Арина Стен – Настоящая мама для двойняшек (страница 14)

Вспомнила, что что-то такое слышала. Когда Строганов устроил детей в сад, сразу же внес огромную сумму, которую администрация потратила на новый актовый зал. Правда, проводить там утренники разрешалось редко. Для меня до сих пор являлось загадкой, зачем было все обустраивать, если помещением практически не пользовались. Кто-то говорил, что заведующая разрешает в нем проводить юбилеи чинушам.

— Пожалуй, в другой раз, — очаровательно улыбнулся мужчина, прижимая к себе детей. — Я бы хотел забрать сына с дочкой.

— Конечно, конечно, — закивала заведующая, словно китайский болванчик. — Но, если у вас какие-то дела, можете оставить их до конца дня. Группа будет работать в обычном режиме после праздника.

Олеся с Кириллом с легким ужасом посмотрели на отца. Им очень не хотелось оставаться в группе, раз уж папа смог вырваться с работы и прийти к ним. С большим удовольствием, они бы провели день с ним. К счастью, у Строганова были такие же планы, поэтому предложение он отклонил.

— Мои все сегодняшние дела связаны только с моими детьми.

И сказано это было тоном, не терпящим возражений. Заведующая чуть стушевалась, но улыбка не утратила лучезарности.

— Какой вы молодец, — пропела она. — Проводить время с детьми — очень важно. Надеюсь, что вы сможете еще к нам вырваться. До свидания.

Женщина упорхнула, словно ее и не было. Максим же повернулся ко мне и вымученно улыбнулся.

— Деньги творят настоящие чудеса с некоторыми людьми. Когда я только оформлял детей, она была настоящей грымзой.

— Могу представить, — рассмеялась, покачав головой. Да, Маргарита Аркадьевна могла быть такой. Точнее, была такой большую часть времени.

— Папа, а Оксана Андреевна была нашей мамой, — поспешила похвастаться Олеся, отчего я снова покраснела.

— Извините, если я что-то сделала не так, — сказала тихо, стараясь не смотреть ему в глаза, — но мне очень не хотелось, чтобы дети чувствовали себя одиноко на сцене.

— Вы все сделали правильно, — мягко улыбнулся Строганов. — И я в очередной раз премного вам благодарен.

Я лишь пожала плечами, мне все еще было жутко неловко. Хоть я и не жалела о своем поступке. Радость в глазах малышей Строгановых стоила того.

— Мы с детьми собираемся куда-нибудь сходить, присоединитесь? — донесся до меня словно издалека голос Максима.

Олеся радостно запрыгала, даже Кирюша ее поддержал. Так приятно видеть их такими. Несмотря на то, что они, как и все нормальные дети, веселились в саду, получали удовольствие от жизни и происходящего вокруг, это не идет ни в какое сравнение с тем счастьем, что буквально било из них фонтаном, когда малыши поняли, что большую часть дня проведут с отцом.

— Не могу, извините. Вы же слышали, группа продолжает работать в штатном режиме.

— Что ж, — задумчиво пожевал губу Строганов, — тогда я найду другой способ, как вас отблагодарить.

— Не надо, Максим Дмитриевич, — покачала головой, в ужасе округлив глаза. Меня и так прожигали взглядами окружающие мамашки, если до них еще дойдут слухи про какие-то благодарности от бизнесмена… Страшно представить, что будет.

Мужчина загадочно улыбнулся, но тему продолжать не стал. Видимо, заметил, наконец, жадно прислушивающихся к каждому нашему слову женщин. Спасибо ему на этом.

— Я позвоню, — тихо сказал Максим, проходя мимо.

— Спасибо за букет, кстати, — прошептала в ответ. — Только моя фамилия Нечаева.

— Учту, — рассмеялся Строганов, уходя и увлекая за собой детей.

Проводив их взглядом, с удивлением обнаружила, что меня охватывает чувство жуткой тоски. Безумно захотелось стать частью этой счастливой семьи. Именно этой, а не чьей-нибудь другой. Я в очередной раз напомнила себе, что между мной и Максимом, несмотря на все слова подруг и мои тайные желания, ничего не может быть. Да и то, как я привязалась к его детям — это ненормально. Они мне чужие, а я готова сделать для них все, что в моих силах, лишь бы были счастливы.

Глава 11

Оксана

После праздника прошло какое-то время, а от Максима не было ничего слышно. Как ни пыталась я себя уговорить вести себя благоразумно и не мечтать о несбыточном, ничего не получалось. От каждой трели мобильного подпрыгивала и неслась к нему, словно моя жизнь зависела от звонка желанного человека.

Олеся с Кириллом вели себя, как обычно. Их снова забирал Владимир, почему-то улыбавшийся мне по-особенному, словно знал секрет или тайну, в которые меня не посвятили.

Иногда только Олеся приставала с вопросами, как лучше помочь их настоящей маме их найти. Сердце кровью обливалось от вопросов малышки, а под ребра словно острый клинок вонзали. Приходилось разрабатывать с девчушкой план по поискам мамы, точнее по помощи в поисках для этой самой мамы. Кирилл тоже принимал активное участие. Даже его друг, Влад, иногда помогал.

