Арина Стен – Моя самая большая тайна (страница 24)

— Я закажу, — подобрался Гариков, поднимаясь со стула. — Латте, правильно?

— Все верно.

Пока мужчина заказывал нам кофе и пирожные, достала телефон. Новых сообщений от Андрея не было. Не удивительно, учитывая, что как раз именно в это время должна была проходить встреча с заказчиком, во время которой Светлицкий планировал подписать контракт.

Возникла шальная мысль написать ему и тоже вовлечь в неприличную переписку, но не стала. Все-таки, я считала себя более благородной, чем некоторые, и не хотела отвлекать мужчину.

А вот от Анечки я увидела аж пять сообщений, и все они крутились вокруг вопроса «как встреча с фотографом?». Справедливо решив, что о постигшем нас фиаско докладывать должен Коля, отложила телефон. Он как раз вернулся с двумя чашками кофе.

Поставив одну передо мной, другую — напротив, отошел к стойке и забрал пирожные.

— М-м-м, — простонала, сделав глоток. — Это и правда потрясающий кофе.

— Вот видишь, — довольно улыбнулся мужчина, — а ты не верила.

— Приношу свои искренние извинения, — без капли ехидства откликнулась я.

Некоторое время мы пили молча, наслаждаясь вкусом божественного напитка.

— Как ваши с Андреем отношения? — неожиданно спросил Коля.

Удивившись вопросу, едва не поперхнулась. Вытаращив на мужчину глаза, сдавленно прохрипела:

— Почему это тебя интересует?

— Потому что я хочу счастья для вас двоих, — пожал плечами он, да с таким видом, будто в его любопытстве не было ничего необычного.

С одной стороны, да, мы были в достаточно близких отношениях для подобных вопросов, но с другой — обычно Коля не лез в мою личную жизнь.

— Нормально, — постаралась ответить как можно равнодушнее.

Но, заметив понимающую ухмылочку Гарикова, поняла, что актриса из меня никакая.

— Аня говорит, что ты осторожничаешь.

— Аня слишком много говорит, — буркнула, уставившись в чашку.

— Что тебя останавливает?

— А ты в инквизиторы заделался?

Мне очень не хотелось отвечать на вопрос. Это означало бы — вывернуть душу, но… а почему бы и нет? Кому, как не своим друзьям можно поведать о терзающих тебя муках?

— Нат… — ласково протянул он, наклонив голову и заглядывая мне в глаза.

— Я боюсь, что для него это лишь игра, — выпалила на одном дыхании. — Он же дамский угодник!

Коля покачал головой.

— Уже нет.

— Уже? — зацепилась за первое слово, навострив уши.

Поморщившись, Коля вздохнул.

— Он рассказывал тебе что-нибудь про свою аварию?

— Я не спрашивала.

— А надо бы, — бросил на меня укоризненный взгляд друг. — Для него это очень чувствительная тема.

— Расскажи, — попросила, подпирая подбородок руками.

Гариков вздохнул, сделал большой глоток кофе и выложил все, как на духу. И про саму аварию, и про реабилитацию, и про одну из бывших пассий Светлицкого, которая заявила, что хромой мужик со шрамами ей не нужен (захотелось тут же найти ее и свернуть шею, или отрубить голову, все равно она ей не пользовалась), и про то, как Андрей на довольное долго время ушел в себя, отказываясь просто знакомиться с женщинами, не то что спать с ними.

— Так что ты должна понимать, — подвел итог всему сказанному Коля, — дамским угодником он был, до аварии, но не теперь. Он изменился, Нат. Стал спокойнее, уже не ищет отношений на одну ночь. И практически со сто процентной уверенностью могу сказать, что он готов остепениться. А если и ведет себя порой, как мудак, ну так мы все не ангелы, — на этих словах коротко хохотнула, соглашаясь со сказанным. — Он стал именно таким мужчиной, какой тебе нужен, поверь мне.

— И откуда ты знаешь, кто именно мне нужен? — спросила, прищурившись.

Коля в ответ лишь многозначительно на меня посмотрел. Ну да. Он же жених Анечки. А подруга никогда не умела держать язык за зубами. Особенно, когда дело касалось благополучия дорогих ей людей.

