Арина Цимеринг – Правила выживания в Джакарте (страница 74)

— Тю! — хмыкает он. — Да мы знакомы всего ничего, мадам.

Прикиньте, каково тут остальным.

— А давайте так: я отдаю вам скрижали, — предлагает Рид, делая именно то, из-за чего от него устают люди, — а вы мне — вашего самого бесполезного. Как вам сделочка?

— Прекратите, — сдавленно говорит Кирихара за его спиной.

— Вы очень чувствительны для наемника-головореза. — Глаза Бирч становятся уже. — Будет ли вам легче, если я скажу, что это я приказала ему уходить?

— Нет, — улыбается Рид. — Знаете, мадам, я придерживаюсь кредо «всегда думай своей головой».

— Это я знаю, — она кивает. — Вы ведь думали своей головой, когда три года назад забрали деньги своей организации и покинули Джакарту?

Настает очередь Рида понимающе сощурится. Ага, значит, копнула чуть глубже, да? Это не та информация, которую можно найти в полицейских сводках. Интересно, кто твой информатор, дамочка.

— Очень странно слышать о добросовестности от человека, — продолжает она, — который первый продаст коллег за тридцать сребреников…

Рид бы мог ее переубедить: все было не так, и вообще, да я, да всё это обстоятельства… Но, во-первых, не перед ней ему расшаркиваться: не ее это собачье дело. А во-вторых, их обычно молчаливый босс впервые произносит столько слов вслух в его присутствии и ему на самом деле интересно, что еще она такого скажет, чтобы выбить его из равновесия.

— …И от человека, которому не доверяют даже собственные соратники. Вы производите впечатление, умеете расположить к себе, хорошо ориентируетесь в поведении людей вокруг вас, — Бирч смотрит на него с легким пренебрежением, будто уже поняла о нем все и он не представляет для нее интереса. — Кажется, вы даже способны на альтруистичные поступки. Но на самом деле? — Она качает головой. — На самом деле вы просто обычный преступник. И, как и любой преступник, вы убиваете, воруете, обманываете и делаете все ради своей выгоды. Что бы вы там о себе ни думали, вы не лучше любой картелевской собаки или другой мелкой швали в этом городе. Вы такой же, как они. Может, чуть поболтливее. Чуть посмекалистее.

И слегка пожимает плечами:

— Вот и вся правда, Рид.

Она умна. Не просто умна, как и сам Рид, — она хорошо видит людей, ловит самое важное, выцепляет суть.

Ладно, возможно, она действительно слегка выбила его из равновесия.

— Да, это я. Эйдан Иуда Рид. Приятно познакомиться, леди.

Она не говорит что-нибудь вроде «невзаимно», или «прикольная шутка», или «отдавай оттиски». Вместо этого она теряет к нему интерес и говорит:

— Кирихара, нам пора. Заканчивай.

— Прошу прощения? — замявшись, выдает тот.

Рид схватывает куда быстрее пацана. Единственное оружие в этой комнате — это пистолет в руках у Кирихары и пистолет Рида, валяющийся в горе обрезков профилей для гипсокартона.

Стерва решила, что отпускать его слишком небезопасно, да?

— У нас больше нет времени. Там, наверху, скорее всего, уже разобрались, что к чему. — Бирч оглядывается на дверь. — Стреляй. Нам нужно уходить.

— Что, прямо так? А как же представить все как случайность? — иронично кривит губы Рид. Но Бирч не реагирует, и, пока Кирихара не может решиться, он добавляет: — Я сказал им, что вы здесь. Убьете меня — кто знает, что они взорвут на этот раз.

Бирч пожимает плечами:

— Плоховато даже для блефа.

Кирихара продолжает мямлить:

— Инспектор, я не думаю, что…

Безнадежный, безнадежный пацан.

— Стреляй! — приказывает Бирч.

Она оглядывает комнату, и Рид делает волевое усилие, чтобы не бросить взгляд в сторону своего пистолета.

— Ладно, я сама. — Она делает шаг по направлению к ним, хромая на подстреленную ногу.

