Арина Стен – Настоящий папа для хоккеиста (страница 3)

Точно знал, что Макаровна пару раз вызывала на него ментов, но те лишь приезжали, выписывали ему штраф за нарушение порядка в ночное время, и уезжали. Ни слова о том, что он что-то такое делал со своей женой или сыном, за что его можно было бы упечь за решетку.

Прошло еще пять минут. Никита встал со скамейки, потянулся было за сумкой, потом посмотрел на меня.

— Илья Владимирович, можете последить, а я пока за мамой схожу? — осторожно попросил он, явно ожидая, что злобный мужик ему сейчас откажет.

— Конечно, — кивнул, а потом решил все-таки добавить, — может, мне с тобой сходить?

Пацан нахмурился и посмотрел на меня недоуменно.

— Зачем?

Пожал плечами, решив, что не стоит вдаваться в подробности. Как объяснить ему то, что у меня в душе поселилось противное чувство, что что-то произошло. Что-то нехорошее. Не знаю, отчего.

Дурацкое предчувствие, что за подарками я сегодня так и не схожу, не отпускало. В голове также начинало рождаться подозрение, что и на день рождения бандитов я завтра не попаду. Черт его знает, почему мне так казалось. Но что-то в гробовой тишине моих соседей сверху было неправильным. Хотя, если бы что-то у них происходило дома, Никита бы знал. Не из школы же он в это время пришел с сумкой наперевес, явно вышел из квартиры.

Проводив мрачным взглядом фигуру мальчишки, скрывшегося в дверях, постарался подавить тревогу. И чего меня так волнуют чужие проблемы? Своих что ли мало?

На самом деле, особых проблем у меня в жизни не было. С бизнесом все хорошо. После того, как наш мэр, с подачи бывшей жены Макса, пытался доставить нам неприятности, прошло достаточно времени. Он успокоился, все было тихо. Проверки проходили, как обычно — без лишней нервотрепки. Семьи, из-за которой я мог бы дергаться, у меня не было. Только Строгановы, но у тех все спокойно. Может, поэтому? Нужны были острые ощущения? Да нет. Мне их с лихвой на службе хватило.

Тряхнув головой, посмотрел на часы. Никита зашел в подъезд минут пять назад. На то, чтобы подняться к себе, зайти в квартиру и выйти, ему нужно было не более десяти минут. При условии, что он будет еле передвигать ногами. Но судя по тому, с какой прытью малой забежал в дом, двигался он довольно быстро. Значит, на все про все ему хватило бы этих пяти минут.

Нахмурился еще сильнее. Чувство тревоги усилилось. Зайти в подъезд помешал звонок от моего прораба, занимавшегося ремонтом дома. С надеждой, что он звонит мне рассказать о закончившихся на участке работах, а не об очередном увеличении расходов на ремонт, ответил на звонок.

— Илья Владимирович, у меня для вас хорошие новости, — донесся из трубки его веселый голос.

— И какие же? — буркнул, не выпуская из виду дверь подъезда. На всякий случай.

— Уже завтра вы сможете въехать в дом, мы закончили на неделю раньше.

— В чем подвох? — в чудеса я не верил с детства. Вчера только был в особняке — весь двор в строительном мусоре, а внутрь даже заходить страшно.

Он сконфуженно помолчал, прокашлялся и, наконец, соизволил ответить:

— Гараж пока не готов, — и спешно добавил, — но дом в полном порядке, можно жить.

Тяжело вздохнув, кивнул сам себе. Боже храни меня от лентяев и идиотов! С этой импровизированной молитвой бросил отрывисто:

— Хорошо. Завтра приеду — посмотрю. Поговорим.

И повесил трубку.

Я прекрасно понимал, зачем звонил Захарыч. Им нужны были бабки. Те, что я заплатил им как залог в начале, они уже давно пропили, вот и звонит, в надежде, что я оценю работу и заплачу остаток. Прикинул, насколько сильно я хочу покинуть злополучную квартиру, решил, что можно немного подождать. Не люблю, когда что-то делается наполовину.

И только я собирался позвонить ему, дабы сообщить о принятом решении, чтобы не тратить завтра на это время, как дверь в подъезд резко распахнулась, ударившись ручкой о стену, и оттуда вылетел взъерошенный мужик. Глаза бешенные, оскал как у злобного пса. Зыркнул на меня и рванул куда-то в сторону проспекта, который проходил рядом с нашим домом.

От неожиданности, и из-за того, что голова была занята совершенно другим, я не сразу осознал, кто это был. А когда до меня дошло, что есть силы рванул в дом. Предчувствие меня не обмануло. Раз уж этот субъект бежал так, словно за ним кто-то гнался, у Ирины и Никиты что-то произошло.

Глава 3

Илья

Пока бежал по ступенькам, костерил себя, на чем свет стоит. За такую халатность, мой командир во время службы с дерьмом бы меня смешал. Раззевался и проворонил придурка. А мог ведь схватить его, была возможность. Ну ничего, до него потом доберусь. А в том, что я это все так не оставлю, был уверен железобетонно.

На лестничной площадке, этажом ниже нужной мне квартиры, столкнулся с Никитой. Малой, не обращая внимания на выглядывающих из квартир соседей, кубарем скатился с лестницы, врезавшись в меня.

