Арина Вильде – Нас больше нет (страница 45)

То, что говорит Давид, кажется мне чем-то нереальным. Я всегда была далека от мира отца, никогда особо не интересовалась делами семьи и не обращала внимания на охрану в доме и вокруг папы. И мне сложно осознать, что мой отец осознанно поставил под удар других людей. Пусть и с целью защитить семью. Ведь другие люди пострадали, и неизвестно, закончатся ли на этом потери в виде человеческих жизней или нет.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— И что нам теперь делать? — Нервно тереблю браслет на запястье. Мне хочется взглянуть в лицо Давиду, понять, честен он со мной или нет, но фонарь по-прежнему выключен.

— Ждать, — коротко заключает он и придерживает меня, когда прицеп заносит на очередном повороте.

— Мне не стоило прилетать в страну.

— Это ничего не изменило бы.

— Все равно в душном прицепе тряслась бы в твоем обществе?

— Ну разве что это, — хмыкает Давид.

— Дамир искать меня будет. Он ведь за мной должен был пойти, — внезапно вспоминаю я, представляя, как он будет волноваться, когда нигде меня не обнаружит. — Боже, мне нужен телефон. Леонов, скажи, что у тебя есть телефон.

— Никаких телефонов, Лер, — строго чеканит он. Могу поспорить, напоминание о Железнове раздражает его. — Нам слежка ни к чему. А за Дамира не стоит так волноваться. Искать он тебя не будет.

— Конечно, будет, — с чувством возражаю я.

— Лера, как ты думаешь, каким образом я оказался в той комнате? — снисходительно спрашивает он, словно я маленький несмышленый ребенок.

Я замираю, шестеренки начинают крутиться.

— Ты ходил к нему в офис. Для разговора. Об этом вы говорили? Вы что, заодно? — сама в свои слова поверить не могу, но все на это указывает.

— Не совсем. Дамир предложил вывезти тебя из страны на его частном самолете. Я был против.

— Знаешь, а я вот сейчас совершенно не против. Мягкое кресло, кондиционер, шампанское, небось, по цене бриллиантов. А если серьезно, тебе не кажется, что это было бы рациональней?

— Вполне возможно, — не отрицает Леонов. — Но там не было бы меня.

— Тебе не захотели продавать билет? — ерничаю я.

— Дамир собирался самостоятельно обеспечивать твою безопасность в случае, если ты бы согласилась улететь с ним. Но я не доверяю ему.

— Мне никто ничего не предлагал, — фыркаю я.

— Уверена? Потому что мы с ним договорились, что ключ от той комнаты он отдаст только в том случае, если ты выберешь меня, а не его. Не думаю, что он так просто отступил, он был настроен серьезно.

— Вы что, поделить меня пытались? — Меня отчего-то злит этот факт.

— Всего лишь дали тебе право выбора. Тебе стоит поспать, Лера, — быстро меняет он тему. — Давай отложим разговоры на потом, когда обстановка будет более располагающей.

— Все ведь будет хорошо?

— Обещаю. — Он целует меня в висок, и от этой ласки на душе тепло становится.

— Ничего плохого не случится? — спрашиваю после непродолжительной паузы. Усталость дает о себе знать, мне уже не хочется ссориться, выяснять что-то. Спичка вспыхнула и сгорела. Остался лишь пепел. Сил ни на что нет. Еще и душно так, что я с удовольствием выбежала бы голышом в морозную погоду и нырнула в сугроб.

— С тобой ничего, — шепчет Давид. — С Дамиром из здания вышла девушка, похожая на тебя. Никто не знает, где ты. Утром в новостях объявят, что старшая дочь министра исчезла во время пожара в ночном клубе. Мы переждем, пока все уляжется, и ты снова вернешься к своей прежней жизни. Просто нужно подождать.

— Хорошо, — вздыхаю я и прикрываю веки. Опускаю голову на плечо Давида и чувствую, что начинаю засыпать. — Дай мне воды, все равно сейчас усну.

— Держи. — Давид находит в темноте мою руку, вкладывает в нее бутылку воды. — Только много не пей.

— Спасибо. Если бы еще еды раздобыл, цены бы тебе не было.

— Батончик есть. У Насти в рюкзаке, я видел, — заговорщицки сообщает он, и я тихо смеюсь.

Глава 32. Лера

Проснулась я оттого, что меня кто-то тормошил. Веки налились, стали свинцовыми, разомкнуть было безумно сложно.

— Лер, просыпайся, мы приехали, — доносится до меня голос Давида.

— Угу, еще немного только посплю, — бубню под нос, но меня не оставляют в покое.

