Арина Теплова – (не) Любимая жена северного Вепря (страница 4)

Похолодев, я замерла. Про то что Елану обвиняли в смерти царевича я знала, но о том, что она была повинна в покушении на его мать — Любаву я слышала впервые.

Мне стало дурно.

Любава из рода Жемчужных князей была женой императора Тимула Смелого, правителя империи Торитарии и матерью погибшего Глеба. Я знала лишь то, что год назад в плечо императрице вонзилась смертоносная отравленная стрела, когда она гуляла по царскому саду. Любава едва не умерла, но все же выжила. Но то что и это злодейство приписывали Елане я даже не предполагала до сего дня.

Неужели прежняя хозяйка моего тела была настолько кровожадна, что творила убийства постоянно? Неудивительно, что все считали ее жуткой злодейкой. И сейчас надо было немедленно пресечь все эти сплетни и слухи. И похоже доказательств того, что именно я покушалась на императрицу тоже не было, иначе бы я сейчас прозябала в императорской темнице. 

Оттого я собиралась вести себя так, как если бы на моем месте была настоящая злодейка Елана.

— Ты уверена в своих словах, княжна? Обвиняешь меня в убийствах? — с вызовом спросила я.

— Но о том все болтают, — промямлила Пересвета.

— Кто это все? — продолжала я гневно и с угрозой: — Смотри, как бы твой длинный язык не отрезали за пустую болтовню.

Я решила дать отпор этой зарвавшейся княжне, которая смела говорить со мной в таком пренебрежительном тоне.

 Вообще-то я была царевной Налагии, а она только дочерью одного из сотни князей. Конечно Пересвета приходилась дальней родственницей царям из рода Морозовых, но все равно не имела никакого права в лицо кидать мне обвинения в убийствах.

Интересно что бы сделала прежняя царевна Елана, услышь она подобное? Пустила бы в ход свой нож и обезобразила бы лицо наглой княжне? Или просто скинула ее вниз в этой самой башни, где мы находились? По жутковатым слухам о царевне, она вполне могла бы так отомстить за дерзкие слова Пересветы.

— Прости, Елана! Я оговорилась, прости, — тут же испуганно заблеяла княжна, видимо поняв свою ошибку.

— Матушка и дядя Рогдан согласны со мной. Никакой царь Углеб не станет моим мужем, — заявила я твердо.

После этих слов, княжна как-то скисла и опустила голову на грудь.

— Конечно, вам то что, — произнесла она несчастно и ее голос сорвался. — Эта наши с батюшкой воины гибнут сейчас на стенах крепости! Осталось в живых всего половина. И мы не продержимся, Елана! Ты понимаешь это? Мой брат тяжело ранен вчера вражеской стрелой, он при смерти.

Увидев слезы в глазах княжны, я немного остыла в своем гневе. Все же в чем-то она была права. Потому решила немного сгладить ситуацию.

— Я понимаю твою боль, Пересвета. И скорблю всем сердцем о погибших теперь. Но ты должна понять, что в интересах Налагии так нужно. Мой союз с Углебом будет трагедией. Он захватчик, а не царь, и матушка никогда не позволит мне выйти за него.

— Конечно, тебя царица Златовея бережет как драгоценное сокровище, — прошептала Пересвета. — Не то что других. Когда отдает на заклание нелюбимому, мерзкому жениху!

— Кого же матушка отдает на заклание?

Глава 7

Сердито окатив меня взглядом, Пересвета отвернулась, снова начала вышивать рушник, делая вид, что не расслышала моего вопроса. Я стояла молча, ожидая ее дальнейших слов, но ответа она так и не дала. Явно княжна не хотела делиться своими потаенными мыслями и думами со мной. 

Вздохнув, я обхватила себя руками, я снова посмотрела в окно, за стены крепости, где раскинулись шатры царя Углеба.

Похоже сегодня был последний день тишины.

Завтра, узнав об отказе, Углеб снова поднимет на штурм всех своих кровожадных наемников, а мы будем обороняться из последних сил. Боеспособных воинов у нас осталось всего четыре дюжины, а батюшки Чарослава и его войска все не было.    

Невольно мой взор переместился вдаль, зацепился за четкую полоску горизонта, там, где желтели жухлой травой дальние поля. Я отчетливо увидела некое темное пятно. Оно двигалось в нашу сторону и с каждой минутой расползалось все шире по краям. Словно темное море оно неумолимо приближалось и приближалось.

Спустя четверть часа, так и не спуская напряженного взора с темного пятна, я наконец поняла, что это такое.

Это была многочисленная рать!

Несметное войско, которое неуклонно двигалось к стенам нашей несчастной крепости. Я распахнула окно и высунулась наружу, пытаясь разглядеть воинов и их знамена. В моей голове возникло только два варианта: или это шла подмога к царю Углебу, и тогда наша несчастная крепость обречена, или же к нам спешила помощь и возможное спасение. Я знала, что матушка писала письма и посылала через тайный ход гонцов не только к отцу, но и в близлежащие города и земли Налагии, надеясь, что хоть кто-нибудь откликнется на ее призыв о помощи. 