Глава 24

Андрей

Мама так и не появилась у Наты на пороге, если только девушка об этом не умолчала, но верилось в это с трудом. Не сказала бы мне, вывалила бы все Ане, а та бы уже доложила про выходку родительницы. Такое затишье радовало. Значит, мои слова наконец-то возымели действие.

Мы переписывались с Наташей всю неделю. Какие-то сообщения были приторно-сладкими (если какая-либо из моих бывших пассий пыталась начать подобную переписку, то получала от ворот поворот, а тут уже я выступал инициатором), какие-то откровенно пошлыми (а вот в этом я был спец, правда, мой дружок был категорически против, его не устраивали одни слова и полное отсутствие действий), но большую часть времени мы узнавали друг друга.

Выяснил, что у нее нет братьев и сестер, у родителей Ната одна. В отличие от меня, девушка с теплотой вспоминала свое детство. Мама с папой, живущие в данный момент в другом городе, холили и лелеяли единственную дочку. Не настаивали ни на каких кружках, но девушка в школе занималась танцами (по собственному желанию, естественно).

Моя девочка умеет двигаться. Это хорошо. Надо будет попросить ее как-нибудь станцевать для меня. Уверен, что будет крышесносно. Член был полностью солидарен и рвался в бой. С трудом дождались с ним окончания командировки.

Сходящая с ума из-за подготовки к свадьбе, которую пришлось поставить на паузу, Анечка также, как и мы, хотела домой.

— Уф, — выдохнула девушка, — присаживаясь на соседнее кресло в самолете. — Ни одна поездка до этого не казалась мне такой долгой.

— Ну, она закончилась, так что пляши, — ухмыльнулся в ответ.

— Ждешь встречи с Наташей?

— Так заметно?

Мы обменялись понимающими взглядами и негромко рассмеялись. Да, я безнадежен. И практически потерян для общества.

— Я рада за вас, — сказала тихо Аня, пристегиваясь.

— Пока еще толком не за что радоваться.

— Ты думаешь, у вас может не получиться?

— Если Ната не научится мне доверять, то нет.

— Запасись терпением и все будет хорошо, — похлопала она меня по коленке и отвернулась к иллюминатору.

Сказать проще, чем сделать. Терпение — не моя сильная сторона. Я, конечно, готов на многое ради этой женщины, но без доверия нет отношений. Это я знал наверняка.

К нашему обоюдному с Аней удовольствию полет прошел нормально. Никаких задержек, несмотря на отвратительную метель, неожиданно накрывшую город. Вроде, середина марта, а такое ощущение, что на дворе — декабрь. Жуть!

А вот в толпе встречающих нас ждал сюрприз. Точнее, сюрприз был исключительно для меня, Аня-то точно знала, что там будет Коля. Это я и подумать не мог, что рядом с другом, сверкая белозубой улыбкой, будет стоять мое личное наваждение.

Красавица в черном пальто и в длинных сапогах на тонком каблучке… мои любимые ножки выглядывают из-под пальто, а я лишь надеюсь, что в этот раз она решила не морозить попку и нацепила колготки. Иначе кому-то несдобровать.

Наплевав на все правила приличия, подбежал к ней, обнял и закружился со смеющейся нимфой на руках, попутно осыпая личико короткими поцелуями.

— Боже, как я скучал, — выдохнул в губы, приникая к ним снова и снова.

— Я тоже, — робко улыбнулась Ната, обхватывая мое лицо ладонями и заглядывая в глаза. — Ты вел себя прилично в Питере? — спросила прищурившись, а в глазах плясали смешинки.

— Не переживай, я поганой метлой отгоняла от него всех баб, — рассмеялась стоящая рядом в обнимку с Колей Анечка.

— А я от нее — мужиков, — подмигнул Коляну.

Друг усмехнулся и кивнул. Он и сам знал, что Анюта ни на кого, кроме него не смотрит. Пусть и ревновал ее к каждому столбу, но никогда в серьез не верил, что она может ему изменить. И Аня это понимала. А ссоры на почве ревности были для этой парочки своеобразной прелюдией. Извращенной, на мой вкус, но на него все фломастеры разные, так что пусть развлекаются.

— Поехали домой, — прошептала мне на ухо Наташа. — У меня для тебя сюрприз.

— Звучит заманчиво, — улыбнулся, последний раз коротко поцеловал и поставил на ноги, но руку не отпустил, переплетя наши пальцы.