Арина Вильде – Отец по ошибке (страница 34)
— Просто я не пью. За редким исключением. Что хотел?
— Впустишь — расскажу.
— Полдвенадцатого ночи, жена из дома выгнала? — хмыкаю я.
— Не дождешься, мои на даче, а я по работе в город вырвался. Как там Ира? — спрашивает он и без приглашения проходит в квартиру. Бесцеремонно идет в кухню, достает с полки два стакана, наполняет и один протягивает мне.
— Зачем ты пришёл? Мы и дружеские посиделки — за гранью реальности. Так что давай по делу и вали домой, — устало произношу я и со стуком ставлю стакан на стол.
— Надя не моя родная дочь. Вернее, родная, но не дочь, — ни с того ни с сего внезапно произносит Игорь и осушает свой стакан до дна одним махом.
А я не могу понять, о чем он.
— В смысле не твоя? Да она твоя точная копия. Даже характер такой же скверный.
— Вика была любовницей моего брата. Когда мы познакомились, она уже была беременная от него. Так что на самом деле Надя моя родная племянница, — разводит руками, не отводя от меня взгляда.
— И ты решил поделиться этим со мной? Тебе нужна исповедь? — без злобы спрашиваю я и сажусь на стул, всё-таки притягивая к себе поближе пойло Игоря, хоть и зарекался больше не пить.
Вот это новости. Не верю. Как вообще так? Пораженно смотрю на соседа, пытаясь осознать сказанное им.
— Это не исповедь, это помощь тебе.
Я выгибаю бровь в немом вопросе.
— Я видел вас с Ирой. Она ведь нравится тебе, но чужой ребёнок останавливает, да? Так вот, могу сказать, что когда тебе дорога женщина, когда ты видишь, как растёт ее ребёнок, тянется к тебе, называет отцом, то нет разницы, чья кровь течёт в его жилах, потому что любишь его всей душой и считаешь своим.
— Дело не в Тимуре, — перебиваю его и задумчиво верчу в руке пустой стакан. — Ира хорошая девушка, и я не хочу морочить ей голову. Она привыкнет ко мне, ребёнок начнёт считать меня своим отцом, а в следующий момент я уйду в рейс, переосмыслю все и решу, что мне не нужны никакие отношения. Я не хочу причинять Ирине боль, ей и так хватает забот и переживаний.
— Ну, тогда она просто уйдёт в руки другого мужика. И не факт, что тот будет так щадить ее чувства, как ты. Тебе не кажется, что Ира взрослая, самостоятельная и самодостаточная женщина, которая может решить, хочет попробовать с тобой отношения или нет? Не делай глупостей и не отпускай ее. Будешь ведь жалеть.
— Я уже был в браке, и поверь, ничего хорошего там нет. Развод со скандалом, бывшая жена, которая все никак не оставит меня в покое, несмотря на то что сама и ушла от меня. Поэтому я против каких-либо серьёзных отношений, а мужик на несколько ночей Ире точно не нужен в данном случае.
— Зря ты так, — выдыхает Игорь и задумчиво смотрит в окно. — Иногда судьба делает такие нереальные крюки, приводя к нам нужных людей, что порой сам удивляешься. Я ведь думал, Вика аферистка, а потом вообще пытался ее использовать в своих корыстных целях, а оно вон как получилось: жизни теперь без них с Наденькой не вижу. Так что подумай хорошенько о своих желаниях, бабу хорошую нынче трудно найти, а Ирка вон какая: и работает, и хозяйственная, и верная, судя по всему. С твоей профессией такая тебе и нужна.
— С моей профессией лучше вообще не иметь семью, — резко заключаю я, хотя на самом деле думаю совсем о другом. О том, что совсем не против, чтобы по этому дому бегали маленькие ножки и слышался звонкий смех, это гораздо лучше той невыносимой тишины, которая давит на меня со всех сторон.
— В любом случае тебе решать, я лишь хотел на личном примере показать тебе, что счастье может само неожиданно наткнуться на тебя и главное — его не профукать.
Я молчу. Сижу, откинувшись на спинку стула, и не свожу взгляда с обручального кольца Игоря.
Брак. В конце концов, просто встретиться несколько раз, прогуляться. Попробовать нечто большее, чем переглядывания, ни к чему не обязывает. Да и Ира, если мне не изменяет чутье, не так уж и рвется связать себя с кем-то узами. Она точно так же, как и я, обожглась уже однажды и так просто не решится на подобный шаг во второй раз.
Она нравится мне. Меня тянет к ней, хочется защитить, уберечь, хочется не отрываться от ее губ. Хочется обласкать каждый миллиметр ее тела, сорваться с цепи и перестать сдерживать свои желания. Игорь прав в одном: нас тянет друг к другу, между нами искрит, и мы далеко не подростки, не способные разобраться в себе. Все более чем ясно — кто-то из нас должен сделать первый шаг, и это точно не Ирина. Если она ответит согласием, то у нас есть максимум два месяца, чтобы понять, что делать дальше.
