Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 46)

— Руслан!

Бросилась на шею к мужу. Мужчины опустили оружие. Руслан тоже обнял меня одной рукой и спросил:

— Как ты здесь оказалась, жена?

— Яромир освободил меня из башни, хотел привести к тебе.

— Ясно.

— А вы что здесь делаете? Началось наступление? — спросила я.

— Нет. Я шёл в башню, к тебе, чтобы вызволить, пока это злодей не расправился с тобой, — ответил Руслан, быстро и крепко целуя меня в губы.

— Ты шёл меня спасти? Ты знаешь, этот тайный ход? — удивилась я.

— Нашли из местных того, кто знает. Он подробно всё рассказал. Пойдёмте скорее назад, пока кого ещё не встретили.

Руслан обвил мою талию рукой, и мы снова пошли. Теперь в сопровождении четырёх вооружённых ратников мне было уже не так страшно идти.

Когда мы вышли из камышей у реки, я тихо спросила мужа:

— Ты же говорил, что и пальцем не пошевелишь, чтобы освободить меня.

— Не говорил я такого. Говорил, что не меняю земли предков на бабу. Я и не менял. Но и погибнуть тебе не дам. Потому и пошёл за тобой в башню.

— Спасибо, — пролепетала я.

Руслан снова быстро поцеловал меня в губы.

— Горлинка моя, — прошептал он мне ласково на ухо.

Я шла с ним и думала о том, что всё же он любит меня. Ведь не побоялся сейчас сам идти в логово к Углебу за мной. Ведь если бы их троих сейчас схватили в крепости, то точно бы убили.

Я попросила за Яромира, и Руслан обещал мне взять его в свою дружину.

У реки нас ждали кони. Руслан посадил меня впереди себя, обнял крепкой рукой, прижимая к себе. Всю дорогу муж целовал мои волосы и висок.

— От меня дурно пахнет, — прошептала я, понимая, что почти две недели провела в этой жуткой темнице.

— Глупости, — ответил он. — Главное, что с тобой всё хорошо. Прости, что раньше не смог прийти за тобой, Елана. Никак не могли отыскать того, кто знал про тайный ход. Понимали, что если нападем открыто, то этот нелюдь сразу же убьёт тебя.

— Да, я понимаю.

— Этот дикарь не бил тебя?

— Нет, только сказал, что убьёт меня через два дня. И ещё предлагал стать его наложницей.

— Вот как? Ублюдок.

— Я бы всё равно не согласилась, уж лучше смерть.

— А я бы всё равно не позволил тебе умереть в этой башне, Елана. Все эти дни я тянул время в переговорах с Углебом, пока мы решали, как освободить тебя. Только сегодня вечером нашли того, кто нарисовал нам план хода.

— Оказывается, сколько желающих было спасти меня, — пошутила я, намекая и на Яромира. — А я думала, что я одна.

— Не говори глупости. Ты княгиня Адаманского княжества. И ты даже не представляешь, что произошло после твоего пленения.

— Что же?

— Я покажу тебе позже.

Спустя час, когда мы достигли крепости, которая была под властью моего мужа, Руслан попросил меня выйти на крепостную стену вместе с ним.

Я поднялась и невольно окинула взором поля, которые предстали перед моим взором. Бесчисленные воины, походные шатры, конница, пушки расположились до самого дальнего леса, почти до горизонта.

Я видела флаги Адамании, императорских войск, даже белые хоругвии Налагии. И ещё среди лошадей и людей выхаживали белые медведи.

— Что это, Руслан? — спросила я удивлённо.

— Наше войско... На днях пришло подкрепление от императора, а вчера прибыл твой отец с боевыми медведями и ратниками. Чувствуешь, чем это пахнет?

— Что Углеб вылетит с наших земель, как ворон-падальщик?

— Именно. И ударим мы завтра. Всем миром.

— Даже Чарослав пришёл?

