Арина Вильде – Помощница для миллиардера (страница 21)

— Ваш адрес засвечен, если хотите и дальше отбиваться от репортеров, то можете остаться здесь. Но всем будет проще, если вы поселитесь в месте, о котором никому не известно.

— Да, конечно, но мне бы хотелось забрать кое-какие вещи из своей квартиры, — прочищаю горло и с трудом выдавливаю из себя слова.

— Вернемся через несколько дней. Напишите, что вам нужно, и ребята из охраны все доставят из магазина.

Я тяжело вздыхаю, оставляя без комментариев последнюю фразу мужчины. Устало прикрываю глаза и откидываюсь на спинку сиденья. Вышла, называется, за картошкой в овощной ларек. Вся эта ситуация в целом напрягала и исказила мою отлаженную жизнь. Так и знала, что с Полянским не стоило иметь никаких дел. Что в прошлом, что в настоящем. Стоит нам встретиться — и все вокруг летит к чертям.

Квартира, в которую меня привозят, находится в центре города. Это трехэтажное здание, на его фасаде табличка, на которой говорится, что здесь когда-то проживала семья знатного происхождения. Я с интересом осматриваю мраморную лестницу, ведущую на второй этаж, и лепнину на потолках.

Дверь в квартиру королевских размеров, деревянная, с резьбой. В таком месте появляется ощущение, что ты вернулся в средневековье. Правда, стоит войти внутрь, как вновь вспоминаешь обо всех благах цивилизации. Пульт охраны, большая плазма, трековое освещение. Лишь высокие потолки с лепниной напоминают о богатой истории этого дома.

— Располагайтесь в любой из комнат, — я вздрагиваю от мужского голоса, что звучит так близко. Совсем забыла, что не одна. — Вот телефон, там забит мой номер, если что-то нужно — звоните. Мы будем в соседнем с этой квартирой помещении. В гостиной есть камеры, во всех остальных комнатах — нет.

— Спасибо, что предупредили, — хмыкаю я, скользя взглядом по стенам и мебели, пытаясь понять, где именно находятся эти камеры. Вот было бы забавно, если бы они забыли меня предупредить и я вышла сюда в нижнем белье.

Отличное представление для охраны было бы, ничего не скажешь.

Глава 22

Заседание суда по выбору меры пресечения Артему должно было быть закрытым. Но в последний момент что-то пошло не так и в зал набилась куча репортеров. Адвокаты Полянского с недоумением переглядывались друг с другом. Сам же Артем хмуро скользил взглядом вокруг себя, вел себя отрешенно, ни единой эмоции на лице.

Все было обговорено, и такого поворота событий не ожидал никто. Но когда в зал вошла Лина — в черном длинном платье и солнцезащитных очках, словно на похороны собралась, — стало все ясно. Потому что ее сопровождал Романов.

Он не шутил. Он и в самом деле взялся за это дело, чтобы потопить Полянского. Слишком много ненависти между ними, и Андрей не смог упустить такую возможность. Тем более учитывая тот факт, что это дело повысит его рейтинги.

Артем с Андреем обменялись уничижительными взглядами, на лице Романова отразилось превосходство. Он наверняка что-то задумал. И репортеры его рук дело. Чем больше огласка, тем меньше шансов замять все с помощью денег и взяток. Это известная всем истина.

Заседание началось. Сердце в груди с силой заколотилось. Я оценивала обстановку и следила за каждым словом обвинения и защиты. Артема должны были отпустить под залог с подпиской о невыезде, уже сегодня он должен был вернуться в свой дом, а я — обратно в свою квартиру, но Романову удалось всех удивить.

Мера пресечения — заключение под стражу. Причины, которые озвучил Романов, до банальности смешные. С деньгами Полянский с легкостью сможет сбежать из страны, вплоть до смены гражданства. А документы на получение гражданства США были поданы еще два месяца назад, и процесс почти завершен. Откуда он это узнал — неизвестно, но люди Романова всегда умели добывать информацию не хуже правоохранительных органов.

Последнее открытие неприятно царапнуло меня. Артем переезжает? Почему-то вместо радости я испытала лишь разочарование и глубокую обиду.

Все были на взводе, Артем зло выкрикнул что-то в сторону Лины, но из-за шума, творившегося вокруг, мне ничего не удалось услышать. Из здания суда меня выводили под охраной, разгоняя назойливых репортеров, которые засыпали меня вопросами.

Все происходящее было похоже на голливудское кино, и я все еще не могла поверить, что это реальность. Из-за Артема мне пришлось закрыть доступ ко всем своим страницам в социальных сетях и залечь на дно.

Его адвокаты не воспринимали меня всерьез. А зря. Я несколько лет следила за деятельностью Андрея, он много чему научил меня. Я знала его лучше всех и могла с уверенностью просчитать все его ходы наперед.

