Арина Теплова – Хозяйка времени (страница 13)

Вера подошла к умывальнику и начала мыть руки.

– Из лука! – ответила молодая женщина, надевая передник.

– Но он же гнилой, няня!

Наклонившись к кухонному столу, молодая женщина вытащила из-пол него плетеную корзину.

– Не весь. Сейчас мы его переберем. И срежем самое плохое.

Вера пододвинула корзину с луком к столу и села на лавочку. Ладомира быстро устроилась рядом и начала внимательно следить за няней.

– А еще наша подружка курочка снова снесла нам яички, – произнесла Вера и указала взглядом на миску, где лежали яйца. – Представляешь, сразу два! Точно волшебная курочка, раз несет столько яиц в день. Я их убрала, перед тем как отдать ее этому Щукину.

– А яйца мы сварим?

– Нет, милая, – замотала головой Вера, быстро перебирая лук, очищая самые лучшие луковицы от шелухи и вырезая гнилье. Она складывала хорошие остатки в большую миску. – В шкафу я отыскала три горсти муки, немного соли и специй. И из всего этого мы приготовим знаешь что?

– Что?

– Луковые оладьи! – с воодушевлением заявила Вера.

– Луковые оладушки? Но разве такие бывают?

– Наверное. Но рецепт я придумала сейчас сама, – улыбнулась молодая женщина.

– Но я не знала, что можно есть гнилой лук.

– Нельзя. Мы срежем плохое и возьмем самое хорошее. Вот смотри. Вроде луковица сбоку гнилая. Мы ее обрезаем, с другого боку она вполне белая и хорошая. Ее и будем тереть в оладьи.

– Я тоже хочу помогать вам, няня Вера! – воскликнула радостно Мира.

– Хорошо. Тогда надевай фартук и мой руки. Будешь замешивать тесто.

– Правда? Я тоже смогу?

– Конечно. Но для начала помой руки, надень фартук, чтобы не испачкать платье, и найди большую миску.

– Я найду! – с горячностью выпалила девочка, вскакивая со скамьи.

Она быстро сполоснула руки, надела большой фартук и подошла к нижнему шкафу. Достала вполне глубокую деревянную миску.

– Умница. Садись сюда, за стол. А я с луком отойду к печке. А то он больно злой, я уже плачу.

– И что мне делать, няня?

– Так. Аккуратно вымой яички с мылом в умывальнике, только не разбей. Потом осторожно разбей их в эту миску.

– Да, я поняла.

Спустя некоторое время, натерев лук на крупной терке и смешав его с мукой, яйцами, солью и специями, они замесили вязкое тесто.

Вера подкинула последний хворост в топку и поставила большую чугунную сковородку на печь. Затем смазала дно сковороды тряпочкой, пропитанной маслом, которая была уже довольно сухой, и выложила туда первую порцию будущих оладий. Они громко заскворчали, и спустя пять минут молодая женщина выложила четыре румяные оладушки на тарелку, велев Ладомире подуть на них и снять пробу.

– Как вкусно! Ничего вкуснее я не ела за последнее время! – воскликнула девочка, жадно уплетая за обе щеки аппетитную горячую оладушку. – Вы и впрямь волшебница, няня Вера!

– Это не волшебство, Мира. Я просто умею готовить. И иногда применяю свою фантазию.

– Но вы выдумали такие вкусные оладушки из обычного лука!

– Просто я подумала, что есть драники, их готовят из картофеля. Есть капустные оладушки, почему бы не попробовать луковые? Раз лука у нас в избытке.

– Да, они очень вкусные.

– Вот чаек, милая. Пей. Сейчас поедим и пойдем в лес. Ты покажешь мне, где берешь хворост. А то у нас его почти не осталось.

– Покажу, няня Вера, – проговорила Мира с полным ртом.

– Скажи, а какая-нибудь тележка у вас есть?

– Тележка?

– Да, чтобы хворост в нее складывать. Так мы больше привезем, в руках тяжело и неудобно.