— Стоять, — рявкнул, схватив его за плечи.

Мальчишка поднял на меня шальной взгляд. Осмотрел его — по щекам бегут слезы, губы дрожат, на скуле намечается синяк, руки в чем-то красном. Дьявол! Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы опознать кровь.

Выругался сквозь зубы и с удвоившейся скоростью двинулся к квартире горе-семьи, таща за собой пацана. Тот не сопротивлялся, лишь то и дело всхлипывал.

Дверь открыта нараспашку. В коридоре темно, но света с площадки хватает, чтобы разобрать силуэт лежащей на полу женщины.

«Так, Моров, спокойно, — мысленно прочитал себе лекцию. — Вдох. Выдох. Мудака убьешь потом. Сначала надо выяснить, что с Ирой.»

Служба научила меня бесстрастно осматривать место происшествия. И сейчас я был ей за это благодарен. Засунув эмоции куда подальше, оставил Никитку стоять за дверью, строго наказав тому не двигаться с места. Дождавшись неуверенного кивка, вошел в квартиру, включив в свет.

— Блять, — тихо выругался, осмотревшись.

Вешалка с верхней одеждой валялась на полу, обувь размазана ровным слоем по нему же. Недалеко от тела Ирины — сломанная клюшка. Окинув это все беглым взглядом, перевел его на лежащую молодую женщину.

Руки раскинуты в стороны, одна нога согнута, лодыжка вывернута под неестественным углом, на лице живого места нет.

Сжал кулаки, выматерился, пытаясь унять клокочущую ярость. Первые пару секунд, кроме красной пелены перед глазами, ничего не видел. Но все-таки смог взять себя в руки. Мой гнев сейчас никому не поможет. А вот звонок другу очень даже.

Опустившись на корточки, потрогал пульс на шее женщины. С облегчением почувствовал слабое биение. Значит, жива. Слава богу! Другой рукой достал из куртки мобильный, не глядя, разблокировал. Пара нажатий и вот я уже слушаю длинные гудки.

— Давай, Стас, возьми трубку, мать твою, — шептал, распрямляясь и нетерпеливо постукивая ногой. На счастье друга, ответил он после третьего гудка.

— Моров, у меня через пару минут операция, если ты звонишь просто так, то я перезвоню, — услышал вместо приветствия.

— А я стою над телом сильно избитой соседки, ее сын — за дверью, мудак-муж куда-то сбежал, и пульс еле заметен, — парировал я. Старался говорить быстро, как мог, пока тот не повесил трубку.

На другом конце провода сначала повисла тишина, взорвавшаяся через мгновенье отборным матом.

— Прекрати вгонять в краску медсестер, — прервал словоизлияния Стаса, оборачиваясь на дверь, проверяя, не решил ли Никита просунуть в квартиру свою любопытную головку. И не вылезла ли из своей квартиры вездесущая Макаровна. Не дай боже она увидит Иру в таком состоянии — через полчаса весь двор будет об этом знать.

Хотя, если учитывать то количество соседей, которое я встретил, поднимаясь по лестнице, все и так к ночи будут в курсе, что тут произошло. Естественно, каждый рассказчик будет считать своим долгом приукрасить историю, и, в конце концов, она станет похожа на триллер. С мужем-убийцей, сыном-сиротой и бедной жертвой домашнего насилия, которой не суждено увидеть, как ее ребенок окончит школу.

Но пока рядом с дверью никого не наблюдалось. Что меня только радовало.

— Вези сюда, — бросил друг. — Только переноси ее осторожно. Надеюсь, что в твоей машине достаточно места на заднем сидении.

— Не переживай, места хватит, — ответил, снова присаживаясь на корточки для вторичного осмотра пострадавшей. — Судя по ее тяжелому дыханию — сломаны ребра. Нога точно. Да и сотрясение мозга я бы не стал исключать.

— Понял. Вези. Скажешь в приемном покое, что ко мне, я предупрежу, чтобы приготовили палату.

— Спасибо, — прикрыл глаза, радуясь, что у меня есть такие друзья.

— Пока не за что, — хмуро ответила трубка, и Стас отключился.

Убрав телефон в карман, отодвинул с лица Иры прядь светлых волос, запачканных кровью. Молодая женщина дернулась и тихо застонала.

— Ш-ш-ш-ш, — прошептал, надеясь, что не испугаю ее еще больше. — Сейчас поедем в больницу.

— Никита… — сорвалось с ее губ.

Она попыталась открыть глаза, но с трудом смогла разлепить только правый.

— С ним все хорошо, — поспешил успокоить, — стоит за дверью. Сейчас поедем в больницу.

— Спасибо… — выдохнула, вновь закрывая глаза и теряя сознание.

Последнее меня только обрадовало. Нести ее, пока она находится в беспамятстве, будет гораздо проще. Надеясь, что у нее нет внутреннего кровотечения, и ребра ничего не проткнули, осторожно поднял Иру на руки. Не самый лучший способ переносить человека, но искать в доме что-то из чего можно было соорудить носилки, не было ни времени, ни желания. Да и нести ее, кроме меня, было некому. Никитка мне был в этом деле не помощник.