Арина Теплова – Корона Толимана (страница 11)

Глава VI. Усадьба

Санкт-Петербург, усадьба графа Чернышева,

1772 год, май

Усадьба Чернышева находилась в нескольких верстах от окраины столицы, в пригороде на дороге, ведущей в Петергоф. В нынешнее время вся петергофская дорога, протянувшаяся на несколько десятков верст, застраивалась частными усадьбами, садами, парками, поместьями и особняками вельмож. Ведь она пролегала между Петербургом и загородной резиденцией государей, куда часто наведывалась императрица Екатерина Алексеевна. Дорога от имения графа до столицы занимала около получаса в экипаже и четверть часа верхом. По мнению Чернышева, как он заявил, едва они с Огаревыми выехали из Москвы, расположение усадьбы не в центре беспокойного столичного города было скорее плюсом. Ибо имение было тихим, зеленым, с многочисленными просторными лугами и пролесками.

Обширное имение Михаила Владимировича простиралось на десять верст и включало в себя три деревни, большой лесной массив и сам усадебный дом-дворец с пейзажным парком, рукотворным прудом и березовой аллеей. Ранее, во времена Елизаветы Петровны, этим особняком владел английский посланник. Позже имение с близлежащими землями купил Владимир Егорович Чернышев, имея по тем меркам довольно хороший достаток. А позже, когда от этой ветви Чернышевых не осталось наследников, появился Михаил, назвавшись сыном покойного графа. Так как графиня Чернышева, разъехавшись с мужем, увезла маленького сына за границу еще в нежном возрасте, Михаилу не составило труда выправить необходимые подтверждающее его родство документы и занять место покойного графского наследника, который скончался в младенчестве еще со своей матерью от чумы в Берлине.

Особняк-дворец, выстроенный в стиле новомодного благородного классицизма, был трехэтажным, с парадным подъездом, широкой лестницей, облицованной финским гранитом, и имел около сорока комнат. На первом этаже располагались парадные комнаты: огромная парадная, две столовые, бальная зала, три гостиные, чайная, биллиардная, библиотека, кабинет и зимний сад. На втором этаже было около десяти спален, картинная галерея и музыкальная гостиная. Верхний небольшой цокольный этаж под крышей занимала прислуга, а также здесь находились хозяйственные помещения.

Как и планировал Чернышев, они вернулись в столицу, а точнее, в усадьбу в среду вечером. Огаревым отвели три комнаты на втором этаже особняка: спальню для Наташи, в розовато-лиловых тонах, и две комнаты Алексею Петровичу с просторным кабинетом и спальней, которые находились в правом крыле дворца. Комнаты графа располагались в левой части и также состояли из трех комнат.

Первые недели по приезде Михаил Владимирович пропадал целыми днями в коллегии иностранных дел, куда он только что поступил на службу, и приезжал домой только под вечер к ужину.

Огарев ежедневно занимался с архитекторами и строителями, обсуждая, как следует обустроить сгоревший дом в Москве. Алексей Петрович был вынужден вызвать из Москвы своего приказчика для дачи наставлений, как следует реставрировать фамильный особняк. Затем отправил его обратно в Москву, дабы тот контролировал все строительные работы.

Наташа уже на второй день наведалась в известный модный салон на Невском проспекте, где заказала себе полный гардероб, чтобы было в чем выходить на люди. Все свободное время девушка проводила в усадебном саду или в своей комнате за книгами.

Спустя три дня по приезде в графскую усадьбу в воскресенье Огаревы вместе с Чернышевым трапезничали в фарфоровой столовой. В средине трапезы Михаил вдруг произнес:

– Сегодня поутру принесли приглашение на бал. В предстоящую пятницу у князей Гагариных. Причем в приглашении значится не только мое имя, но и твое, Алексей Петрович, а также Наташи. Не думал, что ты знаком с князьями.

Граф пытливо посмотрел сначала на Наташу, а затем перевел взор на Огарева.

– Я не знаком, – ответил, удивившись, Алексей. – Не припомню, чтобы меня хоть раз представляли Гагариным. И не понимаю, отчего в приглашении наши имена.

– Княжна Александра Сергеевна моя новая знакомая, – заметила вдруг Наташа.

Мужчины с удивлением воззрились на девушку в кокетливом шелковом платье аквамаринового цвета с узорами, которая сидела по левую руку от Чернышева.

– Когда же ты успела познакомиться с нею? – удивился Огарев.

– Позавчера в модном салоне на Невском. Она была очень любезна со мной. Я пожаловалась княжне Александре, что у меня совсем нет знакомых в Петербурге, и рассказала о наших злоключениях. И она обещала пригласить меня к себе на первый же бал, чтобы я смогла познакомиться с изысканным обществом и отыскать себе друзей. Батюшка, правда она невероятно мила? Во время нашей беседы княжна отметила, что в эту пятницу в их доме соберется весь петербургский свет.

