Арина Вильде – Испорчу тебя, девочка (страница 3)

И тут…

Щелчок.

Я замираю.

Дверь, которую я даже не заметила, — а как, если она идеально сливается со стеной в виде зеркала?! — открывается.

И на пороге… Назар.

Мы пялимся друг на друга в полном шоке. Я. Абсолютно. Голая. Полотенце в руке, но я даже не успела прикрыться.

Глаза Назара медленно расширяются.

Влажные капли стекают по моей коже, горячий пар заполняет пространство, а он… Он стоит на пороге, высокий, в темной футболке и джинсах, и ошарашенно смотрит прямо на меня.

Мир будто завис.

Я не дышу.

Он тоже.

В груди резко вспыхивает паника — горячая, обжигающая. Щеки тут же вспыхивают алым, жар разливается по всему телу.

Я судорожно хватаю полотенце, прижимаю его к себе, но черт подери, кажется, уже поздно — Назар уже все увидел.

Сердце грохочет в ушах, кажется, даже воздух в ванной становится тяжелее.

— Ч-что ты… — мой голос предательски срывается.

Назар моргает, будто только сейчас осознает, что произошло. Лицо мгновенно меняется — глаза расширяются, скулы напрягаются.

— Черт, — выдыхает он, и резко отворачиваясь.

Я чувствую, как меня буквально прожигает стыд. Такого позора в моей жизни еще не было.

— Прости, — глухо бросает он и, наконец, закрывает дверь.

Я стою посреди ванной, вцепившись в полотенце, и чувствую, как сердце бешено колотится.

Все. Теперь мне точно никогда не забыть этого позора.

Глава 5. Назар

Я захлопываю дверь и бью себя по лбу. Сердце стучит, как бешеное, а в голове мелькает образ, от которого сносит башню.

Горячо.

Блядь.

Я веду себя так, словно впервые бабу голую увидел. Но это не просто баба. Это Рая. Рая, у которой нежная, гладкая кожа, тонкая талия, изгибы, от которых у нормального мужика сносит башню. Все это мелькнуло перед глазами в один неожиданный миг, как кинематографическая вспышка, и оставило после себя возбуждение, которое никак не гаснет.

Черт.

Мне срочно нужен холодный душ.

Только вот проблема.

В душе — она.

Я делаю несколько глубоких вдохов. Ну все, хорош. Контролируй себя. Выдох. Вдох. Но член налился и уперся в ширинку, будто отказываясь уступать место здравому смыслу.

Я сжимаю кулаки, впечатывая ногти в ладони, и заставляю себя отвести взгляд от двери ванной.

Я резко разворачиваюсь, выхожу в коридор и направляюсь на кухню.

Вода. Мне нужна ледяная вода.

Открываю холодильник, хватаю бутылку и прикладываю ко лбу. Не помогает. Делаю несколько жадных глотков — бесполезно.

Господи, мне двадцать шесть, а я стою тут, как долбаный подросток, которого срубило от первого же намека на голую женскую грудь.

Я скриплю зубами и снова пытаюсь вытолкнуть из головы ощущение, что ее кожа была бы горячей под моими пальцами.

Черт.

Нужно проветриться.

Я хватаю сигареты, выхожу на террасу и, пока закуриваю, повторяю про себя, как мантру:

Рая под запретом. Она — сестра друга. Ее нельзя портить. Запомни это, идиот.

Немного успокоившись — насколько это вообще возможно в такой ситуации, — я направляюсь в гостиную искать мать. Полное спокойствие. Никаких тревог.

В отличие от меня.

Она в гостиной, с книгой и чашкой чая.

Я останавливаюсь напротив, скрещиваю руки на груди.

— Мам, — начинаю спокойно. — Ты же сказала Рае, что у нас смежная ванная комната?

Она поднимает голову, моргает, будто не сразу понимая, о чём я.

— А?

Я сжимаю челюсть.

— И что дверь с моей стороны надо закрывать, когда она ею пользуется?

Мамины глаза расширяются. Она резко ставит чашку, встает.

— Ой… забыла.

Ну, это я уже понял.

Я сжимаю челюсть, но внешне остаюсь спокойным.

— Ладно, я сам предупрежу.

Хотя вообще-то в этом уже нет никакой надобности. Она наглядно все поняла десять минут назад. Мне срочно нужно выметаться из дома, потому что если я останусь…

Я качаю головой, хватаю ключи и направляюсь к выходу.

— Мне нужно идти. Буду поздно.

Мама хмурится.

— Что-то случилось?

Да, мать. Твой сын стоит на грани того, чтобы сотворить херню века.

Но вслух говорю:

— Нет, просто дела. Буду поздно.

Пауза.

Потом, не удержавшись, усмехаюсь: