Арина Теплова – Дикарь (страница 5)

– Я могу помогать тебе с козой и в огороде, если нужно, – прервала Аня его хаотичные мысли.

Влад недоуменно посмотрел на нее.

– В смысле, помогать? – нахмурился он.

Еще не хватало, чтобы она тусовалась рядом с ним весь день. Никакого спокойствия точно не видать.

– Вот у тебя коза есть, ее доить надо и…

– У меня четыре козы.

– И курицы, я видела, много всех.

– Ну и курицы, – ответил он, не понимая, к чему она клонит. – Я сам и сыр, и творог делаю, на продажу. Потому коз и держу.

– Я про это и говорю. Тебе помощь нужна, Влад. Столько живности, да и по дому надо прибрать и приготовить. Я вполне бы могла помочь. И полоть я умею, у бабушки в деревне я полола.

– Ага, – оскалился он, ее слова позабавили его, едва он представил эту фифу с маникюром на прополке. – В огород выйдешь и на твой голый зад все слепни слетятся. Сидеть потом не сможешь.

– Я могу и джинсы надеть.

– Забудь. Ты здесь временно и завтра уезжаешь, – отрезал он хмуро.

– А если я не хочу уезжать? Можно мне все же остаться? Я правда помогать буду…

– Сказал же, нет, и хватит уже об этом, – ответил он недовольно, вставая из-за стола.

Рядом с ней было невыносимо сидеть, бросало в жар. Ее упругие полушария, выгладывавшие из маечки почти наполовину, так и манили сделать что-то непристойное. Мысль о том, что надо сходить в гости к Кате, снять накопившееся напряжение, тут же окрасилась в мрачные тона. Катерина после вчерашнего его на порог не пустит. И опять все из-за этой городской козы.

– Я по делам, после обеда буду, – добавил он, вставая из-за стола, и отнес грязную тарелку к раковине.

– Я помою, – с готовностью сказала Анюта, подходя к Громову и забирая тарелку из его рук.

– Спасибо.

Громов полез куда-то наверх, нашел большую чистую бутыль.

Аня мыла тарелку и косилась на Влада, отмечая, что в такие бутыли наливают самогон. Далее он начал копаться в сушилке рядом с девушкой, что-то искал.

– А ты сейчас куда? – спросила она, созерцая в сантиметре от себя его мощный волевой подбородок, покрытый густой короткой бородой, высокие скулы, прямой нос.

Упрямо сжатые губы. Было видно, что он волнуется, тарелки и чашки звенели под его рукой, пока он перебирал их.

– На пасеку, ульи проверить, – обжег ее взглядом и тут снова отвернулся к сушилке.

Но Аня успела заметить светло-карий цвет его глаз. Красивый мужик, если бы не был таким грозным и мрачным.

Наконец, он нашел то, что искал. Небольшую воронку. Влад сунул ее в бутыль и велел:

– Ань, если не трудно, перелей молоко из ведра в бутыль, в холод убери. В погреб. Он вон там у стола. А то в холодильник не влезет.

– Уберу, – кивнула она, уже беря со стола свою тарелку. Она видела, что он прямо рвется побыстрее выйти из дома, наверняка чтобы слинять от нее, Ани. Но у нее был другой план. Оставлять его в покое она не собиралась. – А могу я с тобой на пасеку, пчел посмотреть?

– Зачем? – удивился Громов, уже натягивая на плечи легкую ветровку.

– Хочу посмотреть, как там все устроено. Я никогда вблизи не видела. Пожалуйста, Владислав. День такой хороший, я хочу окрестности посмотреть.

– И что ты привязалась как банный лист? У меня дел по горло. Уже семь доходит, некогда мне тебе окрестности показывать. Сказал, сиди дома.

Девушка уже выключила воду, домыв посуду, и начала проворно убирать со стола.

– Я быстро соберусь, не задержу тебя. И не надо мне ничего показывать, пока идем до пасеки, я и осмотрюсь. Дома скучно сидеть.

– Аня, я уже сказал, что пойду один.

– Жалко тебе, что ли, если я с тобой прогуляюсь? – продолжала она уже обиженно. – Я завтрак готовила, старалась, а ты ведешь себя как бирюк вредный!

– Я, значит, вредный, а ты полезная? – вспылил он, окатив ее злым взглядом. Он прекрасно понял, что она начала манипулировать им. Но решил все же уступить. – Ладно, пойдем. Тогда быстро прибери здесь. Молоко перелей. Надень что-нибудь закрытое, но легкое, а то слепни покусают. Я на улице буду ждать. Пока коз на лужайку отведу, привяжу.