– Что за странное знакомство, Натали? – недовольно произнес Алексей Петрович. – Воспитанные девицы не знакомятся непонятно где и тем более сами. Вас должны были представить друг другу. Говорил я тебе, не дело это, одной ехать на проспект. Так нет, никак потерпеть не хотела, пока я закончу дела. И вообще, не пристало благовоспитанной девице самой на бал напрашиваться.

Слова девушки насторожили Михаила, он довольно хорошо знал эту княжну. Красавица и интриганка, одна из фрейлин императрицы, Гагарина имела довольно низкие вибрации души, а ее поведение в большинстве случаев было вызывающе и аморально. Она водила знакомства с опасными личностями: игроками-шулерами, кровавыми бретерами и придворными распутниками. Несмотря на свой юный возраст, Алекса Гагарина была уже до жути распутна и непомерно цинична. Ее тайный любовник, царедворец и любитель женщин Александр Безбородко, имеющий неограниченное покровительство императрицы и большое влияние при дворе, развратил ее настолько, что пару раз на свет всплывали нелицеприятные слухи об отвратительных оргиях с участием Гагариной. Это не удивило Михаила. Ведь душа Безбородко была из орионцев и в этом воплощении проявляла себя во всей темной красе.

Именно это и насторожило Михаила. Инстинктивно он чувствовал, что княжна завела знакомство с Наташей неслучайно, ее действиями наверняка руководил ее любовник Безбородко. Теперь души орионцев, воплощенные в земных людей, жаждали найти Звездные капли и навсегда увести их с этой планеты, чтобы не дать в будущем перейти Гайе-земле в пятое измерение.

– А ты, Михаил Владимирович, что думаешь об этом? И эта княжна, Александра Гагарина, что ты о ней знаешь? – окликнул Огарев Михаила.

– Эксцентричная и весьма развязная светская львица лет двадцати, – безразлично сказал Чернышев, пожав плечами, аккуратно подбирая нужные весомые слова, чтобы отговорить девушку ехать на бал. Он инстинктивно чувствовал, что это опасно. Потому решил рассказать один из недавних фактов о Гагариной, который помог бы ему оградить Наташу от знакомства с этой опасной девицей. – Меняет одного жениха за другим. Прошлым летом из-за нее был скандал – дуэль между двумя уездными дворянами, говорят, оба были ее любовниками.

– Какой позор! Я так и предполагал! – воскликнул Алексей.

– А мне она совсем не показалась распутной, – начала Наташа.

– Может, оттого что ее легкомысленный нрав проявляется с мужчинами, а не с молоденькими барышнями? – произнес граф и внимательно посмотрел на девушку, пытаясь телепатически внушить ей мысль о грозящей опасности от княжны.

– Это просто неслыханно! – возмутился Огарев. – Натали, ты не поедешь на этот бал, я запрещаю тебе. Наверняка эта Гагарина научит тебя чему непотребному. Еще публичного позора нам не хватало к нашим неприятностям.

После этих слов Алексея Ивановича Михаил опустил взор и чуть скривил губы в усмешке, ибо его ход был сделан верно и Огарев воспринял все как надо. Довольное выражение лица графа не укрылось от Наташи. Она поняла, что Чернышев отчего-то специально охарактеризовал Гагарину в неприглядном свете, и теперь отец не хотел пускать ее на бал. Но зачем Михаилу Владимировичу это было нужно, Наташа не могла понять. Но это вызвало в ее душе негодование.

– Но батюшка. Вы же обещали, что после моих именин я буду выходить в свет, – пролепетала девушка несчастно.

– Обещал, – кивнул Огарев. – Но теперь передумал. И предполагаю, что еще полгода-годик тебе не стоит ездить на балы, подрасти еще, ума наберись. Успеешь еще кавалерам головы покружить, когда придет время.

– Батюшка, но разве ваше слово ничего не значит? – не унималась она.

Окончательно расстроившись, Наташа как ребенок надула губы. Разве она могла сказать отцу о том, что в том салоне на Невском она познакомилась не только с княжной Гагариной, но и еще с импозантным корнетом, Денисом Стрешневым. И именно с ним хотела вновь увидеться на балу у Гагариных, ведь княжна упоминала, что молодой человек близкий друг их семьи. Оттого Наташа жаждала попасть на этот бал, потому что ощущала некий подъем в душе от одной мысли, что красавец-корнет вновь предстанет перед ней, а может быть, даже пригласит на танец.

– Мое решение окончательное, Наталья Алексеевна. И давай закончим на этом, – властно отрезал Огарев.

Наташа нахмурилась и медленно отложила вилку, невольно смотря на отца, который как ни в чем не бывало продолжил свою трапезу. Она не желала сдаваться.