— Да, даже твой отец и матушка твоя здесь. Увидишься с ними скоро. Они все, как и мой отец, переживали за тебя.

На моих глазах навернулись слёзы.

Эпилог

Войска Углеба были повержены полностью спустя пять месяцев. Соединённая рать Торитарии и Налагии очистила земли Адамании от захватчиков за месяц, отбросив их за границы княжества. В то же время царь Западной Севирии Сувор изъявил желание тоже вступить в ратный союз с империей с целью освобождения Восточной Севирии от узурпатора Углеба, который десять лет назад захватил эти земли военным вторжением.

Император Тимул и царица Златовея согласились помочь севирскому царю, помня, что когда-то все они были единым народом и единой громадной империей.

Объединившись в единую рать, имперские, западносевирские и налагские войска почти четыре месяца вели освободительную войну за земли Восточной Севирии и смогли одолеть Углеба Жестокого. Дикие гунны и несколько тысяч мангрийцев, воевавших на стороне царя Углеба, были также разбиты и вынуждены вернуться в свои земли.

Скорейшей победе способствовало и поднявшееся внутреннее восстание жителей Восточной Севирии, которые давно хотели изгнать кровожадного правителя со своих земель.

Восточная Севирия была освобождена, и жители тех земель наконец избавились от гнёта десятилетнего рабства, которое насадил царь Углеб, едва захватив те земли.

Спустя месяц после победы над вражескими войсками в столице Торитарии должен был состояться военный трибунал над царём Углебом и его приближёнными. А ещё оглашено официальное объединение Западной и Восточной Севирии под единым правлением царя Сувора.

Мы с Русланом прибыли в императорский дворец накануне важного совета трёх государств. А на следующий день присутствовали в огромной зале, где были зачитаны обвинения во всех кровавых делах Углеба.

Выяснилось, что Углеб со своими союзниками стояли за покушением на императрицу Торитарии Любаву, годовалой давности. Ответственность за это злодейство они хитро пытались свалить на меня, точнее на Елану, дабы рассорить Налагию и Торитарию до того, как мы с Русланом заключили брачный союз.

Я тоже выступала как свидетель. Сказала несколько слов о том, как Углеб похитил меня и держал в башне. Очередное обвинение в том, что он послал «воронов» найти и убить свою дочь, вызвало ехидную ухмылку на лице Углеба. Я заявила, что сама лично слышала всё и видела глаз жертвы.

В ответ Углеб громко выкрикнул ругательство в ответ и добавил:

— Плохо, что не нашел я и прикончил эту девку. Теперь она, если найдётся, сможет стать царицей всей Севирии, и тебе, Сувор, ничего не достанется. Хотя наверняка этой девки и не существует. Глупые бредни этой высокомерной ведьмы Венцеславы.

Он гадко расхохотался, явно желая задеть словами Сувора.

Вдруг со своего места поднялась моя матушка Златовея, подняла руку.

— Тебе есть что сказать по этому обвинению, царица? — спросил один из советников императора, что вёл этот суд.

— Да.

— Выйди в центр и говори, как на духу.

Все недоуменно смотрели на Златовею и не понимали, что она может знать о пропавшей дочери Углеба.

— Дочь Венцеславы и твоя, Углеб, жива, — громко сказала моя мать. — Я заявляю это перед всеми и клянусь в том.

— Ты врешь, Златовея! — процедил Углеб. — Я столько лет искал её и не нашёл. Откуда ты, глупая баба, знаешь, что она жива?

— Может, ты искал не там и не ту? — спросила Златовея.

— Что это значит, Вея? — прорычал Углеб. Было видно, что слова моей матушки задевают его и бесят. — Я искал девку-целительницу с фиолетовыми глазами! И не нашёл.

— У царевны Рияны, дочери Венцеславы, не фиолетовые глаза, — ответила Златовея.

— Врёшь, гадина! Её мать перед смертью сказала, какого цвета её глаза. А на дыбе никто не врёт!