Заняться было нечем, поэтому я решила провести свое личное расследование. Набрала Артура из частной охранной фирмы, которого не раз вытаскивала из передряг из-за его взрывного характера, и сразу же перешла к делу.

— Мне нужны записи с камер видеонаблюдения, дом на Старикова восемь. С сентября по сегодняшний день. Сможешь достать? — Одной рукой прижимаю телефон к уху, второй прикрываю дверь в комнату, чтобы охрана Артема ничего не услышала.

— Дай мне день-два, нужно пробить, кто ими занимается. Если там нормальные сервера, то данные за этот период должны быть; если все сделано простенько, то максимум, что смогу вытащить, — последние тридцать дней.

— Спасибо. Буду ждать, — с надеждой произношу я, сама же прикидываю в уме, сколько времени мне понадобится, чтобы просмотреть все записи за последние полтора месяца.

Суд назначен на третье ноября. У меня слишком мало времени, чтобы во всем разобраться. Я не сомневаюсь в компетентности юристов Полянского, но вместо того, чтобы искать какие-то зацепки, которые привели бы Лину ко лжи, они активно пытаются с ней договориться. Торгуются, так как она озвучила такую сумму, какую и при разводе жёнам не дают. Просто так она не отступит, а в тандеме в Романовым сможет уничтожить репутацию Артема.

Но есть ещё одна причина, по которой я берусь за это дело. Я хочу быть точно уверенной, что Артём этого не делал. Если выбирать, кто лжёт, я бы не поверила Лине. Но все же хотелось стопроцентной гарантии, что Полянский и пальцем ее не тронул.

*****

Десять часов непрерывного просмотра записей с видеокамер заканчиваются головной болью, черными точками перед глазами, выпитой бутылкой вина и уничтоженными четырьмя пачками попкорна.

Хуже всего — это не дало никаких результатов. На носителях информации непросмотренные записи тридцати пяти дней, что в сумме дает восемьсот сорок часов, а времени в обрез. Слушание по делу Полянского назначено на начало ноября.

Даже если пересматривать записи на быстрой перемотке, не уверена, что мне хватит времени, чтобы обнаружить хотя бы какую-то зацепку.

Так я провожу два дня. Не выходя из дома, прерываясь лишь на душ и редкие телефонные звонки. И когда надежда уже почти покинула меня, внезапно второго октября в три двадцать ночи в лобби жилого комплекса вошли двое. Мужчина и женщина.

Я не сразу узнаю в ней Лину. А когда до меня доходит, кто ждет лифт с чемоданчиком в руке, резко отбрасываю в сторону бургер, со всей силы жму на кнопку «СТОП» и несколько минут просто пялюсь в экран, не веря своей удаче.

Лина была не одна. И мужчина рядом с ней был не водителем такси, который любезно согласился помочь ей донести до квартиры чемоданы, нет. Даже несмотря на то, что видео было не самого лучшего качества, можно с легкостью заметить его сальную улыбку и то, как он периодически касается девушки. А легкий поцелуй перед тем, как войти в лифт, окончательно убеждает меня, что между этими двумя нечто большее, чем обычное знакомство или дружба.

На мгновение я даже засомневалась, Лина ли это. Неужели такому, как Полянский, изменяют? Он ведь мечта всех женщин. Богат, красив, до невозможности щедр. Но нет, рядом с незнакомым мужчиной точно находится Сотникова.

На моем лице расплылась довольная усмешка. Осталось понять, кто этот мужчина и имеет ли он какое-то отношение к гематомам на ее лице, сотрясению и перелому фаланги пальца.

Я приблизила видео, сделала несколько стоп-кадров с лицом мужчины и продолжила просмотр «занимательного кино».

Напряженно пялилась в экран ноутбука, гадая, выйдет незнакомец из здания или нет. И каково же было мое удивление, когда он успел засветиться еще несколько раз. С пакетом из супермаркета. С картонной коробкой. Два раза с Линой, остальные один.

Не узнать его было сложно. Он стриженный почти под ноль. Широкоплечий. С татуировками на предплечье. Как жаль, что для сохранения конфиденциальности жильцов нет камер наблюдения на этажах. Лишь в лифте, при входе на улице и в лобби. Но и это уже что-то.

Я тянусь за своим телефоном, долго листаю контакты, все никак не могу вспомнить, как подписала нужного мне человека. Начинаю злиться. Нетерпение поглощает меня. А еще меня охватывает азарт. Люблю загадки, особенно когда наконец-то находишь просвет.

— Алло, это Слава? — деловым тоном интересуюсь я, отыскав наконец-то нужный номер.

— Да, — на том конце провода звучит грубый мужской голос.

— Мне ваш контакт дал Резниченко. Мне нужна ваша услуга. Есть фото, нужно улучшить его качество. Портрет мужчины, желательно крупным планом. Вы ведь специализируетесь именно на этом?

— Я сброшу мейл, пришлете туда исходники. Оплата на карту. Половина до выполнения заказа, половина после, — на автомате выдаёт мужчина.