Арина Цимеринг – Как поймать монстра. Круг первый (страница 36)
– Я его тебе не отдам, – тихо сказал она.
И в этой фразе было
Блайт сглотнул. Кивнул. Поправил связанными руками куртку.
– Я и не просил.
И шагнул вперед, вырывая локоть из ее хватки.
Прошло около вечности, прежде чем они заговорили снова, – или час с лишним, если верить наручным часам. Джемма по разговорам с Блайтом не скучала, но внутреннее напряжение от каждого хруста под подошвой готово было перелиться через край. В те моменты, когда она не выкрикивала имя Нормана, тишина тяжело опускалась на плечи и делала ее дерганой.
Они перешли через слабый, почти незаметный в темноте ручей – даже не так, слабое подобие ручейка. Лесной ключ, огибающий мелкие камни, расположился между двумя холмами жесткой земли, едва прикрытыми травой.
От ручья снова предстояло взбираться вверх. Блайт, так и идущий впереди после последнего обмена любезностями, шел медленно: со связанными руками его движения были неуклюжими и неповоротливыми. Тем не менее развязывать его она не собиралась.
Джемма начала взбираться следом, ухватившись за ту ветку, что выглядела понадежнее, и отталкиваясь от камня под ногами, когда услышала:
– Боже!..
И чуть не врезалась в спину отшатнувшегося назад Блайта.
– Что та…
В первую секунду она тоже подумала: «Боже!»
Ужас ледяной волной устремился вниз, замораживая легкие и солнечное сплетение.
– Это не… Это ведь…
Тело, висевшее впереди, на вершине холма, казалось черным. Оно слегка покачивалось, и Джемма сморгнула, потому что очертания начали зерниться, расплываясь, и паника затягивалась узлом на шее – нет, нет, пожалуйста, черт возьми, нет!
Холодный приклад пистолета больно впился в ладонь.
И это отрезвило.
Потому что следом она осознала: действительно
Тело, висевшее черным пятном, потеряло объем, стоило Джемме сделать пару шагов вперед. Еще несколько мгновений, и иллюзия потеряла силу: то, что выглядело повешенной фигурой, на поверку оказалось сломанной и неудачно висящей веткой в ворохе листвы. Настолько неудачно, что это наводило на подозрения.
Когда они были ровно под деревом, Джемма протянула руку и сильно, зло дернула обломок ветки. Раздался громкий сухой хруст, и скопище веток и листьев рухнуло на землю.
– Этот лес, – прорычала Джемма, пиная злосчастный ворох, – этот проклятый лес!
Игра воображения? Да черта с два!
Блайт стоял перед ней, вцепившись пальцами в кору дерева. Лицо у него было бледным и напряженным, но то, как он наблюдал за ней, неожиданно резануло Джемме по нервам.
– Что? – выплюнула она, в последний раз слушая, как хрустит несчастная ветка под подошвой кроссовка. – Номер удался?
– О чем вы? – Голос у него немного звенел. – Я не имею… к этому… никакого отношения. Эта земля…
– Это ведь твоя земля! – Джемма зло взмахнула пистолетом в сторону Блайта. – Твоя чертова ирландская земля!
– Я никогда здесь не был. И вы это знаете.
– Ты живешь не так уж и далеко, и ты сверхъестественная тварь, разве ты не должен был, – Джемма обвела пистолетом дугу вокруг, – чувствовать, что за дерьмо здесь творится? Более слабые твари всегда обитают там, где кормится что-то большое. Их как магнитом сюда притягивает. Так что, ты не знаешь своих соседей?
– Я уже говорил: до этого года все было в порядке! – Блайт гневно сощурился в ответ. – Пока не приехали вы и ваши люди, здесь никогда ничего не происходило.
Джемма отрезала:
– Не путай причину со следствием.
– Вы же их путаете, – продолжал напирать Блайт, к ее удивлению. В его голосе была… обида? Злость? – Почему я не должен? Почему только вам разрешено швыряться обвинениями?
– Потому что я…
Да, она его провоцировала, но не думала, что он действительно вскроется, как взболтанная бутылка с газировкой! Такой неожиданный напор заставил Джемму слегка растеряться. Причина вышла правдивой, но совсем жалкой:
– …потому что я, в отличие от тебя, человек.
