Арина Теплова – Крепостная (страница 12)

Обернувшись, она заметила брата, вошедшего в залу.

Великолепная гусарская форма: красный доломан с золотыми галунами, ментик того же цвета и ярко-голубые рейтузы, – красиво подчеркивала статную, высокую, эффектную фигуру молодого князя. Модно уложенные светло-русые волосы, большие серо-голубые глаза, высокий лоб, крупные изысканные черты красивого породистого лица венчали его облик. Хищный высокомерный взор и надменно сжатые чувственные губы выдавали в нем человека властного, жесткого и одновременно страстного. Бесконечные романы, которые тянулись за князем ярким разноцветным веером, испортили его некогда наивную и чистую сущность и превратили в развратного циничного вельможу.

Константину Николаевичу Урусову было тридцать девять лет, последние двенадцать из которых он провел за границей. Еще в шестнадцатилетнем возрасте он поступил на учебу в Пражский корпус, из которого был выпущен 1838 году и зачислен в гусарский лейб-гвардии полк, куда принимали дворян славянской внешности, красивой наружности и высокого роста. Девятнадцатилетний Константин жаждал проявить себя на военном поприще, думая, что война – это лучшее средство завоевать почет и славу в обществе.

В 1839 году он был отправлен на службу на Кавказ, где в первые два года отличился храбростью и получил две награды: орден святой Анны третьей степени и золотое оружие «За храбрость». После его перевели в Крым, где он также с честью служил до 1846 года. В том же году вышел в отставку, уже устав от кровавой резни под названием война.

В тот же год, испросив разрешения у отца, молодой князь решил немного пожить за границей, горя желанием получить от жизни всевозможные удовольствия. Пока делами занимался его отец, Константин вел беззаботную роскошную жизнь, не думая о завтрашнем дне. Он переезжал с места на место, путешествуя по европейским странам. Селился в шумных городах, легко заводил новых знакомых и терпел возле себя всевозможных прихлебателей. Он постоянно менял место проживания, города и страны, также много веселился и балагурил, устраивал большие попойки с новоиспеченным друзьями, участвовал в дуэлях и непременно в каждом местечке заводил ни к чему не обзывающую интрижку с местными красотками из дворянок.

Дамы и девицы падали к его ногам постоянно, очарованные его статью, красотой, напором и деньгами. И молодому богатому князю не составляло труда завоевать очередную жертву для нового кратковременного сладострастного романа. В основном в его сети попадались молоденькие вдовы, жеманницы со старыми мужьями или потасканные красотки в возрасте, которые некогда блистали. То есть те женщины, которые сами управляли своей судьбой и жизнью. Молоденькие девицы на выданье, чистые и невинные, хотя и влюблялись в него, но были для Урусова запретными, потому что их хорошо охраняли отцы, женихи или братья. И Урусов знал, что, если соблазнит хотя бы одну такую невинную девушку-дворянку, ему непременно придется жениться на ней. А это было недопустимо для князя, так как свою свободу он ценил превыше всего. Поэтому совсем юных особ избегал как огня, предпочитая общество уже умелых во всех отношениях красивых дам.

В настоящее время дела требовали его присутствия в России, и он был вынужден оставить шумную Европу и вернуться на родину.

Глава VIII. Князь

– Константин! – воскликнула Татьяна и, сорвавшись с места, устремилась к брату, обрадовавшись тому, что он все же решил спуститься к гостям, хотя первоначально не хотел этого делать.

Тут же в зале поднялся невообразимый шум. Гости повскакивали со своих мест. Мужчины стали приветствовать вошедшего князя и жать ему руку. Женщины в мгновение ока окружили его плотным кольцом, кокетливо обмахиваясь легкими веерами и непрерывно задавая глупые вопросы о заграничных странах.

Позабыв о концерте и о девушке, которая одиноко стояла у рояля, гости с трепетом и волнением приветствовали князя и весело болтали. Вздохнув, Груша медленно отошла к открытому окну, и выглянула в сад. Неожиданно ее глаза наткнулись на высокую темную фигуру мужчины, стоявшего у одной из яблонь во мраке сада. Она сразу узнала его, отметив, что Елагин смотрит на нее. Мгновенно смутившись, девушка резко отпрянула от окна и отвернулась.

В некоем волнении Груша устремилась обратно к роялю и, схватив ноты, сделала вид, что ищет нужную страницу. Однако мысль о том, что Андрей уже давно стоит под яблоней и следит за нею, словно набат, била в ее голове. Руки девушки задрожали, и она не в силах сосредоточиться поставила ноты обратно на рояль. Спустя пару минут она вновь подошла к окну, но у яблони уже никого не было. Андрей исчез.

