Арина Стен – Любимая мага (страница 9)

Тот вечер я проводил в одиночестве в своей комнате и маялся от безделья. Застонав от бессилия, откинулся в кресле, но не успел впасть в меланхолию, как на тумбе у кровати завибрировал телефон.

— Не думал, что услышу тебя так скоро, — хмыкнул в трубку, отвечая на звонок.

— Привет, друг, — на другом конце провода раздалось ответное хмыканье. — Мне нужна твоя помощь.

— В чем? — я тут же подобрался. Если Роме нужна помощь — дело серьезное.

— Есть одно интересное дельце, — не стал он вдаваться в подробности. — Лучше, конечно, если вы с Никитой придете вместе. Встречаемся в обычном месте.

Трубка замолчала, а я еще некоторое время просидел недвижно, вспоминая обстоятельства нашего с Никитой знакомства с Романом Адриановым.

Ник громко выругался, стряхивая с ботинок прилипшую грязь. Мы уже больше суток шли по раскисшей в дождь дороге, выслеживая мятежного мага, попортившего немало крови старейшинам, да и всему нашему городку. Время клонилось к вечеру, надо было искать место, где остановиться. Продолжать погоню мы были не в состоянии — устали, промокли, вымазались в грязи. В общем, представляли собой довольно жалкое зрелище.

Это было наше первое серьезное задание, надо было показать себя с лучшей стороны, на что мы способны, а, следовательно, сдаваться мы не собирались.

— Если нам на пути вскоре не встретится хотя бы задрипанная лачуга, я взвою, — прошипел сквозь зубы Никита.

— Впереди что-то есть, — кивнул я, заметив вдалеке что-то, похожее на дом.

Вот только, когда мы подошли ближе, оказалось, что это не просто «похоже» на дом, это был самый настоящий особняк. Выглядело это, правда, странно — посреди степи стоит особняк. Вокруг никаких построек. Жутко… как в страшной сказке. И хозяин, скорее всего, сумасшедший.

Подойдя ближе, мы разглядели, что дом находится в довольно приличном состоянии. За ним явно ухаживали.

— Интересно, здесь живет Синяя Борода или Злая Ведьма, которая нас испечет на ужин? — присвистнул Никитос, окидывая взглядом постройку.

— Лично я считаю себя графом Дракулой, тихо проживающим этот век вдалеке от городской суеты и людского шума, — раздался от дверей насмешливый голос.

Распахнувшиеся двери главного входа явили нашему взору высокую фигуру хозяина особняка. Это был мужчина средних лет, начавшие седеть волосы аккуратно уложены, а идеально сидящий на нем костюм — выглажен до острых стрелок на брюках, глаза скрыты за темными очками, тонкие губы изогнулись в усмешке. Он опирался на трость с каким-то жутким набалдашником и не торопился выходить на свет.

— Не думал, что вампиры еще существуют в этих краях, — протянул я, останавливаясь в нескольких шагах от крыльца.

— А я последний, — ответил он, снимая очки, красные глаза весело сверкнули. — Остальные решили, что им слишком тесно в одном городе с магами и оборотнями.

— А вы остались, потому что… — Ник вопросительно посмотрел на нашего собеседника.

— Не люблю переезды, — поморщился самопровозглашенный Дракула. — Я живу тут уже несколько столетий. Прирос, так сказать. Кстати, меня зовут Роман. А вас, молодые люди?

Мы представились и нас, наконец, пригласили войти.

Адрианов оказался следопытом, вышедшим на покой, и в тот раз он помог нам поймать сбежавшего мага. Он же вызвался научить нас с Никитой всему, что знал сам. Когда я поинтересовался, зачем ему это, ответ был таким же загадочным, как и сам Роман, — потому что ему стало скучно. Когда же он посчитал наше обучение законченным, то начал подкидывать интересные, на его взгляд, дела. Не все такие заказы мы сами считали интересными, но, на счастье, они все были высокооплачиваемыми. С их-то помощью мы и купили нашу «берлогу».

Вот только ни разу за все время нашего знакомства, Адрианову не нужна была помощь. Он всегда называл вещи своими именами, и я точно знал, что эта встреча — не очередной заказ.

Кристина

Первые несколько дней после «инцидента в гостиной», как насмешливо назвал мой порыв Джеймс, я старательно пряталась от Влада. Да, я хотела, чтобы мы закончили начатое. Да, я уже не столько страдала по бывшему мужу и нашему разрушившемуся браку, сколько переживала по поводу натянутых отношений с Заровым. Но вот придумать, как выйти из сложившейся ситуации, не выглядев при этом взбалмошной дурочкой, напившейся и полезшей с поцелуями к лучшему другу брата, я не знала. Поэтому выбрала единственно верное на тот момент решение — прятаться.

