Арина Цимеринг – Правила выживания в Джакарте (страница 88)
Мне вскроют горло фиолетовым ногтем, думает Кирихара.
И добавляет самым своим нравоучительным тоном:
— Не знаю, как вы дожили до такого возраста, если не знаете этого.
— Слушайте, а мне он нравится, — внезапно хмыкает Голландец, — он заткнул Тику, невероятно!
Арктика тут же возмущается:
— Голланд!
Но тот лишь продолжает посмеиваться:
— Не нервничай, парень. Мы не собираемся сдавать тебя Картелю. У нас с ними свои разборки, так что мы заберем оттиски… и отпустим тебя.
Первое звучит хреново, второе — обнадеживающе. Тем более что, судя по данным Службы, Голландец не врет: в последний год у мотоклуба действительно были серьезные стычки с Картелем. И тогда Кирихара решается спросить:
— Если позволите, — он тянется рукой поправить очки, а потом понимает, что их на нем нет, поэтому делает вид, что собирался поправить волосы, — поясните для меня кое-что. Вы все твердите, что Картель ищет меня, но… — он признается: — Я не понимаю.
Голландец, Арктика и Левша переглядываются, на что Левша пожимает плечами, а Голландец спрашивает:
— Ты не знаешь о том, что Картель объявил на тебя охоту?
— Догадался, когда они, — Кирихара показывает раскрытой ладонью на Левшу, тот шутливо кланяется, — скрутили меня прямо посреди улицы. До этого не подозревал.
Голландец приподнимает брови и скрещивает руки на груди:
— Вся Джакарта уже несколько часов на ушах. Картель дал твою ориентировку. За тебя — живого или мертвого — и за оттиски он готов выплатить двенадцать миллиардов рупий, — он чешет подбородок, — а это почти миллион долларов. Из больших претендентов на оттиски — только Церковь, Триада и Картель.
— И мы, — напоминает ему Арктика.
И «Аль-Шамед», думает Кирихара, но не озвучивает. Видимо, пока что основные игроки не знают, что «Аль-Шамед» вписались в гонку за скрижа… оттисками.
— Все остальные не смогут реализовать оттиски или противостоять конкурентам помощнее и с удовольствием получат хотя бы деньги. Так что удивительно, что наши ребята заметили тебя первыми. Если честно, мы думали, что тебя уже десять раз успели схватить.
— Еще бы, — веселится Арктика, — уверена, вся мелочь в Джакарте повылезает сейчас из щелей и будет прочесывать город, чтобы подлизать зад Картелю.
— И получить миллион.
— Ну, и получить миллион.
Они продолжают болтать между собой, а у Кирихары внутри как будто кто-то взорвал баллон с жидким азотом: все внутренности скручивает жгучим холодом.
— Серьезно, парень, — спрашивает Голландец, присаживаясь на край стола. — Как ты это сделал, украл оттиски?
Его ищет весь город. Весь чертов город. Сейчас уже стоит вопрос не как ему выбраться с оттисками, а как ему выбраться живым.
— Может, он их случайно нашел?
— Нет-нет, погоди, как Брюс Уиллис в том фильме с…
Кто и когда успел сообщить Басиру? И зачем? Это ведь нелогично: так конкурентов на оттиски появляется намного больше, а шанс быть первыми резко снижается… В чем логика? Но если не логика, то, может, это личное? Арройо? Но…
— Господи, Арктика, у тебя отвратительные шутки. Слышать их больше не хочу.
— Да нет, погоди, Левша, дослушай.
Как ему теперь выбраться из этой передряги? У него даже оружия нет, и он на противоположном конце города от того места, где его должны были забрать. У него ничего нет, что ему теперь делать?..
— Не беси меня, Тика.
— Ты сам себя бесишь, Голланд, я тут ни при чем!
Пытаясь отвлечься, Кирихара заставляет себя остановить бесконечный поток мыслей на чем-нибудь конкретном. Ему нужно потянуть время, ему нужно успеть придумать хоть что-то, чтобы выбраться отсюда с оттисками. Поэтому нельзя молчать: и он хватается за вопрос, которым задался еще при первом знакомстве с историей про перепродажу оттисков.
— Прошу прощения, — и этим он прекращает начавшийся спор между Голландцем и Арктикой. Оба удивленно на него смотрят: видимо, в бандитской среде заложникам не пристало так себя вести. — Могу я задать еще один вопрос?
Голландец озадаченно кивает.
