Арина Стен – Настоящая мама для двойняшек (страница 4)

— Вы можете остаться пока у нас, — неожиданно предложил Строганов, заставив меня в удивлении вскинуть голову, — в доме полно спален, — поспешил добавить, — завтра суббота, и мы с детьми сможем вас отвезти, куда скажете.

Я покачала головой. Не хотелось навязываться мужчине, хоть, он и является виновником моего нынешнего положения. Было как-то… неудобно…

— Бросьте, не на улице же вам ночевать или идти пешком до дома, — нахмурился бизнесмен, явно не привыкший к тому, что ему отказывают женщины. И было от чего, на самом деле.

Максим Дмитриевич Строганов представлял из себя очень и очень привлекательный экземпляр — спортивная фигура, довольно правильные черты лица. Даже чуть более длинный, чем следовало, нос совершенно его не портил, а волосы, уложенные в художественном беспорядке (или, может, они от природы так себя вели), только добавляли шарма. Многие нянечки по нему вздыхали, хоть и посещал он наш садик редко. Прибавить к тому же хорошее состояние и то, как он ведет себя с детьми… Мужчина мечты, не иначе.

Вот только я в существование таких идеальных экземпляров не верила. Что-то в нем должно было быть такое, почему он до сих пор одинок. Точнее, нет, не так, как раз, почему он один после развода с женой, я понять могу. Если ты настолько погружен в бизнес, как об этом говорят, то времени на отношения у тебя попросту нет. Не понимаю только, почему она от него ушла. Было два варианта — либо она была непроходимой дурой, либо он все-таки был домашним тираном, от которого несчастной пришлось бежать, даже бросив детей.

Чуть поморщилась, надеясь, что бизнесмен не воспримет это на свой счет. «Ты перечитала любовных романов, дорогуша», отругала саму себя.

Приложение в очередной раз пиликнуло, извещая меня о том, что машины я сегодня больше не дождусь. А времени-то всего лишь десять часов. Проклятье!

— Соглашайтесь, — очаровательно улыбнулся мужчина. — Я даже накормлю вас ужином, а потом завтраком. Обещаю — приставать не буду, — поднял руки, стоило мне посмотреть на него с легким прищуром. — Или вас дома кто-то ждет? — внезапно осенило его, при этом в глазах мелькнуло недовольство. С чего бы? Уж не ревновать ли он меня собрался? Бред!

— Если только кот, — хмыкнула, прекрасно зная, что у этого бандита еды в миске на двое суток, лоток самоочищающийся, и ждать он меня в такое время точно не будет.

Глаза мужчины вновь посветлели, и стали такого же оттенка, как и у милахи-Олеси — чисто-голубого, без каких-либо примесей. Даже немного завидно. Куда мне до них, с моими скучными карими. Еще и ресницы у него, как у большинства мужиков — длиннющие. На кой им они? Никогда не понимала. Мне бы такие, я бы в жизни глаза не красила. Правда, я и так из всей штукатурки наношу только пудру и тушь, и даже это порой забываю сделать.

— Давайте, Оксана Андреевна, — вновь начал зазывать мужчина, — мне жутко хочется есть. А такси вас уже давно послало, — криво улыбнулся, кивая на телефон, на экране которого высветилась надпись, не обещавшая мне ничего хорошего: «К сожалению, в настоящее время свободных машин нет. Попробуйте заказать позднее. Приносим извинения за неудобства.»

Посмотрела на Строганова, взвесила все за и против и кивнула. В конце концов, что я теряю? Завтра, и правда, суббота, мне никуда не надо, а пешком идти до дома в такую темень я точно не собираюсь.

— Хорошо, — чуть улыбнулась, заметив его облегчение, — но только если накормите завтраком.

— Всенепременно, — тихо рассмеялся мужчина, помогая мне снять пальто.

Максим

«Какого черта ты творишь, Строганов?» — вопил мой внутренний голос. И я прекрасно его понимал. Сам не знаю, на кой я так уговариваю эту совершенно незнакомую мне женщину остаться у нас на ночь. В конце концов, я мог позвонить знакомому, которому принадлежит несколько служб такси в нашем городе, и договориться о машине. Оксану Андреевну довезли бы в любую точку города за чисто символическую плату, то есть «за спасибо».

Вот только мне не хотелось ее отпускать. Совсем не хотелось. Словно, от ее присутствия сегодня в моем доме, зависят наши с детьми жизни. Ерунда какая-то. Идиотизм.

И тем не менее, я каким-то непостижимым для себя образом очутился у кухонного острова, нарезая нехитрый салат, пока в духовке разогревалось мясо. Волшебница (мне нравилось ее так мысленно называть) порывалась пару раз мне помочь, но я категорически отказался. Не люблю, когда мне мешают на кухне. А, может, это старые страхи, что женщина, вопреки расхожему мнению, ничего на кухне не умеет. Как моя бывшая жена.