Рать была слишком далеко, и нужна была подзорная труба, чтобы рассмотреть ее лучше.

— Не вижу кто это?! — воскликнула я нетерпеливо, и тут же сорвавшись с места, бросилась прочь из светлицы княжны.

Полчаса спустя мы стояли на смотровой открытой башне. Матушка, дядья Рогдан и Моривег и еще два сотника. Всматривались напряженно вдаль. Дядя Рогдан и матушка смотрели в подзорные трубы и только спустя время им удалось разглядеть приближающееся войско.

— Это не Чарослав, — выдохнула удрученно царица Злотовея.

— А кто? — нетерпеливо спросила я.

— Императорская рать, — ответил дядя Рогдан. — Знамена с красно-золотым флагом. Это торитарийские ратники.

— Но  что они здесь делают? И зачем движутся к крепости? — удивилась матушка.

— Может быть идут к нам на помощь? — спросила я с воодушевлением. — Мы же вроде заключили военный союз с императором Торитарии.

— Ты права, дочка, но как императорские войска оказались в Налагии? Так далеко от своих земель?

На все эти вопросы мы узнали ответы спустя полдня, когда торитарийская громадная рать достигла стен нашей крепости и обрушилась на войска Углеба Жестокого неумолимым мощным «смерчем», убивающим и громящим потоком стрел, мечей и недюжинной силы, сметающей и уничтожающей на своем пути все мерзкое и богопротивное.

Наши немногочисленные ратники крепости, под предводительством дяди Рогдана также начали атаку с каменных стен, помогая императорским войскам. Обрушив на головы разбойников Углеба горящие головешки, яростные потоки стрел и каменные глыбы.

Уже к вечеру того дня кольцо блокады с крепости Верхняя Лага было снято, а торитарийцы расчистили себе путь через неприятеля к главным воротам крепости. Войска Углеба в диком ужасе бежали от стен крепости.

Так и наблюдая за грандиозным побоищем с башни вместе с матушкой, я отметила, что императорские войска разделились. Одна часть продолжала расчищать от войск Углеба окружающее пространство у стен крепости, а вторая пустилась преследовать и уничтожать неприятеля, который пытался скрыться от торитариийцев в ближайших лесах.

Императорская рать так быстро и молниеносно опрокинула разбойников, что я поняла, что торитарийцы обладали весьма искусным и уникальным ведением боя, раз так умело смогли разбить закаленных в сражениях воинов царя Углеба и обратить их в бегство.

Когда уже начало смеркаться, первый отряд императорских воинов и витязей наконец смог ворваться в крепость.

Я, видя это, поспешила вниз. Хотела сама лично поблагодарить их за спасение. Моя душа ликовала. Ведь эта неожиданная помощь торитарийцев спасала не только матушку и дядьев от неминуемой казни, а меня и других дев от поругания, но и сохранила жизни нашим храбрым воинам, которые почти месяц с честью обороняли крепость от войска Углеба Кровожадного.

Поднимая как можно выше длинное платье, чтобы не запнуться, я выбежала словно угорелая во двор крепости. Там как раз только что остановились первые императорские ратники.

— Спасибо вам, храбрые воины! Вы спасли нас! — воскликнула я, бросившись к первому всаднику, который гарцевал на черном жеребце впереди.

Витязь явно был одним из князей или главнокомандующих, судя по нашивкам и посеребренному шлему на голове.

Окинув меня хмурым колючим взором, витязь проигнорировал мои слова и только как-то криво оскалился в короткую бороду. Быстро спешился, стремительно приблизился ко мне и тихо прорычал мне в лицо:

— Не тебя спасал, змеюка, а Пересвету.

— Как?

— Ради тебя бы и пальцем не пошевелил, — продолжал цедить он сквозь зубы. Говорил тихо, чтобы слышала только я. — Оставил бы на потеху жестокому Углебу. Говорят, он любит нежное девственное мясцо.

Выплюнув эту гадость, сероглазый витязь прошел мимо меня и быстро направился внутрь главного здания крепости.

Я же стояла в недоумении, не зная, как реагировать на его злые оскорбительные речи. Но понимала одно. Похоже мы с витязем были хорошо знакомы, точнее он знал царевну Елану. И отчего-то не питал к ней дружеских чувств, если не сказать больше. В его взгляде я заметила открытую неприязнь.

Мне стало не по себе, и я невольно окинула глазами ближайших воинов — всадников, гадая о том, слышали ли они слова этого наглеца или нет. Но по их непроницаемым спокойным лицам этого было не понять.

Именно так состоялась моя первая встреча с царевичем Русланом.

Конечно в тот момент я даже не предполагала кто он и что вскоре я стану его невестой. Но в ту минуту во дворе крепости осознала, что Елана как-то насолила ему, раз он так зло говорил со мной. И я надеялась только на то, что больше никогда не увижусь с этим языкастым витязем, который совершенно не имел никакого почтения к моему статусу царевны Налагии.