— Лера, — уже более настойчиво. Что-то с громким стуком падает рядом, и в этот раз я резко открываю глаза и вскакиваю, не понимая, где нахожусь и что происходит.

Несколько секунд, лицо Давида и сестры, ящики — и память возвращается ко мне.

— Пойдем, времени нет. — Давид берет меня за руку, тянет к распахнутым дверцам. Машина не движется. Я щурюсь от яркого солнечного света, а еще понимаю, что вся моя одежда пропиталась липким потом.

Настя выпрыгивает из кузова первой, не дожидаясь ничьей помощи. Я двигаюсь медленно, лениво. Все же не стоило ту воду пить, у меня теперь все реакции заторможенные, мне бы упасть где-то в уголке да полежать еще пару часиков.

— Божечки, как же хорошо, — блаженно выдыхает сестра, задрав голову к небу.

И в самом деле хорошо. Легкий сквознячок заглянул внутрь прицепа, принося с собой свежесть и хоть какую-то, но прохладу.

— Погоди. Ты в этом будешь слишком приметной, переоденься. У тебя в рюкзаке одежда какая-то была. — Давид окидывает меня хмурым взглядом.

Я переодеваюсь, ничуть не смущаясь присутствия Леонова и Насти. Только поскорее бы выбраться отсюда. В джинсах и футболке намного комфортней, только вот обуви у меня никакой нет. Приходится снова напялить грубые и тяжелые ботинки.

Я ожидаю чего угодно, но только не того, что мы окажемся на бездорожье посреди поля. С удивлением оглядываюсь по сторонам, закидываю на плечо рюкзак.

— Где мы? — Давид закрывает дверцы, стучит по борту, давая знак водителю ехать дальше без нас.

— Уже близко к нашему конечному пункту назначения. Настя, не отставай, — зовет сестру, которая отошла на несколько метров от нас и начала рвать цветы.

— Иду, мой капитан! — задорно отзывается она, от ночной истерики ни следа не осталось, на меня поглядывает недовольно.

Мы пробираемся через поле под палящим солнцем. В животе от голода урчит. Батончик, который для меня стащил Леонов, голода не утолил.

— Далеко еще? — нудит позади нас Настя минут через двадцать,

— За тем склоном река, нужно пройти через дамбу, а там метров пятьсот по виноградникам, — указывает вдаль Давид.

— Мы что, не в городе жить будем? — Настя догоняет нас, на Давида смотрит с затаенной надеждой.

— Нет, — коротко отрезает он.

— Там хоть вода горячая есть? — с истеричными нотками в голосе интересуется сестра.

— Целая река.

— Я серьезно, Давид. Папа говорил, что приготовил для нас отличный домик в Словении, но, судя по тому, как быстро нас высадили из машины, до Словении нам еще топать и топать.

— Планы, как видишь, немного изменились, — сдержанно отвечает на ее возмущения Леонов и прибавляет шагу.

Мне и самой идти тяжело. Я еще и хромаю. Мне такие расстояния тяжело даются, но стараюсь держать заданный темп. Некогда отдыхать и возмущаться.

Когда на горизонте появляется широкая река, я останавливаюсь. Дышу часто и неровно, словно кросс пробежала. Во рту пустыня, голову напекло, по телу скатываются капли пота. Здесь и киллер не нужен, Давид нас и так добьет.

— Устала? — оборачивается Леонов, заметив, что я отстала.

— Есть немного. Надеюсь, там, куда мы идем, есть кондиционер. Иначе ты будешь вместо него. Сделаю опахало и заставлю стоять надо мной и работать, — пытаюсь пошутить я.

— Не уверен насчет кондиционера, но вентилятор точно есть.

— Режешь же без ножа, — кривлюсь я.

— Цепляйся за меня, так быстрее будет, — предлагает он.

Я мешкаю всего мгновенье, потом подхожу ближе и беру его под локоть. От прикосновения по всему телу проходит электрический заряд и в жар с новой силой бросает. Настя поворачивается к нам, у нее в руках букет полевых цветов. Увидев, что мы с Давидом под ручку идем, перестает улыбаться, взгляд становится острым, пронзительным. Она хмыкает, отворачивается и гордо шагает к реке.

Еще полчаса нам понадобилось, чтобы наконец-то перейти реку, пролезть через колючую проволоку к винограднику.

— Мрачновато как-то. — Оглядываюсь по сторонам. Примерно через каждые двадцать метров на глаза попадаются крошечные заброшенные домики. Больше на пристройки какие-то похожи, чем на жилые помещения.