Арина Вильде – Испорчу тебя, девочка (страница 7)

Потому что вместе с этой болью приходит что-то другое — что-то, от чего по телу разбегаются крошечные разряды тока, от чего дыхание сбивается, а сердце пропускает удары.

Я не понимаю, зачем он это делает.

Почему он так зол?

Но боюсь спросить.

На самом деле я в шоке. Я сбежала сюда, чтобы не встретится с ним в доме и посмотрите чем все закончилось? Какая вообще была вероятность пойти в тот же ночной клуб, что и он?

Он так странно ведет себя. Почему разозлился, увидев меня? Что вообще не так?

Я пытаюсь держать голову прямо, но мир слегка плывёт.

Дурацкий коктейль. Я не пью, но Женя уговорил.

"Да ладно тебе, расслабься, всего один коктейль."

И вот этот «один» дал по мозгам так, что под ногами всё шатается, а мысли путаются. Но даже если бы я была абсолютно трезвой, разве мне было бы легче?

Рядом Назар.

Горячий, злой, сжимает мою руку с такой силой, что кровь стучит в висках.

Воздуха не хватает.

Я моргаю, но перед глазами только он.

На парковке он достаёт брелок, фары машины вспыхивают, а потом он распахивает переднюю дверь и, даже не смотря на меня, грубо толкает внутрь.

— Назар… — мой голос срывается, но он не слушает.

Просто захлопывает дверь.

Громко.

Резко.

Так, что я вздрагиваю.

В груди всё сжимается, в голове — вакуум, внутри что-то кричит, но я не могу понять, страшно мне или... слишком хорошо?

Через секунду он оказывается на водительском сиденье, пальцами вцепился в руль, челюсти сжаты, весь напряжен.

Я украдкой смотрю на него. Он словно готов кого-то убить.

Я сглатываю, ловлю смелость за хвост и спрашиваю:

— Плохой вечер?

Алкоголь придал смелости, развязал язык.

Он молчит. Пронзает меня темным, холодным взглядом. Где-то в груди все сжимается. Его голос звучит низко, хрипло:

— Пристегнись.

Я сглатываю.

В груди всё ещё глухо пульсирует от его резкости, от грубости, от того, как он смотрит на меня.

Я опускаю взгляд, пальцы дрожат, когда тянусь к ремню. Металлическая пряжка с щелчком встаёт на место, но воздух остаётся таким же плотным, тяжёлым, наполненным чем-то необъяснимым, сжимающим горло.

Назар давит на газ.

Резко.

Машина срывается с места, шины скользят по асфальту, и я от неожиданности хватаюсь за сиденье.

— Осторожнее! — восклицаю я, но он даже не смотрит в мою сторону.

Я не понимаю, что с ним.

Почему он так взбешён?

В машине тепло, темно и тихо. Я смотрю в окно, но городские огни размываются перед глазами. Алкоголь, усталость, вибрация мотора… Всё это смешивается в одну размазанную картину.

Меня клонит в сон.

Кажется, я даже отключаюсь на какой-то момент. Вздрагиваю от громкого звука, моргаю, резко очнувшись.

Назар посигналил кому-то на дороге, и теперь снова сосредоточен на управлении.

Челюсть напряжена, руки крепко сжимают руль. Я снова откидываюсь на сиденье, глубоко вздыхаю. Мне хорошо. Тепло. И как-то странно безопасно рядом с ним.

*** Когда мы наконец останавливаемся у дома, я тянусь к ручке, открываю дверь… И буквально выпадаю из машины.

Ноги не слушаются. Тело ватное. Я уже чувствую, как падаю, но в следующую секунду сильные руки обхватывают меня, удерживая.

— Черт, Рая… — Назар прижимает меня к себе.

Я резко замираю. Он тоже.

Мы стоим так несколько секунд.

Его руки всё еще на моей талии. Он близко. Слишком близко. Я слышу его дыхание, чувствую его тепло. Вижу, как дергается его кадык.

Черт.

Он такой красивый.

Взрослый.

И смотрит на меня не так, как Женя.

Воздух между нами сжимается, становится густым, вязким, словно если я вдохну слишком резко — он войдёт в меня, запутает, затянет, не оставит шанса на спасение.

Грудь тяжело поднимается, сердце стучит так сильно, что отдаётся эхом в висках. Назар не шевелится. Только сжимает мои бёдра чуть крепче, будто не решается отпустить.

Его взгляд тяжёлый. Темный. Скользит по моему лицу, по скулам, по губам.

Губы.

Боже.

Он смотрит на мои губы.

И в голове взрывается паника, смешанная с чем-то другим. С чем-то опасным.

— Назар… — мой голос звучит глухо, севшим шёпотом.

Он несколько раз моргает.

Я даже не понимаю, кто первый двинулся. В один момент я просто чувствовала его дыхание, а в следующий — он прижимает меня к машине, вжимает в металл, плотно, без шанса вырваться.

Поцелуй — жесткий, голодный, без церемоний. Я не умею целоваться, но это не важно. Не важно, что я не знаю, как двигаться, что мои губы дрожат, что дыхание сбивается. Не важно, что я теряю контроль, что у меня подкашиваются ноги, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Потому что Назар не оставляет мне шанса думать.

Он целует жадно, отчаянно, как будто пытался сдерживаться, но больше не может. Его пальцы сжимают мои бёдра, не давая даже мысли отстраниться.