– Замечательно, – тут же, не давая ей одуматься, хлестко взвился в ночи голос Блайта. – А войны ведутся сплошь вампирами да феями.
– Ты…
Его интонации крошились неожиданными эмоциями.
– Если я не человек, то обязательно кровожадный монстр. Дети в Эфиопии умирают из-за меня, болезни, убийства, природные катаклизмы и катастрофы, массовые расстрелы и Третий рейх, вы такая умная и разгадали, что за этим всем действительно стоял я, – процедил он. – Принцессу Диану тоже на меня запишите.
Они долго смотрели друг на друга, Джемма ничего не отвечала. Блайт не открыл ей глаза на какую-то глобальную истину, да и на такое откровенно примитивное манипулирование совестью из них всех попался бы только Норман, но зато Джемма, кажется, действительно вскрыла своими подначками что-то интересное.
– Ладно. Все это очень душещипательно, – наконец вздохнула она, качая головой.
Блайт открыл рот – интересно, это они так за несколько суток его довели или он по жизни вспыльчивый? – но Джемма перебила:
– У меня нет на это времени. Я должна найти Нормана. Живым. Так что отложим эти этические дебаты – и шагом марш.
Блайт несколько мгновений продолжал упрямо смотреть ей в глаза, но затем угрюмо подчинился. Конечно. Джемма всегда выигрывает.
Она бросила последний взгляд на груду листьев и пошла прямиком за ним.
И добавила в спину:
– Хотя пассаж про принцессу Диану мне понравился.
Полтора часа блуждания по чаще ровным счетом ничего не дали. Время заканчивалось: они условились встретиться у машины через четыре часа.
Ни единого следа Нормана.
Тревога мучила изнутри острыми зубами, прогрызая себе дорогу к мыслям:
– Можно задать вопрос? – спросил Блайт, не оборачиваясь. Они взбирались на пригорок, он шел выше, и голос у него был уставший и слегка запыхавшийся. – Или вы снова выйдете из себя?
А он быстро схватывал.
После Блайта на земле оставались крошечные пятна, которые в свете фонарика казались черными – за пределами белого ореола их не было видно на земле. Капало с рук. Бечевка одновременно и натирала, и сжигала – таковы уж ее запечатывающие свойства. Джемма глядела на маленькие пятна, поднимаясь по склону вслед за Блайтом, – сейчас ей не требовалось даже смотреть на него, достаточно было просто идти по этим следам, словно по хлебным крошкам.
– А ты, оказывается, из болтливых? – пробормотала Джемма, сверяясь с компасом и подсвечивая себе фонариком. Да, супрессия в зоне высокая, но без магнитных аномалий – стрелка исправно показывала на красную E: именно на восток они и направлялись. Нужно найти Нормана и проанализировать все данные, доступные им без техники, зафиксировать всё… Нужно
– Так что? – когда Блайт ничего не ответил, спросила она, убирая компас. – Ты хочешь пить, есть, начать дискутировать о правах ирландских тварей или тебе приспичило отлить? Говори, раз уж начал!
– Я хотел спросить, – он оступился и схватился за толстую ветку, – сколько сейчас времени.
– Купи себе свои часы и смотри там. Осталось два вопроса. Я что, не упоминала, что у тебя лимит?
Блайт ничего не ответил. Может быть, устал от ее блистательного остроумия – ну да, некоторые считали его неуместным, но это их проблемы, а не ее, – или просто устал. Джемма могла его понять. Здесь выматывало все: тишина, в которой каждый шорох казался подозрительным, темнота, в которой притаилась опасность, буреломы, сросшиеся непроходимые заросли, которые они вынуждены были обходить, и даже сама земля то и дело дыбилась под ногами и заставляла тратить силы на бесконечные подъемы и спуски.
Норман – дитя Сиэтла, земляк Нордстрема, Майкрософта и Амазона. Черт, он даже не уважал города без велосипедных дорожек! Он бы здесь и пары часов не протянул.
– Так, ладно. – Джемма тяжело выдохнула, и выдох осел в фонарном свете белой дымкой. Холодает. – Нужно возвращаться. Остановка пять минут, а затем…
Джемма сделала еще шаг и на земле под ногами не обнаружила кровавых капель. Только что были… И внезапно закончились.
Когда она подняла фонарик, спины Блайта впереди нее уже не было.
Только лес – черный, тихий и неожиданно мертвый.