Арина Теплова – Самозванка в Небесной академии (страница 9)
— Не смеши меня! — уже раздражённо заявил Бетфорд. — Ты и свой то факультет едва вытягиваешь. Что думаешь я не знаю, что в том учебном году итоговые оценки по минимальному баллу тебе ставили из жалости.
— А если я сдам все нужные экзамены?
— Какие?
— На лётный гражданский факультет.
— Нет.
— Нет, господин Бетфорд? Отчего же нет?
Он поморщился и недовольно буркнул:
— Я просил наедине называть меня Александр.
— Я не буду этого делать. И вы не ответили на мой вопрос, — давила я. — Почему я не могу сдавать экзамены на новый факультет?
— Потому что я не допущу, чтобы какая-то недалекая финтифлюшка училась на этом факультете.
— Ах вот как?! Это от того что я женщина?
— Да. И не только. Это слишком ответственная профессия, от которой зависят жизни людей, чтобы доверять летательный аппарат двоечнице.
— Спасибо, господин ректор, — процедила я, краснея от негодования. За одну минуту он унизил меня по полной. — Значит вот какого вы обо мне мнения?
Точнее мнения о Софи.
— Сказал правду и только, — он раздраженно выдохнул, проведя рукой по волосам и отошёл от меня. — Если ты пришла не за моим «вниманием», то лучше тебе уйти, Софи. У меня много дел, и слушать всякую чепуху у меня нет времени.
Как он интересно обозвал
И как Софи могла увлечься этим надменным высокомерным «сухарём», как назвала его Жанна. Или у сестры не было другого выхода? Наверняка этот наглый Бетфорд поставил ей условие: развлечение с ним или отчисление. Бедная моя сестра. Такая нежная и ранимая, да глупенькая, но всё же даже она не заслуживала такого обращения. А этот гад воспользовался её плохой успеваемостью и сделал из нее безропотную интимную игрушку для своего удовольствия. И сколько интересно таких девиц как Софи было ещё в академии? Которые удовлетворяли его похоть. Мне стало противно.
— Я не уйду, пока вы дадите своё согласие, чтобы я сдавала экзамены.
— Что? — он обернулся ко мне и в три шага оказался около меня. Тут же сжал руками мои плечи и притиснул спиной к стене. Навис надо мной и угрожающе процедил: — Я что неясно выразился, Софи? Никаких тебе экзаменов.
— То есть ректор академии вершит несправедливость, и не допускает к экзаменам студентов только оттого, что кто-то не нравится ему? — выпалила я в его хмурое лицо, не собираясь отступать.
Я не покладистая Софи и не буду подчиняться его самодурству.
— Ты похоже позабыла с кем разговариваешь, девчонка? — прорычал он. Я видела, что мои слова задели его. Похоже не нравилось Бетфорду, что его обвиняли в несправедливости и предвзятости. — Ещё слово и завтра же вылетишь из академии.
Отметив угрозу в его глазах, я напряглась. Но решила пойти ва-банк.
Терять мне всё равно уже было нечего. Моя репутация, а точнее Софи была безвозвратно испорчена и единственное что мне светило в будущем — это прозябать на факультете уборщиц салона и раздвигать ноги перед этим надутым индюком, чтобы не вылететь из академии. Но такой «учёбы» мне и задаром было не надо. Лучше уж сама уеду из академии, с гордо поднятой головой, но плясать под дудку этого зарвавшегося Бетфорда не буду.
Я должна была попробовать отстоять свое право учиться на летном факультете. Мне нужно было всё или ничего.
— Я хочу сдавать экзамены на гражданского лётчика, — повторила я в который раз фразу. — Или мне придётся написать жалобу самому королю о вашем самоуправстве, господин ректор.
Я видела, как вмиг загорелись негодованием и бешенством его глаза, а на скулах заходили желваки. Я взбесила его окончательно. Но добилась хоть какой-то человеческой реакции от этого ледяного истукана, который до этого не выражал никаких чувств и эмоций, даже когда отчитывал племянника короля и чуть раньше целовал меня. Всё это время он казался непробиваемым холодным ректором академии, а сейчас словно ожил.
— Угрожаешь мне, лапуля? — прорычал он мне в лицо, склоняясь так низко, что его горячее дыхание обжигало кожу на моём лице. Я видела даже прожилки в его синих глазах. — Однако если ты так жаждешь этого, то я, пожалуй, могу обдумать это, — продолжал он елейным голосом, в котором чувствовался свинец. — Сейчас доставляешь мне удовольствие, сколько и как я захочу, а потом так и быть обсудим твои экзамены на новый факультет.
В подтверждение своих слов, он жёстко стиснул меня в своих объятьях и впился в мои губы поцелуем. Жёстко, жадно и бесцеремонно. Словно решил наказать меня за непослушание. Его рука дерзко стиснула мою грудь, делая почти больно.
Подобного обращения я терпеть не собиралась.
Тут же пнула Бетфорда по ноге, оттолкнув его и со всей силы залепила пощёчину по его наглой физиономии.