Вместе у нас получился какой-то план по захвату неизвестной бедной женщины, включавший в себя не только развешивание объявлений на каждом столбе, но и промывку мозгов их папе, по словам Олеси уверенном в том, что им втроем и так хорошо, и никто новый им в дом не нужен.

От этих слов становилось больно. Еще один гвоздь в гроб наших так и не начавшихся отношений со Строгановым. Но я могла понять мужчину, после такого предательства от матери его детей, абсолютно не удивительно, что он сторонится женщин. Я сама после прошлых длительных отношений обходила мужиков за километр. До Максима.

— Добавили сегодня очередной пункт в план? — с улыбкой спросил у детей Владимир, забирая их вечером из садика.

— Да, — важно ответил Кирилл (он стал более разговорчивым с того момента, как они с сестрой начали составлять план с кодовым названием «Настоящая мама»). — Осталось всего пара пунктов и можно приступать к его осуществлению.

— Отлично, — хлопнул мальчика по плечу водитель. — Как закончите — сообщите, я помогу.

— Обязательно, — улыбнулась Олеся и посмотрела на меня с хитринкой.

— Я вам тоже помогу, — улыбнулась малышке, помогая ей надеть шапку. На улице все еще было прохладно по вечерам. А так хотелось уже тепла, солнышка, лета, в конце концов.

Владимир неопределенно хмыкнул, но мой вопросительный взгляд проигнорировал, попрощался и повел детей на выход. Олеся с Кириллом, обернувшись, оба помахали мне ручками. Я улыбнулась, помахала в ответ и вернулась в группу, собирать игрушки.

Жаль мне ту женщину, которую дети выберут себе целью для претворения своего плана в жизнь. И отца их тоже. Но в глубине души мне очень хотелось оказаться на ее месте.

Максим

Со стоном откинулся на спинку офисного кресла, а потом уткнулся лбом в стол. Бизнес — это прекрасно, но только в той части, что на твой личный счет капают деньги в банке. А все, что это капанье сопровождает — ужасно. Переговоры, совещания, попытки сбалансировать работу и личную жизнь, вечная нервотрепка во время проверок.

Вот и сейчас на нашу с Ильей голову свалилась пожарная проверка. И все бы ничего, если бы она проходила только в головном офисе, но проклятая комиссия хочет одновременно проверить все здания. Все филиалы.

— Как думаешь, это Ушлепский их на нас натравил? — спросил Илья, устало потирая затекшую шею.

— У него недостаточно связей для этого, — отрицательно покачал головой, даже не думая поправлять друга. Пусть называет этого придурка, как хочет.

— Значит, под нас копает рыба покрупнее, — нахмурился Моров, поднимаясь из-за стола и подходя к панорамному окну, из которого открывался потрясающий вид на город. В свое время именно из-за него мы выбрали этот офис.

— Осталось понять, что это за рыба, и в каком месте мы переплыли ей дорогу, — ответил, прикрывая глаза.

Как же я устал. Всю неделю я прихожу домой выжатый, как лимон. Сил хватает только на то, чтобы уложить детей, выслушав перед этим рассказы о том, как хорошо прошел их день. И о том, какая Оксана Андреевна замечательная.

Но это я знал и без их слов. И постоянно о ней думал. Все хотел выкинуть молодую женщину из головы, но не мог. Меня всюду преследовали ее глаза, очаровательного шоколадного оттенка, я вспоминал вкус губ волшебницы, боролся с желанием взять трубку и позвонить — пригласить на свидание, но останавливал какой-то внутренний блок. Мои желания ничего не значат, если от них может стать плохо моим детям.

Я знал, что Оксана сделает все возможное, лишь бы не навредить маленькой банде. Но даже этого знания не хватало, чтобы мой мозг отключился и позволил сердцу править бал.

— Хватит витать в облаках, — буркнул Моров. — Еще раз тебе говорю — просто уложи свою чудо-воспитательницу в постель и иди дальше. Можешь даже разложить на столе, только не на моем, — рассмеялся, запрокинув голову.

Даже мой яростный взгляд его не остановил, смех стал только громче. В итоге, чтобы заткнуть приятеля, пришлось бросить в него первым, что попалось под руку, им оказалась полупустая кружка. Брызги кофе разлетелись практически по всему кабинету, забрызгали бумаги, лежащие на столе и которые мы уже второй день изучали, но снаряд в цель не попал. Отточенные на службе рефлексы спасли Морова — он отклонился в сторону в последнюю секунду.

— Охренел? — взревел друг, отряхивая дорогой костюм, на который тоже попали капли.

— За языком следи, последний раз прошу, — прорычал сквозь зубы, сам себе удивляясь.

От пошлого предложения приятеля меня обуяла такая ярость, какую я уже давно не ощущал. Вроде ничего необычного, чего нельзя была ожидать от этого мужлана, Илья не сказал. Он всегда относился подобным образом к женщинам — трах, бах, спасибо. Покувыркались и разошлись. Если какая-то мадама захватывала его внимание, то длился интерес лишь то время, которое ему нужно было для перевода отношений в горизонтальную плоскость.