Арина Стен – Любимая мага (страница 18)
— Что ты делал в квартире Кристины? — я не выдержал и задал главный интересующий меня вопрос.
— Проверял, — пожал плечами Круглов. — Одно время я думал, что был влюблен в малышку Крис, и решил узнать — пара ли она мне. Но ее запах был таким отвратительным, что мне захотелось ее убить.
Я не выдержал и подскочил к сидевшему магу. Схватив его за шею, резко пригнул к столу, практически впечатав в него. Василий захохотал, как одержимый.
— Что такое, Заров? — прохрипел он. — Не нравится слышать нелицеприятные вещи про свою любимую? Знаешь, я одно время хорошо общался с ее бывшим мужем, могу многое рассказать про нашу общую знакомую. Уверен, что ты захочешь услышать, какие вещи она может вытворять в постели, если хорошенько попросить.
На этих словах мой взгляд заволокло красной пеленой, и я перестал отдавать отчет своим действиям. Дальнейшее помнил смутно: удар… стон… крики Никиты… и чьи-то руки, пытающиеся меня сдержать и оттащить от упавшего на пол Круглова. В голове билась одна мысль — уничтожить. Убить этого ненормального, посмевшего открыть свой поганый рот.
В чувство меня привел шеф, ворвавшийся в допросную и заклинанием раскидавший меня и Круглова по разным углам.
— Что здесь, черт возьми происходит? — заорал он, смотря на меня и Никиту с бешенством.
Правда, в ответ он ничего не услышал. Я тяжело дышал, пытаясь прийти в себя и собрать мысли в кучу, Василий лежал без сознания, а Ник лишь пожал плечами, мазнув равнодушным взглядом по нашему задержанному.
Глава 21
— То, что тебя всего лишь отстранили за избиение подозреваемого, считаю победой, — хлопнул меня по плечу Никита, когда мы выходили с работы.
— Он уже не подозреваемый, — буркнул, недовольный собой и сложившейся ситуацией.
Шеф рвал и метал. Среди кучи мата, вылитого на наши с другом головы, были и обвинения в непрофессионализме, и не способности держать себя в руках, и в том, что мы запороли допрос. Самое паршивое, что он был прав. Теперь мы никогда не сможем добиться от Круглова какой-либо информации и узнать, был ли еще кто-то связан с ними двоими. Оборотни будут недовольны.
Я поморщился, закурив. Успокоившись, шеф выписал мне отстранение на месяц и приказал убираться нам с Ником из здания. На последок кинув, что объясняться с Александром нам придется самим.
Предстоящий разговор с Альфой меня не радовал. Александр, конечно, может быть обаятельным с дамами, но когда что-то идет не по плану… Дьявол! Еще ужаснее было то, что я никак не мог выкинуть из головы последние слова Круглова про Крис и не знал, как теперь буду смотреть ей в глаза, не представляя при этом ее в постели с Иваном.
— Иди домой, — тихо сказал Никита. — Поговори с рысенком. Но учти, — в голосе друга явственно чувствовалось предупреждение, — если ты скажешь или сделаешь что-то, что причинит ей боль, я забуду, что ты — мой лучший друг.
Кивнул, принимая угрозу. В данный момент я сам был себе противен. Кристина ни в чем не виновата. Даже, если Иван заставлял делать ее что-либо отвратительное. Черт, я надеялся, что такого не было. Но не мог знать наверняка.
До дома добрался довольно быстро, но долгое время не решался подняться на нужный этаж и войти в квартиру. Хотелось настучать себе по голове, выбить из нее населяющие ее мысли. Ужасные мысли. Но не мог.
Тяжело вздохнув, открыл дверь. В квартире стояла гробовая тишина. Малышка не вышла меня встречать, как я ожидал. С одной стороны, я был этому даже рад, с другой, это вызывало беспокойство. Тут же вспомнились утренние ощущения — что если я оставлю ее одну, то больше не увижу.
С усилием подавив вспыхнувшую панику, поднялся на второй этаж. Распахнул двери ее комнаты, но Кристины в ней не было. Где же она? Стараясь не представлять худшее, зашел в свою. Увиденное в ней заставило меня замереть на пороге.