— Зачем вам оттиски? — интересуется Кирихара, пытаясь отогнать настойчивые панические мысли. — Ведь у вас авто- и оружейный бизнес. Зачем вам ввязываться в печать фальшивых денег?
Арктика капризно морщит нос и, взмахивая туфлей, отвечает вместо Голландца:
— Да мы и не собирались, ну о чем ты говоришь?
Голландец ее поддерживает:
— Даже не думали. У нас есть влиятельные клиенты из Гонконга, у которых интересы в этой… сфере. Не хотят сами втягиваться в гонку, но обещали заплатить восемнадцать миллионов, если достанем им оттиски, — он кивает на сумку, — это сверх того, что они бы дали на покупку… в ту пору, когда оттиски еще продавались. Так что мы согласились, уж больно хорош навар.
Он ухмыляется. У Голландца жестковатое лицо, полное острых углов, но Кирихаре внезапно приятно с ним разговаривать. Во всяком случае, среди всех, кого он встречал в Джакарте, он один из немногих, кто выглядит… нормальным. И как приятный бонус: не пытается его прикончить.
— Но разве это стоит того, чтобы ввязываться в конфликт с Картелем? — спрашивает Кирихара.
Голландец со вздохом скрещивает руки на груди:
— Тут нам терять-то уже и нечего. Нас и так скоро вытеснят с острова, ввязывайся не ввязывайся, — и голос выдает его недовольство. — Так что мы скорее костьми ляжем, чем позволим Басиру заполучить оттиски.
Арктика тоже мрачнеет и добавляет:
— Он пытался выгнать нас с юга, а когда мы отказались, поджег четыре наши мастерские. Одну за другой. — Она кривит пухлые выразительные губы. — В последней из них были наши люди.
Да, Кирихара уже понял, что у Басира был своеобразный способ устрашать конкурентов. Все это вписывалось в рассказ Юды Ваххаба.
— Эти ублюдки просто закрыли наших ребят внутри. — Арктика рассматривает свои ногти и звучит нейтрально, но Кирихара слышит яростную ноту в ее голосе. — Мы сумели поймать парочку из них и расквитаться, но особого удовлетворения это не принесло. Говорят, прямой приказ Басира. — Она поднимает на него взгляд и дергает бровью. — Как тебе такое «не ввязываться в конфликт», агентик?
— Полегче, Тика, — говорит Голландец. — Пацан обокрал Басира, тебе бы его в обе щеки расцелова…
Внезапно он замолкает, а все трое напрягаются. Лицо Арктики приобретает смешное изумленное выражение, Левша вскидывает брови, а Голландец вскакивает с места и стремительно мрачнеет.
Сначала Кирихара не понимает, а затем слышит сквозь приглушенную музыку
Стандартные на самом-то деле для Джакарты звуки.
Кто-то стрельбой разносит танцпол.
Глава 16
Стрелять могут мелкие банды — допустим. Стрелять может «Аль-Шамед» — придется постараться, чтобы выжить. Стрелять может Картель — тогда им всем точно крышка. Крутите барабан!
Голландец подходит к окну с видом на танцпол, а Арктика перекидывает ногу на ногу и спрашивает:
— Ну-с, и кто там?
Расправленные, сплошь покрытые татуировками плечи Голландца напрягаются. Он запрокидывает голову и рычит, а потом гневно машет в сторону окна.
— Никогда не догадаешься, — шипит он.
Кирихара не уверен, насколько он может здесь свободно двигаться, так что путь до окна он проделывает неторопливыми шагами. Его никто не останавливает, и в итоге он видит ответ на эту загадку тысячелетия. Прямо в этот момент ответ прикладывает одного из охранников головой о край барной стойки и возит его башкой, сбивая бокалы и стаканы. А потом лихо разворачивается, грациозно отмахивается рукой с пистолетом от другого парня — то ли магия, то ли нажатие на курок, но тот падает.
— «Тигры»? — возвращаясь к ногтям, спрашивает Арктика. — Мимо? Сяолун? Что, снова не туда? Только не говори мне, что Деван…
— Промазала, — отмахивается от нее Голландец, и Арктика наигранно округляет глаза. — Левша, бери оттиски, спрячьте их с Правшой, ты знаешь где. И этого, — кивок на Кирихару, — вывезите куда-нибудь.
И пристрелите?
— Только машину не запачкайте, — Арктика улыбается уголком рта.
— Нет, просто увезите его отсюда. Не нужно трогать парня.