Арина Теплова – Самозванка в Небесной академии (страница 6)

— Своих ищешь, Горчинка? — спросил он мне и плотоядно улыбнулся.

Я же нахмурилась. Чего они все ко мне липли? Не нужно мне их внимание. Я и одета была строго. В прямую юбку до щиколотки, пиджак и блузу.

— Да.

— Они там в зале для танцев.

Он указал мне рукой, и я поняла куда идти. Влетев в зал, я сразу наткнулась на Жанну. Она напевала песенку и кружила перед дверью в голубом бальном платье. Слишком ярком и даже крикливо кокетливом, с широкой юбкой и узкой талией. Я едва не долбанула её дверью, но вовремя придержала створку. В зале грохотала танцевальная музыка.

— Жанна, отчего все называют меня Горчинкой? Меня это раздражает, — выпалила я ей с порога.

— Дак нас всех так называют, — ответила она.

— Но отчего? Что это за странное прозвище? От слова горечь?

Она рассмеялась.

— Нет, глупенькая. От слова горничная. Мы же как горничные убираем и прислуживаем во время полета.

— Что? — не понимающе произнесла я, переводя взгляд за её спину и застыла от ужаса.

По всей зале кружились около полусотни девиц в шёлковых платьях всевозможных оттенков. Платья были все яркими, как у Жанны и украшены цветами. Волосы девушек были распущены, а поверх надеты красивые шляпки в тон платьям. Перед моими глазами предстала яркая феерия всевозможных цветов, которая вызвала у меня полное недоумение. Рояль играл сам, заведённый волшебным артефактом музыки. А девы кружили по кругу, красиво размахивая руками.

Я точно не ожидала увидеть такого. Уж точно не такого! При чем здесь платья и цветы кругом? Как это связано с ответственной работой диспетчеров? От которых порой зависела жизнь лётчиков.

— А Софи! — воскликнула Лоретта, появившись около меня в ярком малиновом платье. — Быстрее переодевайся и в танец. Репетировать. Мы для тебя взяли уже платье в костюмерной. Последнее.

— Почему все так одеты и какое ещё платье для меня? — спросила я, не понимая.

— Извини, но тебе осталось только жёлтое платье. — сказала Лоретта, указывая на вешалку сбоку, на которой висело канареечного цвета шёлковое платье, похожее на те, в которых были одеты другие девушки.

Я окинула ненавистным взглядом желтое платье и это заметила Жанна.

— Тебе оно не нравится, Софи?

— Что мне может здесь нравится, Жанна? Эти глупые наряды принцесс, усыпанные цветами? Почему вы придумали эту глупость? Неужели наш факультет должен быть представлен на параде такой безвкусицей?

— Почему безвкусицей? — тут же ощетинилась Лоретта. — Это я всё придумала. Пока ты шаталась не весть где! И не смей меня критиковать!

— Но такие наряды, как раз прекрасно характеризуют наш факультет. Таких милых, красивых девушек, готовых помогать, — добавила Жанна.

— А я говорю это выглядит комично! Наш факультет и весь в цветах! — не унималась я. — При чем здесь цветы и точные расчеты полетов?

— Цветы как раз подходят нам. Мы же девушки. Единственный факультет в академии чисто женский! — сказала подошедшая Диди.

— В смысле? А куда делись все парни диспетчера? — удивилась я.

— Наверное репетируют со своими? С диспетчерами, — недовольно ответила Лоретта. — Что они забыли здесь? Среди нас воздушных помощниц.

Воздушных помощниц? Как это? Я что учусь на горничную салона? На факультете девиц прислужниц? Не на диспетчерском?

Я недоуменно посмотрела на девушек, на миг потеряв дар речи.

Я точно не сошла с ума? Но похоже, что нет. И то что факультет был чисто женским, ибо в горничные воздушных кораблей не брали мужчин. И то что они решили нарядиться в разноцветные платья и налепить повсюду цветы. И то что нас все называли Горчинками. От слова горничная! Всё сходилось!

Значит я училась на факультете — воздушных горничных. Точнее Софи училась! Но как это произошло и когда? Ведь она точно в прошлом году поступала на факультет диспетчеров.

Мне стало дурно. Как моя сестра могла оказаться среди этих девиц? Это же был самый отстойный и глупый факультет академии, хуже только погодный!

Это просто немыслимо!

Я обвела глазами Жанну в кокетливом платье с большим вырезом, Лоретту, которая топала нетерпеливо ножкой, и Диди удивленно округлившую губы. Теперь я поняла отчего они такие! Несерьезные, смешливые и беспечные, озабоченные чулками и шляпками. Другие девицы и не могли учится на подобном факультете.

— Ты эти два дня такая странная, Софи! — фыркнула Лоретта, устав ждать. — Иди и надевай платье, иначе в параде участвовать с нами не будешь!