Малышка лежала на кровати с соблазнительной улыбкой на любимых губах. Вся комната была заставлена горевшими свечами, создававшими атмосферу романтики и уюта. Постель была усыпана лепестками розы, а на прикроватной тумбе стоял поднос с шампанским и плошкой с клубникой, на другой тумбе была тарелка с какими-то морепродуктами. Я не мог разглядеть, что именно это было, но и не особенно старался.
Улыбнулся, любуясь девушкой. Все мысли, мешавшие мне жить всего несколько минут назад, выветрились из головы. Было лишь стыдно, что я мог даже на секунду представить ее в неприглядном свете. Ее — мою истинную, мою любимую. Идиот. Все, что было до меня — не важно, главное было то, что сейчас она со мной, и я никому ее не отдам.
Когда Влад зашел в комнату, я занервничала. У него было такое выражение лица, словно он узнал что-то ужасное, даже отвратительное. Мелькнула мысль, что это как-то связано со мной. Но окончательно испугаться я не успела.
Размашистым шагом Заров подошел к кровати и впился в мои губы каким-то яростным поцелуем, сметавшим любые сомнения, любые мысли. Он словно ставил на мне клеймо этим поцелуем. Заявлял свои права на меня. Права, которые я дала ему еще этой ночью.
Даже не дав мне опомниться, мужчина сорвал с меня то небольшое количество одежды, что на мне было, и навалился сверху, вжимая в постель. Я чувствовала его нетерпение и яростное желание. Хотела было отстраниться, спросить, что случилось, но не смогла.
Влад схватил мои руки, завел их над головой и крепко сжал одной рукой, другой лаская каждый участок тела, до которого мог дотянуться. В какой-то момент, он с такой силой сжал мою грудь, что я вскрикнула. Он поднял голову, и я впервые взглянула ему в глаза. Вот только в них мало что было от моего любимого, только лихорадочный блеск, мелькала даже злость.
Я напряглась и забилась в его объятиях, испугавшись того, что он мог со мной сделать. Умом я понимала, что Влад никогда не причинит мне боль. Но такой его взгляд напомнил мне о самом страшном воспоминании моей жизни с Иваном — о ночи, когда он решил наказать меня за флирт с другим мужчиной. Нет, он не сделал тогда ничего особо ужасного, руку он на меня не поднимал. Но занятия сексом, когда ты этого не хочешь, не способны доставить ни малейшего удовольствия и часто ранят. Не только физически.
— Влад… — мой голос дрожал, как и все тело. — Отпусти… пожалуйста…
Он пару раз моргнул и резко сел на постели. Тяжело дыша, мужчина опустил голову на руки, взъерошил волосы и, словно встряхнувшись, вновь посмотрел на меня. На этот раз его взгляд был наполнен лишь отчаянием.
— Крис… — прошептал он, его рука дернулась, словно он хотел дотронуться до меня, но передумал.
— Что произошло? — спросила, подтягивая колени к груди и обнимая их руками.
— Я… — его голос надломился, прикрыл глаза, словно собираясь с мыслями. — Не знаю… Черт, малышка… я не знаю, что на меня нашло. В один момент я любовался тобой, такой соблазнительной, такой прекрасной, а в другой… в меня словно бес вселился. Прости…
Мужчина встал с кровати и отошел от нее как можно дальше, повернувшись ко мне спиной. Я встала, накинула халат, висевший на спинке стула, и подошла к нему, обнимая. Его объяснение было сбивчивое, сумбурное, но его хватило. Я знала, что произошло, Джеймс меня предупреждал.
Обнимая сейчас Влада, ставшего похожим на изваяние, я с ужасом осознавала, насколько правдивым было предостережение Джеймса. Какая-то часть меня хотела кричать от досады, от того, что магия в очередной раз вмешивается в мою жизнь (как это было в случае со смертью родителей), заставляя при этом принимать поспешные решения, другая же часть шептала, что глупо сопротивляться неизбежному — ведь я люблю Влада, он любит меня, мы знаем, что являемся единственными друг для друга, и тянуть кота за хвост нет никакого смысла.