Глупо, конечно, сравнивать. С того момента, как я открыл дверь такси, по тому, как она шикнула на меня, когда я уже собирался воскликнуть: «Наконец-то!», стало ясно, что Оксана и Вера — два совершенно разных человека. Моей бывшей всегда было плевать — спят дети или нет. Она не прекращала визжать, если была недовольна (а это было большую часть времени), даже, если детей только что уложили.

Вторым отличием было то, как молодая женщина сморщилась, когда я плюнул на чистоту и поплелся в ботинках по чистому полу наверх, лишь бы не тормошить лишний раз детей. Вера всегда наплевательски относилась к чужому труду и чистоте, могла спокойно пройти в грязных туфлях по только что вымытому полу и даже глазом не моргнуть.

Так подумать, моя бывшая жена была не самым приятным человеком (и до сих пор есть, наверное). Угораздило же меня на ней жениться? Хотя, с другой стороны, до рождения Кирилла и Олеси, я тоже был не подарок — думал либо о бизнесе, либо о развлечениях, когда хотелось отдохнуть от трудов праведных. Отец и жениться-то мне предложил лишь бы я успокоился. Не особо помогло, конечно, но зато результатом стали два очаровательных существа, в данный момент спокойно спящих наверху.

Именно благодаря им я, наконец, остепенился. После того, как мы узнали, что Вера беременна, меня от разного рода развлекух как отрезало, включая, стриптиз-клубы, рестораны и прочую ерунду.

Увидев на первом УЗИ два комочка непонятно чего, прижавшиеся друг к другу, я остро понял, что больше не один. Что у меня теперь есть семья. Моя семья. И что я должен в лепешку расшибиться, но дать им все самое лучшее.

Может, поэтому Вера и ушла, потому что понимала, что дети для меня гораздо важнее, чем она. Они до сих пор для меня важнее всего на свете. И все мои пассии, так или иначе возникавшие на моем пути за три года, это чувствовали. Ни одна женщина не могла конкурировать с моими детьми.

Я понимал, что им нужна мама. Моя собственная об этом твердила каждый раз, когда приезжала в гости. Но до сих пор я не встречал женщины, которая смогла бы полюбить моих детей, как своих собственных. Видимо, не там искал. Впрочем, мир бизнеса в принципе не наводнен такими особями.

Оторвавшись от салата, поднял глаза на тихо сидящую на барном стуле воспитательницу. Странно, но она не смотрелась в моем доме, как чужеродный предмет. Наоборот, казалось, что она всегда жила с нами, была частью этого дома, этой семьи, как и я с детьми.

Тряхнул головой, залюбовавшись ее губами, сомкнувшимися на краю бокала, когда она делала глоток вина. Оксана поначалу отказывалась, но мне удалось ее уговорить, пообещав, что не воспользуюсь ее беспомощным состоянием, если она, вдруг, напьется. Молодая женщина покачала головой, сообщив мне, что такое вряд ли возможно от бутылки вина. Лишь предупредила, что после определенного количества алкоголя может стать невообразимой болтушкой. Мне слабо в это верилось, а поэтому очень сильно хотелось посмотреть, а, следовательно, я стал лишь сильнее уговаривать ее выпить. В конце концов, строгая воспитательница сдалась.

Вот только пока мы проводили вечер в тишине. И она не напрягала. И это было приятно. Но странно… вообще, весь этот вечер был до жути странным.

Глава 4

Оксана

Наблюдая, как бизнесмен профессионально режет салат, решила уточнить:

— Вы повар?

— Мне кажется, мы договорились, что перейдем на «ты», — поднял голову мужчина и вновь обезоруживающе улыбнулся.

Клянусь, с помощью этой улыбки он мог добиться всего, что угодно. Даже уложить меня в постель. «Пф-ф-ф, как-будто ты ему нужна», спустил меня с небес на землю противный внутренний голос. С сожалением, пришлось согласиться.

— Ты повар? — повторила вопрос.

— Нет, — покачал он головой, возвращаясь к салату, — но закончил кулинарное училище. Одна из попыток моего отца сделать из меня человека, — тихо рассмеялся Максим. — Я был несносным подростком, отказывавшимся учиться.

— А мне нравилось учиться, — сказала задумчиво, вспоминая, с каким удовольствием шла на каждую пару в университет. Мне так хотелось поскорее его закончить и начать заниматься с детьми. И даже не смотря на низкую зарплату, я ни разу не пожалела о выбранном мной пути.

— Не сомневаюсь, — почему-то сказал мужчина, лукаво улыбнувшись. Приподняла бровь, ожидая продолжения, которое незамедлительно последовало. — Ты любишь свою работу, если верить отзывам моих детей, а я им предпочитаю верить, — наставительно ткнул в меня ложкой, которой перемешивал овощи в большой миске, — а без специального образования тебя бы не взяли. Отсюда вывод: любишь работу, значит, хотела этим заниматься, а, значит, с удовольствием этому училась.