Арина Цимеринг – Как поймать монстра. Круг первый (страница 39)
Пальцы соскользнули, и вместо рации из руки выпал фонарь. Джемма тут же припала на одно колено, сжимая пистолет и пытаясь понять, что уловила. Фонарь закатился в листья, в одну из ямок в земле: слева виднелся приглушенный свет.
Шуршание листьев за спиной, вот что это было.
Шуршание листьев в абсолютно недвижимом, мертвом ночном воздухе.
Джемма погрузила руку в землю, схватила фонарь ледяными пальцами – и резко поднялась. Обострившиеся паникой – такой забытой, такой одновременно знакомой и незнакомой для опытного борца с нечистью – чувства улавливали каждый шорох вокруг. Джемма вздернула руку и круговыми движениями посветила окрест себя. Дуло слепо смотрело в воздух куда-то меж темных стволов. Обычно из-за луны небо намного светлее деревьев, но здесь черное сливалось с черным.
Джемма вздрогнула.
– Найди его, детка. – Рация, оставшаяся валяться на земле, ожила трескучим голосом, состоящим из помех. Индикатор горел зеленым. – Ты же герой.
Что-то было за ее спиной. Джемма хотела резко развернуться, чтобы застать тварь на месте, но что-то удерживало ее спину, словно та одеревенела. Заморозило мысли. Ледяными руками сковало позвоночник.
Клик.
Голос в рации страшно захихикал.
Что-то жило за этими сплетенными безмолвными ветками. За этими извилистыми, шершавыми деревьями, погруженными в темноту и в холодную туманную мглу. Что-то пряталось среди толстых, страшно изогнутых корней.
Что-то обитало в этом лесу.
Что-то нечеловеческое.
Клик.
Клик.
Джемма хотела прийти в себя, хотела двинуться вперед – но вместо уверенности охотника, идущего за жертвой, чувствовала, как внутри незнакомо клубился инстинктивный, первородный ужас.
На периферии зрения, там, за деревьями…
…Темнота ожила.
Медленно колыхнулась, едва заметно зашевелилась, но Джемма была уверена, что видит фигуру. Силуэт, который был еще темнее, чем окружающая чернота ночи.
– Бла… – внезапно осипшим голосом начала было Джемма, но заткнулась на вдохе.
Это был не Блайт.
Клик.
Джемме на секунду показалось, что она уловила знакомые очертания из сна, даже если не решалась оглянуться.
Беги, – стучало в висках, – беги, беги, беги. Ты не сможешь одолеть, а значит, надо бежать. Оно там, стоит, притаившись, и ждет, пока ты оглянешься, чтобы тебя сожрать.
Джемма не двигалась с места.
«Ее здесь нет».
Фраза всплыла знакомыми холодными интонациями, будто кто-то проговорил ее Джемме на ухо изнутри.
Клик.
«Не слушайте ее».
Клик.
«Ее здесь нет».
Голос перекрыл помехи, возвращая Джемме частицу самообладания.
Но тогда это был сон. Сейчас же Джемма не спала, верно? Сейчас кто-то на самом деле стоял там, за деревьями, Джемма слышала эту чертову жуткую песню – слышала голос Мэйси сквозь начинающуюся головную боль.
«Не слушайте ее».
Клик.
Клик.
Клик-клик-клик-клик…
Иди вперед, – через силу сказала себе Джемма. Будешь стоять и стучать тут зубами и дальше? Не можешь нападать – убегай.
Она заставила правую ногу сделать шаг. Потом левую. Еще один шаг. И еще.
А затем она побежала.
– Вслушайся: ни одного звука птицы, – вздохнул Кэл, когда Доу решил поставить его выводы под сомнение. – Совы, вороны, кто-нибудь еще. Леса – это владения ночных птиц, Сайлас.
Они вновь двигались сквозь переплетение зарослей, через повалы и валежники, подъемы и спуски, рвы и пригорки. Доу, мрачно удивленный открытием, больше не исчезал за поваленными деревьями и кустами. Держался бесшумно, но рядом.
– Здесь должно быть полно пауков и паутины. – Кэл показательно осветил старый ветхий бурелом, который, очевидно, лежал тут уже очень давно. – Видишь? И почва пустая. Листья, кора абсолютно целые, даже мертвая древесина на земле нетронута… Оно просто… лежит, а должно быть едой для тех, кто включен в местную экосистему. Тут нет следов жизнедеятельности насекомых. Вообще. И других мелких животных: белок, полевок там или ежей. Ни единого следа, ни единой норы…
– Это национальный заповедник, – возразил Доу неуверенно. – Здесь
Животные с крупным, развитым мозгом – кошки, собаки, домашний скот, олени – избегают мест с действующими проклятиями, зато их любят насекомые. Особенно мухи, гусеницы, роющие тараканы, саранча, палочники, уховертки, мухоловки… Все самое мерзкое, на что богата разнообразием природа. Они роятся на земле ритуальных убийств и в местах многочисленных насильственных смертей. Живые маркеры злонамеренной потусторонней энергии, ведь поэтому их и называли «маркерными».
– Вот именно, – сказал Кэл. – Они должны быть. А их здесь нет.
Доу молчал, задумчиво освещая листву вокруг себя. Кэл повел их дальше: открытия открытиями, но пора было закончить осмотр выделенной им территории. Еще полчаса, и, если они ничего не найдут, нужно искать путь через дебри обратно к дороге.
– Здесь не может водиться кто-то, кто вытеснил бы всех животных? – сделал попытку Доу. – Стая, занявшая вершину в пищевой цепи? Отсутствие естественных врагов могло позволить им занять всю экологическую нишу. А питаются, допустим, они друг другом.
– Остались бы следы. – Кэл покачал головой. – Да и насекомых из леса хищникам не вытравить. Так что насчет какой-нибудь нематериальной напасти?
Проход между деревьями стал
– Разновидность духов, которые заставили бы такой большой участок леса опустеть, я с ходу не назову. Еще это может быть последствием ритуала, аномальным откликом на пр
Они остановились, и Доу, расстегнув куртку, вынул из внутреннего кармана футляр, похожий на пластиковый портсигар, если бы УНР делало портсигары со своей эмблемой. Оттуда он достал короткую цилиндрическую свечу и крохотную капсулу. Доу уже делал так, когда Джемма отрубилась: капсул с разным содержимым у него был целый набор, как и свечей из разных смол. В этот раз в ночном воздухе ярко запахло можжевельником и камфорой. Снова щелкнула зажигалка и вспыхнул фитиль, превращая свечу в еще один крохотный источник света в темноте.
Доу что-то забормотал себе под нос, поднимая ее выше. У ликвидаторов были свои враги, а у гоэтиков свои – те, кого нельзя поймать руками или засечь по следам на земле. Методы и инструменты у них тоже были другими. Когда Кэл перебрался на материк, Айк настоял, чтобы он прошел сокращенный курс в Федеральной академии: официально получил звание и аккредитовался. Там был курс и по основам гоэтики, который должны прослушать все агенты, независимо от специализации, но подготовка Кэла в любом случае уступала тому, что умел Доу.
Не прекращая бормотать, Доу поднял руку и задрал рукав куртки, чтобы взглянуть на часы. И резко замолчал. Кэл следил за свечой – она вроде бы должна была начать чадить, если что-то здесь не так, – и не сразу заметил, как изменилось лицо Доу. Когда Кэл перевел на него взгляд, Доу смотрел в небо.
– Махелона, – негромко сказал он. – Сколько сейчас времени на твоих часах?