Арина Вильде – (Не)отец моего ребенка (страница 5)
– Скажешь родителям, что мне срочно пришлось уехать. И если в течение месяца не подашь на развод, я обо всем рассажу Карине.
– Игорь, ну ты чего? – кричит мне вслед Юра, но я не оборачиваюсь. Чувствую себя гадко и все ещё не могу осознать сказанные им слова. Разнообразия. Ему захотелось разнообразия. Да какое, к чертям, разнообразие, когда я столько лет подыхаю, словно собака, и каждую женщину мысленно сравниваю с Кариной?
Я иду к воротам, не спешу, знаю, что Вика далеко не уйдёт. Это частный сектор, здесь даже городской транспорт не ходит. Я пытаюсь успокоиться, чтобы не сделать ещё хуже, наговорив ей много «хороших» слов после разговора с братом. Делаю несколько глубоких вдохов, оглядываясь на окна кухни, в которых горит свет и через закрытые жалюзи видны темные силуэты.
На улице уже темно, но фонари прекрасно освещают и двор, и дорогу, поэтому я без проблем нахожу Вику у забора. Стоит, уперевшись в него спиной, и смотрит в одну точку. Глаза красные, руки дрожат, на меня не обращает никакого внимания и выглядит так, словно вот-вот и грохнется в обморок.
– Садись в машину, – говорю ровным голосом, с интересом рассматривая девушку и пытаясь понять, что же такого в ней нашёл Юра. Девушка как девушка: молодая, худощавая, волосы густые, длинные, аккуратный носик и пухлые губы – ничего особенного.
– Уйди, – едва слышно и с надрывом.
– Я не собираюсь торчать здесь до утра в ожидании, когда ты успокоишься.
– Я вызову такси и поеду на вокзал, не волнуйся, больше не потревожу вас с братом.
– Да при чем здесь это? – Моему терпению приходит конец. Я хватаю Вику за руку, пытаясь заставить идти со мной, но она упирается и вырывается из моего захвата, а потом оседает на землю, прикрывает ладонями лицо и громко всхлипывает. Один раз, второй, третий, переходя на истерику. Несколько минут я просто стою рядом, не зная, что делать, а потом все же опускаюсь рядом и успокаивающе провожу рукой по ее волосам.
– Уйди. Не трогай меня, пожалуйста, – протягивает она, поднимая на меня свои пронзительные глаза. На мгновенье сердце пропускает удар, и наши взгляды встречаются. Не знаю, зачем я это делаю, наверное, банальная жалость, резко притягиваю к себе девушку и с силой сжимаю в объятиях, пытаясь успокоить ее.
Она сопротивляется, проклинает и меня, и брата, но в какой-то момент успокаивается, жмётся ко мне ближе, что-то неразборчиво шепчет и затихает, лишь время от времени всхлипывая. Чувствую, как рубашка на груди становится мокрой от ее слез. «Но мне все равно», – повторяю про себя. Абсолютно. Она мне никто.
– Вставай. – Помогаю ей подняться на ноги и сажаю на переднее сиденье машины. Она не сопротивляется, ведет себя словно послушная кукла и не говорит ни слова. И что с ней делать? Не отправлять же подальше от столицы? Проклятье, почему Юра всегда наделает делов, а мне разгребать за ним эту кучу? И так с самого детства, и это при том, что меня считали самым безответственным из двух братьев.
Глава 6
Я позволяю ему прикоснуться к себе. Мужчине, чье лицо абсолютно идентично с человеком, который вырвал мое сердце из груди и растоптал. Я не могу сдержать слез. Чувство горечи затопило меня с головой, и я с силой цепляюсь пальцами за рубашку Игоря, вдыхаю аромат его парфюма, позволяя себе на мгновенье представить, что это Юра. Мужчина, которого я полюбила с первого взгляда и с которым надеялась построить в будущем семью.
Его слова, подобно острому лезвию, вошли глубоко в мою грудь и ранили. Я пытаюсь сопоставить образ того мужчины, который нашептывал мне ласковые слова, дарил неземное наслаждение и возил в гостиничный комплекс у реки, с мужчиной, который только что предложил мне денег, чтобы избавиться от ребенка, с циничной усмешкой на губах, и у меня не выходит. Все, что я могу сейчас, – содрогаться от рыданий. В голове ни одной связной мысли, а в душе лишь смятение.
Я не сопротивляюсь, когда Игорь ведет меня к машине. Здравый смысл нашептывает, что мой паспорт и чемодан с вещами находятся в его квартире, на улице ночь, а я понятия не имею, где именно нахожусь, поэтому должна принять его помощь, несмотря на то, что мне претит одна мысль находиться с ним под одной крышей.
Он помогает мне справиться с ремнем безопасности, и я закрываю глаза, когда его лицо оказывается слишком близко ко мне. Потому что мне тошно от одного лишь вида этих глаз, губ и нахмуренных бровей. Из моей груди вырывается сдавленный всхлип, и я кожей чувствую его пристальный взгляд. Он прожигает меня изнутри, выкачивает из лёгких весь кислород, и мне становится нечем дышать.
Щелчок. Хлопок двери. И я резко открываю глаза, впиваясь взглядом перед собой и не решаясь взглянуть на мужчину. Должно быть, я выгляжу неимоверно жалко в его глазах. Наивная брошенная любовница, которая настроила себе воздушных замков и собралась замуж за принца.