Чуть ранее Груша слышала, как княжна Татьяна пригласила всех гостей пить чай в столовую. Оттого девушка облегчено вздохнула, решив, что сможет хоть немного отдохнуть от непрерывного пения. Так и замерев у раскрытого окна и всматриваясь в темноту, Груша хотела, чтобы Андрей вернулся и она уже точно могла удостовериться, что он ей не привиделся.

Константин едва вырвался из этого докучливого, любопытного общества. Его спасла Татьяна, которая пригласила всех пить чай в розовую столовую. Гости, что-то с интересом обсуждая, направились за княжной в соседнюю комнату. Князь же наконец умело остался один в зале и быстро обернулся. Видя, что Груша стоит у открытого окна и как будто что-то рассматривает во мраке ночи, Урусов тихо приблизился к девушке и остановился за ее спиной. Ее светлая головка с высоким длинным хвостом, который спускался на стройную спину, привлекла его внимание. Густой длинный поток светло-медовых волос, украшенный жемчужными нитями, вызвал в Урусове странное желание – зарыться ладонями в эти живые шелковистые пряди и насладиться их мягкостью. Груша не была причесана как все женщины в зале. Ни завитых локонов, ни высоко поднятых вверх волос не было и в помине. Но Константину ее простая прическа показалась такой девичьей и естественной, что он непроизвольно сглотнул, ощущая, как руки задрожали от возбуждения.

Хмурясь и пытаясь разглядеть хоть что-то в темноте сада, Груша не сразу ощутила, что не одна. В какой-то момент она почувствовала чье-то присутствие за спиной. Девушка резко обернулась и похолодела. Князь Урусов, выпрямив плечи, замер перед нею всего в нескольких шагах и темным взором смотрел прямо в ее лицо, как-то напряженно и невозможно дерзко.

Когда она обернулась и испуганно вперила в него огромные озера глаз, Урусов чуть прищурился, чувствуя, как яркий фиолетовый поток ее взора бьет его своим светом. В его горле вмиг пересохло, и Константин отметил, что глаза у нее явно колдовские. Они имели густой насыщенный фиолетовый цвет и сейчас сверкали подобно драгоценным камням. Бархатные густые и темные ресницы выразительно обрамляли чудесные очи девушки, и Урусов подумал, что не может быть обычная девушка так хороша. Там, на дороге, ему удалось лишь мельком разглядеть ее. Здесь же, при свете свечей, так близко он очень хорошо видел ее румяное, прелестное лицо и пухлые губы соблазнительной формы.

Не понимая, отчего Урусов молчит и неотрывно смотрит на нее, Груша смутилась и опустила глаза. Однако князь сделал шаг к ней, и она отметила его голубые рейтузы и темные легкие сапоги в опасной близости от подола своего платья. Урусов поднял руку и очень осторожно, обхватив пальцами подбородок девушки, заставил ее поднять лицо. Груша вынужденно вновь взглянула на него снизу вверх и отметила, что князь довольно высок и широкоплеч, ибо она едва доставала носом до его плеча, на котором висел алый ментик.

Видя, что девушка вновь устремила на него свои чудесные фиолетовые глаза, Константин очень тихо вымолвил:

– Почему вы так стремительно ускакали и даже не назвали своего имени, сударыня?

– Вы же его знаете теперь, – пролепетала тихо Груша, ощущая себя не в своей тарелке от его близости. У нее возникло сильное желание немедленно убежать из этой гостиной и от этого опасного человека.

– Знаю… – выдохнул он одними губами, и Груша в ужасе отметила, что на лице князя отразилась целая гамма чувств: восхищение, радость, алчность, упоение, страсть. Он начал склоняться над нею, очень медленно, но неумолимо, и девушка окончательно опешила от его поведения.

– Константин! – раздался вдруг звонкий неприятный голос Татьяны за его спиной. Урусов, словно пойманный с поличным, без промедления отпустил подбородок Груши и, чуть отодвинувшись от девушки, обернулся к сестре. – Пойдем! Все жаждут с тобой поговорить, – продолжала Татьяна, подойдя к брату, схватила его за локоть и потащила к выходу из залы.

Урусов лишь на миг обернулся в сторону Груши, стоявшей у окна, желая удостовериться в том, что она не плод его воображения, а затем последовал с сестрой в парадную столовую.

Когда Урусовы вышли из гостиной, Груша с облегчением выдохнула. Она не понимала, отчего нынче князь повел себя так, но отчетливо осознавала, что ей неприятно его внимание. Да, она должна была признать, что Урусов невозможно красив и статен, но она так же видела, что красота князя холодная, надменная. Его вызывающая поза, весь его вид как будто говорил – я неповторим, уникален и богат, и все должны непременно склоняться передо мной. Неприятное чувство от его недавней близости и даже некоторая гадливость в одночасье овладели Грушей, и она ощутила безумное желание оказаться в саду, там, где еще четверть часа назад стоял Елагин.