Есть ли у защиты вопросы к свидетелю? — спрашивает у меня судья.

— Да, уважаемый суд.

Я поднимаюсь со своего места. Подхожу к Войтову.

— Сергей Семенович, скажите, вам знаком этот человек?

Протягиваю ему фотографию Олега. Тот хмурится, переводит на меня взгляд, полный недоумения.

— Да, это Сосед Сотниковой. А он здесь при чём?

— Видели ли вы когда-то Сотникову в сопровождении Кожевникова Олега Ивановича?

Консьерж задумывается.

— Несколько раз он, кажется, подвозил Лину Леонидовну, — медленно проговаривает он.

— Не замечали ли вы, что между Сотниковой и Кожевникомым происходит нечто большее, чем просто соседство? Возможно, дружба, симпатия?

— Не могу сказать. Я ведь просто консьерж. Мимо меня проходят люди, не больше, — пожимает плечами мужчина.

— Спасибо. Это все вопросы. Могу ли я вновь допросить Сотникову, уважаемый суд? — поворачиваюсь к судье. Чувствую, как грохочет в груди сердце, никого в зале не замечаю больше. Даже Артём сейчас отходит на второй план, настолько я взволнована и сосредоточена.

— Если она хорошо себя чувствует и в состоянии продолжать допрос.

Все взгляды устремиляются на бледное лицо Лины. Она с силой вцепилась руками в сумочку. Потом опомнилась, наклонилась к Романову, что-то отчаянно зашептала ему на ухо, ища в нем поддержку.

Андрей выглядит недовольным. Что-то резко отвечает ей, злится. Стреляет в меня недовольным взглядом, сжимает губы в тонкую линию. Все замерли в ожидании ответа Лины.

Словно в замедленной съемке Андрей поднимается со своего места и, к моему огорчению, сообщает, что Сотникова не в состоянии больше отвечать на вопросы сегодня. Если нужно, то медики подтвердят это.

Я ухмыляюсь, смотря прямо в глаза Романову. Испугался. Почувствовал, что здесь что-то не то. Но поздно. Отказ участвовать в заседании суда Сотниковой уже ничего не изменит. Разве что лишит меня удовольствия смотреть ей в глаза в тот момент, когда она поймёт, что осталась ни с чем.

Я возвращаюсь на своё место, мысленно выстраиваю новую схему работы. Адвокаты Полянского давят и на меня, и на него. Говорят, что я не справлюсь. Артём, кажется, не знает, что делать, но, к недовольству Шурпина, не отстраняет меня от дела.

Когда вызывают свидетеля с нашей стороны, мое настроение значительно повышается. Что ж, ничего страшного, что не удалось выжать все из Лины, у меня ещё есть несколько козырей в рукаве.

— Вас зовут Колосова Ольга Валентиновна, и, насколько мне известно, вы учились с Сотниковой в одной группе в университете и жили в соседних комнатах общежития. Все верно?

При этом я поглядываю в сторону Лины, которая начала ерзать на своём месте. Выглядит она при этом уже не такой уверенной, как в начале заседания. Скорее всего, понимает, к чему все идёт, и прекрасно узнала девушку.

Ольга подтверждает мои слова. Мы с ней репетировали вопросы. Пришлось заплатить ей за то, что она пришла сюда, хотя мне кажется, что она и без денег согласилась бы участвовать в качестве свидетеля. Уж слишком Лина в прошлом ей подпортила жизнь, чтобы упустить момент и не поквитаться.

— Расскажите, пожалуйста, знакомы ли вы с Кожевниковым Олегом?

— Да, конечно.

— Это он? — Протягиваю ей фотографию мужчины.

— Да, он, — кивает девушка, заметно нервничая, и проходится взглядом по залу. Не найдя среди присутствующих Олега, она успокаивается, распрямляет плечи, расслабляется..

— При каких обстоятельствах вы познакомились?

— На студенческой вечеринке. Он отвозил нас с Линой в клуб.

— Когда это было?

— Шесть лет назад, — после непродолжительной паузы отвечает она.

— Кем приходился Кожевников Сотниковой в тот момент?

— Он был ее парнем.

По залу прокатывается рокот голосов. Слышатся удивленные перешёптывания. Я специально делаю паузу, после продолжаю:

— То есть вы утверждаете, что мужчина на фотографии, который сейчас проживает в соседней с Линой квартире, является ее бывшим парнем?

— Да, именно так. Это он.

— Знаете ли вы причину расставания в прошлом потерпевшей и Кожевникова?

— Да, конечно…

— Ничего она не знает! — Ольге не удаётся договорить, так как со своего места вскакивает Лина, сверкая в нашу сторону разъярённым взглядом. — Она мне всегда завидовала, не понимаю, что она вообще здесь делает!