Глава 30
Я задумчиво рассматриваю герберу в своих руках. В моем магазинчике тихо и спокойно. Рядом в коляске спит сынок, я же делаю на заказ несколько композиций. Сейчас это место точно нельзя назвать цветочным магазином. Всего по минимуму. Только то, что нужно для работы сегодня, и свежие розы. Я пока не решаюсь нанять няню, поэтому работаю по несколько часов в день, пока Тимур сладко спит. Этого достаточно чтобы сделать штуки четыре композиций в шляпных коробках, которые приносят максимальный доход.
К счастью, я уже чувствую себя прекрасно. Иногда, конечно, кружится голова, падает давление, но в сравнении с тем, как было месяц назад, это пустяки.
Я начала привыкать к новому ритму своей жизни. Проснулась — поменяла подгузник, покормила сына, позавтракала и с коляской спустилась во двор. Полчаса прогулки, два работы, обед. Подгузники, детское питание, прогулка и снова зайти на работу, чтобы отдать курьеру заказы. Вечером, когда Тимур засыпает, я тихонько хожу по квартире, собирая разбросанные вещи, стараясь не шуметь, мою посуду и продумываю завтрашний день. Созваниваюсь с мамой и бабушкой, с подругами, которые живут в другой стране. А еще очень часто сижу с Максимом за чашечкой чая с тортиком или же смотрю на то, как он прибивает очередную полку в квартире либо чинит мне что-то. Любуюсь его подтянутым телом, всегда прихорашиваюсь перед его приходом, а еще могу часами наблюдать за тем, как он носит на руках Тимура, пока я готовлю нам ужин или же отвечаю на звонки.
Из коляски доносится кряхтение, и я спешу ухватиться за ручку, чтобы укачать сына.
— Еще полчасика, и мама закончит. Тихо-тихо, мой хороший, скоро будем кушать, — шепчу я и вздрагиваю, когда слышу трель колокольчика над входной дверью.
В помещение входит высокий мужчина, я лишь искоса мазнула по нему взглядом, вспоминая, что забыла закрыть на защелку дверь.
— Простите, но мы закрыты, — не поднимая головы, говорю я.
— Очень жаль, а я хотел купить цветы для самой очаровательной девушки на свете, — произносит знакомый голос, и мои глаза расширяются от удивления.
— Максим?
— А что, не похож? — игриво спрашивает он, смотря на меня с улыбкой.
— Тебе… тебе идет.
Я настолько растеряна, что начинаю заикаться. С жадностью рассматриваю черты лица, которые все это время он скрывал за бородой.
Дмитриев молодой. Намного моложе, чем мне казалось. Острые скулы, квадратный подбородок. Красивое лицо. Безумно. Легкая темная щетина, и на ее контрасте ледяного цвета глаза смотрятся завораживающе. Я не могу отвести от него взгляд. Он и раньше был хорош собой, но сейчас….
— Ты помолодел, — улыбаюсь я, чувствуя, как быстро бьется сердце в груди. Никак не могу привыкнуть к нему такому. Ощущение, словно передо мной чужой человек.
— Значит, теперь молоденькие девочки точно не будут клеиться ко мне. Они обычно предпочитают парней постарше.
— А чувство юмора не изменилось, — нервно улыбаюсь я, не зная, куда себя деть. — Та-а-ак, тебе нужны цветы или ты просто зашел?
— А какие есть? — окидывает взглядом почти пустое помещение он.
— Розы, — киваю на ведерко с белыми розами. — Их должен был забрать клиент, но в обед отменил заказ.
— Отлично, тогда я заберу все. Сколько с меня?
Я почему-то разочаровываюсь. Максим достает кошелек, а все мысли в моей голове лишь о том, кто та девушка, которой достанется этот букет. Когда он кладет несколько крупных купюр мне на стол и молча следит за тем, как я заворачиваю пятьдесят семь роз в прозрачную упаковку, на моих глазах почти выступают слезы обиды. Я с трудом удерживаю их. Вот так размечталась о том, что рано или поздно у нас что-то да завяжется, что помогает он нам с Тимуром совсем не из-за жалости, а получилось как всегда.
В моей душе настоящая буря из эмоций. Я старательно избегаю встречаться взглядом с мужчиной, боясь, что выдам свои чувства. Руки дрожат, хочется скорее сбежать домой.
— Вот, — протягиваю ему, и по коже проходят мурашки, когда наши с ним пальцы соприкасаются.
— Спасибо, цветы прекрасны, как и их хозяйка, — подмигивает он, а потом просто разворачивается и уходит. Я растерянно смотрю ему вслед, чувствуя себя дурехой. Не знаю, что и думать. Но расплакаться не успеваю, потому что снова звенит колокольчик.
— Забыл что-то? — спрашиваю я и скрещиваю руки на груди в защитном жесте. Мой голос звучит хрипло и приглушено.
— Нет. Вот, это тебе, — обратно протягивает мне букет, а я смотрю на него с недоумением. — Давай сделаем вид, что мы не виделись минуту назад и я зашел к тебе, чтобы пригласить на ужин и подарить цветы, как это полагается.
— Ты купил у меня цветы, чтобы подарить мне же? — хмурюсь я и чувствую, как меня отпускает напряжение. Из горла вырывается смешок. Господи, вот же шутник.