Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 43)

Я тут же вспомнила миг, когда Руслан уже взялся за чарку с отравленным сбитнем, а я выбила его из его рук, и тогда яд обжег руку Стожара.

— Боги! Ты нанял того, кто пытался отравить Руслана? И Глеба тоже отравил ты?

— Да. Ты говорила, что все они мешают нам быть вместе. Ты разве позабыла о том, Елана? 

— Но Руслан был моим мужем и…

— Я думал, что ты исполнила волю родителей и вышла за него. И теперь тебя надо освободить из его власти.

То, что он говорил, вызвало у меня в душе настоящую бурю, хаос, ужас. Неужели Елана была так кровожадна, что могла задурманить мозг Рогдана, и он решился на все эти преступления?

— Ты не так всё понял, Рогдан. Я никогда не желала смерти царевичам: ни Глебу, ни Руслану.

Он как-то криво оскалился, и его рука накрыла мою ладонь, сжала. Поморщился от боли.   Вперил в меня безумный взор и тихо выдохнул:

— Всё я понял верно, Елана. Но я понимаю тебя, сейчас тебе выгодно так говорить. И играть по-другому. Я понимаю, — он перевёл дух и едва слышно добавил: — Прости меня за то… я лишь хотел быть с тобой, чтобы ты хоть немного любила меня, Елана.

Он прикрыл глаза и издал последний вздох.

Он умер. Прямо у меня на руках.

В эту минуту я поняла одну страшную истину — Рогдан действительно любил Елану все эти годы. Как мужчина. Любил, как вожделенную женщину, запретную, но оттого ещё более желанную. И моя коварная предшественница, бывшая в этом теле, хорошо знала об этом. Именно потому он долгие годы оставался подле моей матери телохранителем, а значит и подле меня. Потому что хотел быть рядом. И Елана решила воспользоваться этой запретной страстью Рогдана в своих корыстных целях.

Похоже именно она внушала ему то, что когда-то они смогут быть вместе, и Рогдан, ослеплённый безответной любовью, верил царевне. А она намёками и завуалированными приказами его руками вершила зло. Велела ему убить Глеба, ибо, похоже, действительно не хотела за него замуж. И, судя по теперешним предсмертным словам Рогдана, она исподволь намекнула дяде, что Глеб должен умереть. Наверняка наплела ему, что он будет мешать их счастью.

И Рогдан пошёл на это жуткое убийство. А потом, видимо, от ревности и, помня слова Еланы, что все мужчины стоят на их пути, пытался отравить Руслана тогда по дороге в Адаманское княжество, через продажного слугу.

И это было ужасно. Елана использовала любовь и слабость Рогдана в своих корыстных целях и сделала из него послушного пса, который готов был ради её одного слова вершить даже злодейские поступки. Хотя всё равно в нём было много более хорошего. Он был храбрым воином и не раз проливал кровь за мою матушку и за Налагию. И я это прекрасно понимала. Просто запутавшийся в своей безответной страсти мужчина.

Мне было очень жаль его.

Мертвого Рогдана они выкинули прямо у дороги. Благо, я успела заметить, что местные жители подобрали его, и слышала, что они собирались его похоронить. Это хоть немного утешило меня.

Глава 59

Только к вечеру мы подъехали к стенам некой крепости. До этого прошли три заграждения из воинов царя Углеба, который удерживал эту часть Адаманского княжества в своих руках. Я видела испуганные и злые лица местного населения града, в который мы въехали, и мне было их очень жаль. Я примерно представляла, что значит жить в оккупации.

Эта крепость и град с ближайшими землями были одними из тех трех местностей, которые ещё удерживал Углеб. Еще одну из осаждённых крепостей и окружающий град ратному войску моего мужа удалось освободить на той неделе. Сейчас шли кровопролитные бои ещё за четыре крупных населенных пункта. И ратная дружина моего князя Руслана в последние дни одержала две большие победы в сражениях. По крупицам, по селениям освобождая земли княжества от войск захватчиков и оттесняя полчища царя Углеба всё дальше к границам княжества.

Проезжая на телеге, связанная и несчастная, я смотрела по сторонам и чувствовала единение с местными людьми Они же, проходя мимо по своим делам, явно не понимали, кто я. С растрёпанными спутанными волосами, босая, в этом старом бесформенном платье, которое для меня забрали у одной из крестьянок воины Углеба, было трудно признать царевну Елану. Но, может, это было и к лучшему. Дух несчастных жителей явно бы ещё упал, если бы они поняли, что кровожадный Углеб поймал их княгиню.

Я же постоянно думала о Руслане. Как он? Оправился ли он от того удара Рогдана или нет, я не знала. Думы об этом неотступно терзали мои мысли.

Наконец мы въехали в широкие ворота крепости, проследовали ещё немного вглубь огромной крепости и остановились у высоких белокаменных палат.