Он отшатнулся от меня, и я оказалась свободна. Выдохнула с облегчением. Посмотрела на своего «мучителя».
— Ничего подобного я делать не буду, господин. Мне нужен только допуск к экзаменам.
Глава 14
Бетфорд стал белее полотна, сжал кулак, а в его глазах заполыхали яростный огонь. Он точно жаждал растерзать меня. Уж не знаю за что именно: за то что угрожала ему нажаловаться королю или за то что сейчас не впечатлилась его непристойным предложением. А может и тем и другим вместе.
— Я знал, что ты не сильна умом, Софи. Но то что ты полная дура, это для меня откровение, — выплюнул он оскорбление.
Ах вот как? Дура значит. Пусть так, зато ноги о себя вытирать не позволю как Софи.
— У тебя сутки, чтобы собрать свои вещи и покинуть академию. Чтобы завтра к обеду духу твоего не было здесь. Я ясно выражаюсь? — процедил он.
— И на каком основании вы решили отчислить меня? — возмущенно спросила я.
— Пять экзаменов с прошлого года так и не сданы тобой. Это я приказал профессорам закрыть на это глаза и тебя перевели на второй курс. Так что улепетывай домой, лапуля, — добавил он с такой яростью и ненавистью в голосе, что слово «лапуля» прозвучало как оскорбление.
Он отошёл от меня и уселся за стол, нервно схватил какую-то бумагу и начал ее яко бы изучать. Делал вид, что меня нет.
Прошла минута, другая. Я стояла на месте, и кусала губы, не зная, что еще сделать. Понимала, что все мои попытки теперь с треском провалились и все чего я достигла — это отчисления из академии.
— Разговор окончен, мадемуазель Видаль. Пошла вон из моего кабинета! — прорычал Бедфорд, окидывая меня бешеным взором.
Да уж.. завела я его знатно. Он прямо изрыгал про себя проклятья в мою сторону. Но понять его тоже было можно. Он прикрывал все косяки Софи, её пропуски, неуды по экзаменам, а сейчас, в ответ получил по физиономии. Мне даже на миг стало жаль его. Но по-другому я не могла поступить.
— А если я сдам все пять предметов? И сдам хорошо. Вы позволите мне попробовать себя в поступлении на новый факультет, господин Бетфорд?
Я не хотела ни в какую сдаваться.
— Не сдашь, — тихо прохрипел он, прищурившись и откидываясь на спинку кресла.
Его взгляд изменился. Он как-то странно смотрел на меня, словно впервые увидел. Похоже моё поведение сейчас кардинально отличалось от поведения Софи, в этом я даже не сомневалась.
— Почему вы так уверены, что не сдам? За лето я подготовилась и…
— Потому что я сам буду принимать у тебя экзамены, имею на это полное право, как ректор. И ты их не сдашь, понятно тебе?!
Понятно. Завалит меня в любом случае, даже если по физике я буду умнее его профессора. Это я понимала. Если учитель захочет завалить, то будь ты хоть семи пядей во лбу, он завалит.
Вот и всё. Я удрученно вздохнула, опуская глаза, не в силах выдержать его злющий убийственный взор. Я рискнула, но ничего не вышло. Но я поступила верно. И не жалела о том. Бетфорд оказался на редкость мелочным, обидчивым типом, который решил отомстить мне за неповиновение таким гнусным способом.
— Я прекрасно вас поняла, господин Бетфорд, — с достоинством ответила я.
Гордо подняв голову, я вышла из его кабинета.
Похоже моя мечта стать лётчиком только что разбилась вдребезги о непомерно наглое самомнение и гнусные желания господина ректора.
Я вышла с кабинета Бетфорда подавленная и удрученная. Я не хотела всей этой грязи, которая окружала меня, грязи душевной, физической. Как моя сестра могла упасть так низко? Как он мог воспользоваться ее уязвимым положением и навязывать свою близость. вот так омерзительно и гадко.
Вот почему Софи не хотела возвращаться в академию. Потому что её существование здесь было жутким и теперь я это хорошо понимала. Она не училась, а просто отбывала повинность в кабинете у Бетфорда, чтобы её не выперли из академии, и наш папочка не прибил бы её за отчисление. Всё же учёба здесь стоила немалых денег.
Я медленно шла по мрачному коридору академии, освещаемому только заревами от фейерверка, и думала о своей несчастливой доле.
Сначала невыносимые уроки фортепьяно и танцев, которые заставлял меня посещать отец много лет подряд. Потом ненавистное навязанное замужество без права выбора, теперь грязная похоть ректора. И это было противно, омерзительно и морально тяжело.
И все оттого, что я родилась не такая как все девицы из моего окружения. Слишком независимая, слишком умная, слишком решительная. Именно оттого я не вписывалась в устои и рамки окружающего общества. Поэтому Бетфорд даже не мог допустить, что у меня есть мозги и я достойна учиться на летном факультете наравне с парнями. Ведь я была девушкой, а девы по мнению этого наглого индюка наверняка должны только открывать рот, когда их спрашивают и греть постель, когда их желают. Всё.