Так, не по плану, не по плану. Рид думает: нужно срочно перехватывать оружие Кирихары и начинать прокладывать себе путь наружу по трупам.

Но Кирихара — Кирихара стреляет.

Плечо — черт побери, да он даже пристрелить никого нормально не может! — прошивает насквозь. Пуля, теряя скорость, влетает в стену, краска откалывается и разлетается фейерверком. Рид сгибается, хватаясь за плечо. В ладонь течет кровь. Горячая, липкая, своя собственная.

Это тормозит Рида только на секунду.

Плечо пульсирует, и сквозь зубы хочется скулить, но за последние три дня ему слишком часто делали больно, чтобы сейчас боль перевесила желание жить.

А потом он оказывается около Кирихары и свободной — то есть, спасибо, непростреленной — рукой дергает пистолет на себя. Счастье, что парень явно не привык стрелять по живым мишеням: после выстрела у него на лице застывает такая оторопь, что Рид не может этим не воспользоваться.

В этот момент на периферии, где-то с другой стороны стены, звучит громогласное:

— Эйдан!

Он заезжает прикладом Кирихаре по челюсти и выдергивает пистолет из рук. При попытке пошевелить второй рукой ее прошивает болью, так что Рид просто старается ее не задевать. При выстреле он выронил саквояж и теперь видит, как Бирч, стоя с ним в проходе, оглядывается на откатившегося в сторону Кирихару.

Рид ныряет в нишу, прижав к себе пистолет.

— Уходим! — кричит Бирч.

Кирихара смотрит на него испуганно — Бирч не видит, теперь он вне поля ее зрения, — и у Рида есть ровно секунда, чтобы выстрелить.

Он не стреляет.

И они действительно уходят.

— Я опоздал? — залихватски фыркает Боргес после того, как выбивает дверь, о существовании которой Рид и не знал, на аварийную лестницу, ведущую на улицу. Потом приглядывается и спрашивает: — Эй, дружище, ты… О! Жесть. Покажись. Сквозное?

У Боргеса лоб залит кровью, губа разбита, а майка вся в красно-грязных разводах, но держится он нормально. Адекватно так держится. Судя по обеспокоенной гримасе Боргеса, самому Риду кровь к лицу куда меньше.

— Все в норме, Бо, все в норме, — вздыхает Рид, поднимаясь на ноги. — Заживет. Что там снаружи?

— У Сурьи оказались гранаты. У Лопеса оказались гранаты. Проорались, пострелялись, поняли, что ситуация патовая, и разошлись. Прям классика. Нирмана говорит, что ты ей велел сказать нам, что тут были америкашки. А где сумка? — замечает он.

Рид не сдерживает смешок:

— Ты не поверишь.

Тот секунду соображает, а потом расцветает в улыбке — с залитой кровью мордой выглядит жутковато.

— Вот те на, похищение века.

Зато теперь они могут быть уверены, что Служба никак не связана с заменой оттисков на поддельные — иначе не приперлись бы. Он отнимает окровавленную ладонь от раны. Рука пульсирует тупой болью. Надо бы перевязаться.

— Все бы отдал, чтобы увидеть их лица, когда они поймут, что к чему, — тянет Рид, с кряхтением направляясь к лестнице.

Он врет: век бы эти мерзкие рожи не видать.

Глава 14

Эдгар Арройо — хороший специалист.

Нет, не так.

Эдгар Арройо — превосходный специалист.

Кирихара не знает, что смущает его в этом больше всего: то, что профессионал такого уровня обожает вести себя как нянька; то, что из-за его профессионализма конца этой миссии теперь не предвидится; или то, как он реагирует.

От того, как он реагирует, Кирихаре не по себе.

— Оттиски поддельные, — произносит Арройо с затаенным удовлетворением.

Эйс выдает противоположную, нормальную человеческую реакцию: он ударяет кулаком по столу и выплевывает ругательство. Бирч ведет себя сдержанно, даже разочарования не выдает. Николас прячет голову за экран ноутбука.

Кирихара…