Наверняка раньше здесь жил местный воевода и его дружина. Сейчас он и два десятка его приближённых — витязей, сотников, ратников, которых Углебу были повешаны на столбах, мимо которых мы проезжали чуть раньше. Видимо они оказали яростное сопротивление. Я старалась не думать о том, какому насилию и ужасам подвергаются окрестные земли и их жители, чтобы совсем не пасть духом.

У палат мы ждали недолго. Спустя четверть часа с белокаменного крыльца спустился мощный рыжеволосый воин лет пятидесяти, в кольчуге, с лицом, изуродованным безобразными шрамами.

Он медленно приблизился ко мне, сидящей на телеге, окинул тёмным взором. От его жутковатого, фанатичного взгляда я даже сжалась.

Я поняла, кто это.

Кровожадный самозванец Углеб — нынешний царь восточных земель Севирии.

Протянув ко мне мощную ручищу, Углеб схватил меня за грудки и дёрнул к себе. Одним рывком стянул с телеги, словно я ничего не весила, и поставил на мощёный камнем двор.

Я едва сдержала испуганный вскрик.

— А вот и наша нежная птичка, — процедил он мне в лицо и довольно оскалился.

Кто-то из его диких воинов, стоящих тут же, гнусно хохотнул.

Я же попятилась к телеге, когда Углеб отпустил меня. Он снова начал надвигаться. Замерла. Он был на голову выше меня, и весь его дикий грозный вид наводил ужас. Протянул ручищу, провёл ладонью по моей щеке и шее и заявил:

— Красивая. Зря ты, царевна, не захотела стать моей женой. Озолотил бы тебя, а сейчас посмотри на себя. Босая и в каком-то рванье стоишь.

— Твои люди нагло украли меня.

— Исполняли мой приказ. Теперь твой муженёк будет более сговорчив. Даже думаю, остановит своих ратников, чтобы они не нападали так рьяно.

Понятно, зачем меня украли. Похоже, войска Углеба стали проигрывать и сдавать до того захваченные земли, и он решил поступить таким подлым, бессовестным образом — похитить меня для шантажа.

— Это не твои земли, Углеб, — ответила я с достоинством.

Я старалась храбриться и не показать своего страха, который владел мной последние все последние сутки.

— Стали мои.

— Мой муж не будет торговаться с тобой. Земли для него важнее меня, знаю о том. Ты ничего не добьёшься.

Я прекрасно помнила слова Руслана о том, что «баб на земли предков» он не меняет.

— Вот и проверим. А не пойдёт на сговор со мной, значит, удавлю тебя, княгиня, — добавил хрипло Углеб, схватив меня за плечо и толкнул в сторону ближайшего воина. — Запереть в башне. И на цепь посадить, чтоб не сбежала птичка.

Глава 60

Глава 60. Плен

 

Десять долгих дней я сидела в жуткой башне. Одна, в каменной темнице с узким окном и железной оковой на ноге. Моя цепь позволяла только дойти до деревянного ложа с грязной подстилкой и до зловонной дыры в углу, служившей отхожим местом.

Мой тюремщик раз в день приносил мне кусок хлеба и воду. Это было единственное меню на все эти страшные дни. На третий день я ощущала уже зверский голод, но тюремщик сказал, что царь не велел давать мне еды больше двух ломтей хлеба в день.

Ещё в первый день я потребовала принести мне какую-нибудь тёплую одежду или одеяло. В этой сырой башне было холодно. Благо, что вообще было лето, зимой бы в этой темнице я бы точно окачурилась от холода. Тюремщик сжалился только на третьи сутки. Притащил откуда-то два старых плаща. В один я закуталась, вторым стала укрываться ночью.

Свечей мне не давали, как и никто не приходил и не разговаривал со мной. Хотя я постоянно требовала, чтобы пришёл царь Углеб. Охранник приносил хлеб и воду, просовывал их через решётку и молча уходил.

Оттого я не знала, что происходит снаружи. Пошёл ли мой муж на сделку с Углебом в обмен на мою жизнь или же решил оставить меня в лапах этого чудовища? Второе было более вероятно.

И я бы поняла Руслана. Или моя одна жизнь или сотни жизней несчастных жителей, которых теперь шаг за шагом освобождала армия моего мужа.

Когда-то был в этом мире человек, который бы точно попытался освободить меня из этой башни и из темницы Углеба. Умер бы, но сделал бы всё, чтобы спасти меня. Мой дядя Рогдан. Но теперь он был на том свете, потому моя надежда на спасение из этого каменного мешка была очень призрачной, только если Руслан пойдёт на переговоры с Углебом.

На одиннадцатый день в мою башню пожаловал сам самозванец восточной Севирии Углеб. В каком-то праздничном кафтане и лёгкой кольчуге он зашёл в мою каменную темницу и оглядел меня. Его телохранители остались стоять в тёмном коридоре.

— Как ты, царевна? — спросил он.

Я недовольно зыркнула на него и произнесла с достоинством:

— Освободи меня, Углеб. Мой муж никогда не пойдёт на твои условия, и моя смерть будет напрасна.