– Я об этом и не думала никогда. Есть тележка, в сарае в саду. Я покажу.

– Хорошо, Мира. Тогда доедай скорее, и пойдем. Мне ее еще надо в лавку булочника успеть. Надеюсь, уже завтра у нас будет, что поесть, кроме луковых оладий.

– Я же говорила, что вы очень умная, няня Вера! – выпалила девочка радостно. Ладомира уже наелась, попила горячего пахучего чаю из травок, и на ее душе стало совсем хорошо. – Вы такая же, как мой батюшка. Он тоже многое знал и умел. – Она вдруг замолчала и тихо добавила: – Но я никогда его больше не увижу.

Вера заметила, как в глазах девочки заблестели слезы. Торопливо сняв со сковороды последние оладушки, молодая женщина присела с девочкой и ласково сказала:

– Не надо так говорить, малышка. Твой батюшка обязательно вернется домой. Только через некоторое время.

– Нет. Матушка, перед тем… – Ладомира замялась и горестно произнесла: —Матушка говорила, что его хотят убить. И не убили потому, что он замуровал себя в непроницаемый волшебный шар. Но, как только он покинет его, его сразу же убьют!

– Мира, ты не должна думать о плохом. Всегда надо настраиваться на лучшее. И оно обязательно сбудется. Ибо мечты и желания имеют свойство сбываться.

– Правда?

– Непременно, Мира.

Он замолчали, допивая чай.

Чуть позже Вера поднялась к бабушке Бажене, проверить ее. Старушка все так же беспробудно спала. Вера осторожно потормошила ее за плечо и позвала. Но та продолжала крепко спать. Вера смочила губы боярышни Бажены водой и, вздыхая, вышла из ее спальни.

Переодевшись в более скромные вещи, Вера и Ладомира спустя полчаса вышли из усадьбы через дальнюю калитку. Вера снова одолжила с позволения девочки платье покойной Драгомилы, серое, без кружев и с глухим воротником. Все же идти за хворостом в лес не следовало в красивом.

Девочка показывала дорогу, куда идти. Вера же катила скрипучую тележку, толкая вперед, отмечая, что солнце уже стало снижаться по небу. Скорее всего, было часа два. Оставалось всего несколько часов, до того как она должна была появиться в лавке булочника.

– Расскажи мне о своем батюшке, Мира, – попросила Вера, когда они уже вошли в лес.

– Что же?

– Какой он из себя?

– Он очень добрый. Молодой. А еще очень строгий и сильный. И красивый. И всегда говорит людям правду в лицо. Многим это не нравится. А еще он не любит, когда что-то не по- справедливости или вершится зло.

Закончив последнюю фразу, Ладомира подняла с лесного настила кривую небольшую корягу и положила в тележку, которую катила Вера. Сразу же поняв, как собирать хворост, молодая женщина остановилась и тоже нагнулась, подняв две тонкие обломанные ветки.

– Надо же, я тоже не люблю несправедливость, – заметила Вера, кладя в тележку еще одну палку.

Она покатила тележку дальше. В лесу было темнее, чем в городке, ибо высокие кроны деревьев почти закрывали солнечный свет.

– Я думаю, оттого батюшку в тюрьму и закрыли, что он много правды говорил, – сказала Ладомира.

– Разве это плохо, говорить правду?

– Нет. Но если эта правда не нравится великому князю, няня Вера? Могут за нее упечь в тюрьму, так матушка говорила. А вы как думаете?

– А твой батюшка говорил эту правду именно великому князю?

– Да.

– А-а-а, – протянула Вера.

В ее голове закружились мысли. Она вспомнила, что боярина Волкова осудили по политической статье. Именно так говорил тот старик-адвокат, который нанимал ее. И если боярин Демьян говорил неудобную правду великому князю открыто, то его вполне могли арестовать за это. И объявить преступником. Ведь правда могла быть не по душе этому самому князю.

Все начало вставать на свои места. Теперь Вере стало немного понятнее, отчего отец Ладомиры был осужден на пожизненный срок и почему именно по политической статье.