Мы едем молча. Игорь впивается пальцами в руль, я же изо всех сил пытаюсь сдерживать всхлипы и не отвожу взгляда от черного пятна на коленках. Белые брюки придется выбросить, жаль, что людей нельзя заменить так же просто, как любимую вещь. На душе наконец-то наступает полный штиль и безразличие. Я истощена. Морально и эмоционально. Мне хочется оказаться в своей комнате, выключить свет и зарыться под одеяло. Чтобы проснуться утром и обнаружить, что это все лишь дурной сон.
– Зачем ты это сделал? – Я упираюсь щекой о стекло и вздрагиваю от голоса Игоря, который ничем не отличается от Юры.
– Что именно?
– Привел меня туда? Мог просто сказать правду.
«И помочь избежать причиненной мне боли», – хочется добавить мне, но я молчу.
– И ты бы поверила?
– Нет, – произношу одними губами после непродолжительной паузы и все же решаюсь взглянуть на мужчину. – Я бы подумала, что ты пытаешься от меня избавиться.
Он лишь издает неопределенный звук в ответ и останавливается на красный свет.
– Кто будет: мальчик или девочка? – Кивком указывает на мой живот, и я инстинктивно прикладываю к нему ладонь.
– Я ещё не была у врача, да и на таком маленьком сроке пол ребёнка пока что нельзя узнать.
Удивительно, насколько спокойно и ровно звучит мой голос. Кажется, мне бы следовало закатить истерику, а не отвечать на вопросы человека, который посмеялся надо мной.
– В смысле – ты ещё не была у врача? – Он жмёт на педаль газа и резко поворачивает голову в мою сторону. Наши взгляды встречаются, и я пропускаю момент, когда нужно сделать выдох.
– Я только вчера узнала, что беременная, и сразу рванула в столицу. Не знаю зачем, – говорю слегка растерянно и понимаю, что абсолютно выжата изнутри. Словно бесчувственная кукла.
– То есть ты явилась ко мне, заявив, что беременна, даже не удостоверившись, что это так и есть? – Игорь резко ударяет по тормозам, и я морщусь от того, как скрипят колёса по асфальту.
– Я сделала кучу тестов, – повышаю голос, не понимая, почему должна оправдываться перед ним.
– Тесты врут.
– Один – возможно, но не двенадцать!
– Чудесно. Завтра утром поедем в клинику. Сделаешь УЗИ, и проведём анализ ДНК. Я хочу быть уверенным, что этот ребёнок от моего брата.
Я задыхаюсь от его наглости.
– Черта с два, завтра утром я уезжаю.
– Ты уедешь, когда я разрешу.
– Ты мне никто, ясно? Твой брат не желает знать ничего о нас с ребёнком – значит, я сама о нас позабочусь. Выпусти меня, от одного твоего вида меня выворачивает.
– Никуда ты не пойдёшь. По крайней мере, до тех пор, пока анализ не покажет, что ребёнок не Юры.
– Выпусти меня, – нервно дергаю за ручку двери, чувствуя, как начинаю задыхаться от паники и возмущения. Мало того, что братья растоптали меня сегодня, так ещё и Игорь решил, что я вру.
– Прекрати истерику, ненавижу это. – Он наклоняется ко мне, обдавая мою щеку горячим дыханием, и я вздрагиваю, когда его пальцы прикасаются к моей руке.
– Выпусти меня, выпусти, выпусти, выпусти! – повторяю раз за разом, ударяя его кулаками в грудь и освобождаясь от всего того, что на время притаилось внутри меня. Боль. Обида. Горечь. Разбитые мечты. Стыд. Непонимание. Отчаяние и безысходность.
– Да прекрати ты, ненормальная. Теперь я начинаю понимать брата: такую, как ты, и в самом деле нужно держать подальше от своей семьи.
Я замираю от его слов. Буравлю его своим взглядом и четко, по слогам, произношу:
– Вы-пус-ти ме-ня. – Я вся дрожу от злости и ненависти, уже не зная, кто из братьев хуже. Дыхание сбилось, короткое и рваное. Вдох-выдох, сердце гулко бьется в груди, виски пульсируют. Я готова вцепиться пальцами в ворот его рубашки, расцарапать до крови лицо, лишь бы избавится от его общества.
Игорь не отводит от меня своего взгляда, в его глазах искрится раздражение, словно я просила его о чём-то, а теперь отказываюсь участвовать в этом.
– Выпусти, – повторяю я и чувствую, как дрожит каждая мышца лица в попытке удержать подступающий град слез.
– Отлично, – сдаётся он, – можешь идти на все четыре стороны, не буду держать тебя.
Он нажимает на кнопку, и с двери снимается блокировка. Я вылетаю из салона автомобиля словно ошпаренная и отпрыгиваю назад, когда чёрный внедорожник срывается с места и на скорости отдаляется от меня.
Глава 7
Прохладный воздух ударяет в легкие, проясняя сознание. Я смотрю вслед удаляющемуся автомобилю и не двигаюсь. Прикусываю губу, сдерживая всхлипы, и с силой впиваюсь ногтями в ладони. Растерянно оглядываюсь по сторонам. Несколько прохожих, незнакомая улица и почти пустая дорога. Мне становится так жаль себя. До безумия. Ощущение, словно весь мир сговорился против меня, посылая испытание за испытанием, и, кажется, это только начало.