Конечно, можно было просто сесть и поговорить с Владом. Узнать его истинные чувства. Расставить все точки над i… Только вся моя решимость куда-то пропала. Я напоминала самой себе страуса, спрятавшего голову в песок. Было страшно, что получу очередной отказ. Вот этого я пережить точно не смогла бы. Слишком ранимыми были в данный момент мои чувства к Зарову. Слишком я была в них не уверена. Поэтому мне было гораздо проще ничего не делать и жалеть об этом, чем наоборот. Зато я могла представлять, что, однажды, когда я все-таки решусь что-либо сделать, он меня примет, а не отвернется в очередной раз.

Тешить себя надеждами было гораздо лучше, чем видеть, как они рушатся. Джеймс недовольно ворчал, называя меня трусих и слабачкой, но я упорно делала вид, что не замечаю этого.

Единственное интересное, что произошло за эти дни — моя встреча с Роговым. Во время допроса очень хотелось надеть ему на голову светильник, стоявший у него на краю стола. Но Кит и Влад, наотрез отказавшиеся оставлять меня один на один с инспектором (чему я была очень благодарна), не дали этого сделать, мастерски осекая сослуживца, когда он перегибал палку, или отвлекая меня от смертоубийственных мыслей, когда я начинала прямо-таки искрить от напряжения и бурлящего во мне гнева.

Проснувшись как-то ночью от дикого сушняка и выйдя на кухню промочить горло, я выяснила, что в очередной раз оказалась одна дома. Точнее, как выяснила? Мне это услужливо подсказал Джеймс.

— Они оба куда-то ушли, — доложил мой ангел-хранитель, появляясь в дверях кухни и наблюдая, как я жадно опустошаю очередной стакан, — а у кого-то из присутствующих похмелье, — насмешливо пропел он.

Я показала мужчине язык и отвернулась к окну. Да, я опять закончила вечер в обнимку с бутылкой. На этот раз вина. Так и до алкоголизма недалеко. Но альтернатива этому — постоянные мысли на тему, что могло бы быть, если бы мы с Владом сейчас были вместе, или об Иване и нашем браке (правильно люди говорят: хорошее дело браком не назовут) — мне не нравилась.

Чем бы заняться? Дилемма встала передо мной в полный рост. Только если днем я могла бы, например, что-нибудь приготовить или убраться, то сейчас… Греметь посудой и будить ребят не хотелось. Хотя… какой будить? Их же нет дома! Вот только настроение для готовки было не то. Бабушка всегда предупреждала: «Ни в коем случае не готовь, если у тебя плохое настроение. Еда будет невкусной, только продукты испортишь. Да и отравить кого-нибудь можешь случайно.»

Я вздохнула и опустилась на ближайший стул, с грустью посмотрев в окно. Впервые за долгое время мою бедовую голову не посещали мысли об Иване. На их месте образовалась пустота, которую нечем было занять.

Хмыкнула. На самом деле, мне было чем занять ее. Мыслями о другом мужчине, например. Мужчине, который никогда не сделает мне больно. Даже если он меня отошьет, то сделает это максимально корректно. Я это знала также, как и то, что через несколько часов взойдет солнце.

Влад всегда оберегал меня. Скорее всего, он продолжал присматривать за мной даже тогда, когда мы не общались. Так же, как и Кит. Но если до того дня я списывала все на братские чувства, то теперь я не была в этом уверена. Не может браттаксмотреть на сестру. Конечно, я была бы более уверена в его чувствах, если бы он ответил на мой поцелуй, но… Признаться честно, я была рада, что Влад меня, можно сказать, оттолкнул. Воспользуйся он тогда моим невменяемым состоянием, я бы в нем разочаровалась. А вместе с ним и во всем мужском населении планеты.

Нахмурилась. Мои мысли были настолько противоречивы, что хотелось выть. Я то трушу, боясь сказать ему правду, потому что ответ может меня ранить, то боготворю его, веря в то, что он меня никогда не обидит, и радуясь, что он не воспользовался мной. Вдобавок еще и большая часть меня боялась так скоро вступать в новые отношения, после настолько катастрофического развала старых.

Я вздрогнула, когда услышала за спиной полный муки стон, и повернула голову в сторону Джеймса.

— Что такое? — недовольно нахмурилась, пытаясь по его лицу понять, о чем он думает.

— Вы оба — два идиота. Еще с детства, — вынес вердикт призрак, в раздражении притоптывая ногой. — Всю жизнь смотрите друг на друга влюбленными глазами и не замечаете этого.

— Это не так, — покачала головой, хоть его слова и зажгли в моей душе робкую надежду на то, что однажды мы с Владом станем больше, чем друзьями.

Джеймс, с легкостью читавший мои мысли, раздраженно фыркнул, но комментировать не стал. Вместо этого жестом фокусника вытащил из кармана какую-то бумажку и помахал ею у меня перед носом.

— Что это? — нахмурилась я, попытавшись схватить бумагу, но, естественно, моя рука прошла сквозь нее.

— Это мое предложение тебе, — улыбнулся Джеймс, зависая над соседним стулом, якобы присаживаясь на него.