Проведя глазами по залу, я действительно увидела бутафорские большие вещицы. Чашку с блюдцем, метлу и бутерброд. Символы уборки и подачи блюд. Размером они были в пол человеческого роста, и наверняка сделаны из картона, так как в этот момент их легко поднимала одна из девиц. Не хватало только подноса и тряпки! Но, наверное, и они где-то есть.

Мне стало не хватать воздуха, и я начала дергать наглухо застегнутый воротник белой блузки. Только бы не взорваться ругательствами или слезами!

Глава 10

Итак, пришлось одевать это жёлтое безобразие — шелковое платье с кринолином, а потом почти час кружить па по большому залу чтобы запомнить движения. Лоретта была главная за постановку и постоянно одергивала и поправляла всех.

Я терпеливо выполняла все её требования и молчала. А в моей голове крутилась только одна мысль — как моя сестрица умудрилась оказаться на факультете горничных салона. Надо было это как-то выяснить, да так чтобы никто не заподозрил неладное. И только потом я смогу составить план действий как исправить всю ситуацию.

Парад открылся феерично. На большой площади перед академией, где собрались все студенты и преподаватели мостовая была разрисована разноцветными мелками. Символами академии и отдельных факультетов. А вокруг площади развешаны целые гирлянды из голубых шаров, главного цвета Небесной академии и разноцветных осенних листьев.

Парад открыл вояж из пяти мобилей, больших повозок, похожих на открытое ландо на четырех колёсах, приводящихся в движение автоматом со встроенным артефактом движения. На первой ехал Бетфорд с тремя профессорами академии, на других остальные преподаватели. Мобилями управляли механики, сидящие на козлах. Под звуки помпезного марша, мобили проехали мимо нас. Все учителя приветливо махали нам. Все кроме Бетфорда. Он сидел строгий, прямой словно проглотил кол, и только недовольно осматривал всех глазами.

Пройдясь по первому мобилю глазами и по ректору, я опять вспомнила о неприятном разговоре в его кабинете и о «лапуле». Меня всю передёрнуло от гадливого чувства. Надо было начинать действовать.

Когда преподаватели во главе с Бетфордом достигли центрального помоста и заняли свои места, началось представление факультетов. Естественно начали с самых элитных. С лётчиков. Первым последовал по брусчатке лётный факультет военных лётчиков. Впереди них ехал мобиль, переделанный в подобие магического летателя на колёсах, видимо тоже из папье-маше. Им управлял один из парней в синей форме, важно восседая за рулем и словно изображая, как будто ведёт летатель по воздуху. За ним строем как на параде, шагали в ногу более семидесяти статных парней, в синей форме своего факультета.

— Какие красавцы! — воскликнула Жанна, и помахала приветливо будущим военным летчикам. — Диди, твой братец, Николя, просто обалдеть какой прекрасный! Я ему час назад это и сказала.

Они обе посмотрели на крайнего молодого человека в первой шеренге со строгим лицом и надменным взглядом. Он, заметив приветствия и улыбки Диди и Жанны только криво усмехнулся и безразлично отвел взор, словно его это мало волновало. Он показался мне высокомерным и холодным.

— Опять записку любовную ему сунула? — хитро усмехнулась Диди. — Напрасно. Он не пойдёт с тобой на свидание, Жанна. Он думает только об учёбе.

— Ага, а его тело о чем думает? — хитро спросила Жанна и уже помахала другому парню из военных летчиков. — Точно не о учёбе, а других радостях.

Я закатила глаза к небу. Опять начали эти свои озабоченные разговоры о парнях. Я долго точно не выдержу.

Мы стояли в первом ряду и приходилось стоять прямо, изнывая в этом узком платье и перетягивающим грудь корсете. Я же желала одного — поскорее выступить и свалить с этого шумного парада. Заняться уже каким-то полезным делом. Но занятия в академии начинались только завтра, а сегодня планировался ещё бал с угощениями и красочный фейерверк. Всё то, что я на дух не переносила. Не любила я шум, балы и всё это веселье, мои же «подружки» наоборот радовались как дети.

Мы выступали на параде предпоследними, после инженеров и перед погодными. Оттого все следующие полчаса я нервно стучала носком бальной туфли, чтобы успокоиться. В какой-то момент, я обратилась к Жанне, решив с пользой провести время, пока идет парад.

— Я так жалею, что перевелась на этот факультет. Мне скучны предметы, которые нам преподают.

Жанна с удивлением взглянула на меня и сказала:

— Тебе же нравилось учиться с нами.

— Но сейчас понимаю, что лучше бы я осталась на прежнем факультете.

— Но ты бы не смогла остаться у диспетчеров! Ты же завалила семь экзаменов в первый семестр, — подхватила Лоретта.

— Семь? — опешила я. Неужели Софи могла так ужасно учится? Но тут же спохватилась. — Но это же не все предметы.

Я знала, что первые полгода на первом курсе надо было сдать одиннадцать предметов, а во второй семестр двенадцать.