– Спасибо большое, Влад! – воскликнула она довольно. – Я сейчас, быстро!

Она уже проворно вытерла со стола и взялась за небольшое ведро с молоком. В этот момент мужчина обернулся и подсказал:

– Аня, молоко через марлю лей. Там в шкафчике она лежит, а то дерьмо какое попадет еще.

Глава 7

Когда Аня вышла из домика в оранжевых джинсах, обтягивающей утренней маечке и легкой кофте, он критично осмотрел ее.

– Хорошо хоть кроссовки надела, – заметил он, а про себя добавил: «И штаны, а то лицезреть эти ее голые ноги и остальные выступающие прелести весь день не комильфо».

– Я же понимаю, тут бездорожье и все такое.

– Бездорожье, – передразнил он. – Умных видосов про деревню насмотрелась, что ли? Все гораздо прозаичнее. Грязь тут кругом и навоз. Под ноги смотри, не встань. Пойдем.

Она осторожно зашагала за ним по тропке, которая была очень даже чистой, притоптанной, сухой и ровной. Владислав тащил небольшой, но тяжелый рюкзак на спине, из которого торчали какие-то палки, и еще связку досок под соты. Ане дал нести небольшое пустое ведро.

Они быстро прошли пару дворов огородами и вышли в поле, полное цветущих и благоухающих васильков и ромашек. Впереди виднелся пролесок, за ним опять какое-то поле, уже с розовым клевером и фиолетовым иван-чаем.

Анюта во все глаза глядела вокруг, шла от Влада на расстоянии шагов десяти. Окружающие виды впечатлили ее.

– Никогда не думала, что за городом такая красота! Не хуже Таиланда.

– В Тае своя красота, у нас своя.

– Согласна. А здесь у вас красотища, я бы сказала, – добавила Аня.

– Чего это у нас? Это же и твоя страна, так что и у вас тоже.

– Так я в городе родилась и жила там всю жизнь. В дереве настоящей ни разу и не была.

– Это и видно. Краля городская, – уже пробурчал себе под нос Влад, быстро шагая впереди. – Разоделась как на вернисаж, ладно хоть каблуки не нацепила.

– Что ты там ворчишь, Владислав? Я все слышу.

– Слышишь и молодец, – обернулся к ней. – Могу и громче повторить. Каблуки свои вчерашние можешь в чемодан убрать, подальше. В деревне здесь, да и у брата, тебе они ни к чему будут!

– Тебя не спросила, сама разберусь, – сказала Аня, поравнявшись с ним.

Громов отчего-то остановился, спустил тяжелый рюкзак с плеч на траву и, присев на корточки, начал поправлять едва не выпавшие доски.

– Разбирайся, – хмыкнул он, поднимая глаза и проводя по ее телу взглядом. Эта просвечивающая майка просто бесила его. Ладно хоть лифчик сейчас надела, а не как за завтраком сосками на него светила. Он все же мужик, и желания у него тоже есть. Потому и сказал ей: – Только кофту застегни, а то покусают тебя слепни и комары за голые руки, сейчас лесом пойдем.

– Застегну, – кивнула она, застегивая кофту.

Но это не спасло положение. Летняя ажурная кофточка была такая же токая и обтягивающая. Довольно выпуклые упругие холмики все так же призывно торчали, и Влад глухо выдохнул. Надо срочно отправлять ее к брату. Такого секси-сожителя он долго не вынесет.

Выйдя на другую тропинку, они миновали пролесок и оказались на небольшом холме. С него открывался потрясающий вид на зеленеющие поля и небольшую голубую ленту речки. Анюта с воодушевлением фоткала пейзажи на телефон и старалась не отставать от Громова, который шел широким шагом.

В какой-то момент до ноздрей Влада долетел насыщенный цветочный аромат, и он точно шел не от полевых ромашек, росших под ногами. Мужчина чуть обернулся к девушке и, поморщив нос, спросил:

– От тебя, что ли, вонь эта?

Критично оглядел ее, дожидаясь, пока она догонит.

– Не от меня, конечно, – возмутилась Анна от его заявлений. – Я утром в душе на улице сполоснулась, и еще дезик у меня есть.

– Про духи говорю! – уточнил он и, когда ока оказалась рядом, принюхался и обвинительно выдал: – Точно от тебя! Зачем ты набрызгалась-то ими, да еще так сильно?