Арина Шарапова – Конец эфира (страница 14)
Фокус в том, что жилые районы и помещения на Марсе были напичканы незаметными камерами слежения, фиксирующими каждое движение. Информация поступала сразу в главный обрабатывающий цех Министерства Цивидения, подвергалась компоновке и обработке специальными программами, озвучивалась и сразу пускалась в эфир.
На всё про всё уходило от силы минуты три-четыре. Поэтому таких историй в эфир шло немало.
Поножовщина в школе. В результате – все невредимы, то есть вылечены, довольны, уравновешены психотерапевтом.
Скоростное строительство новых марсианских жилых помещений.
Последние изобретения медиков – с прямыми включениями из операционных.
Технические новинки. Виртуальные животные – кошки и собаки – могут не просто выходить из экрана в комнатное пространство, но и производить на тело человека такое же влияние, как настоящие. Успокаивать, радовать, развлекать, понижать давление. Они не кусаются, не царапаются, не орут по ночам, их не надо выгуливать. Зато можно гладить, испытывая при этом такие же тактильные ощущения, как и погладив реальных животных. Кота или собаку можно запрограммировать на компьютере. Порода, внешность, характер – на усмотрение заказчика. На следующий день можно поменять. Или вообще удалить. Он не живой, ему всё равно.
Наравне с сериалами такие сюжеты привлекали внимание.
Создавали настроение, которое запрограммировано марсианскими властями.
Начинать день с просмотра информационной ленты входило в профессиональные обязанностью Анны.
Но в столь нежное, благодатное утро казалось невыносимо.
Она раздвинула шторы, нажав кнопку пульта. По своей излюбленной земной привычке, сохранившейся у неё на Марсе, подошла к окну.
За окном не было деревьев, травы, сугробов… Не было и дождя. На Марсе всё это невозможно.
Анне часто хотелось окунуться в сказку: подойти к окну и вдруг увидеть кроны дубов и тополей. Но кругом из поверхности Марса плавно вырастали стены невысоких жилых домов песчаного цвета, с разноцветными яркими крышами. Горели рекламные плакаты, мигали мониторы для оповещения срочной информацией, мелькали воздушные такси, развозившие людей на работу.
На стене дома напротив, в огромной плазме сменялись картинки из центра Москвы, лесов Сибири, гор Кавказа, южных морей…
«Чтобы не забылось», – подумала она.
На миг вдруг пришло ощущение запаха скошенной мокрой травы и дождя. Обман, иллюзия, галлюцинация – или необычайно острое воспоминание из прошлого?
Анна взглянула в марсианское небо. Нашла родную и теперь такую далёкую Землю. Она мерцала в бликах Солнца и Луны, медленно вращаясь своими пухлыми боками вокруг оси.
Там, на Земле, теперь просыпались, завтракали, уходили по своим делам отец, мама, сын.
Каждый день, используя все возможные на Марсе виды связи, Анна говорила с ними, всматривалась в слегка искажённые объективами лица, но…
Это была сублимация, которую, согласно договору, с готовностью предоставляло ей руководство.
В основном Анна разговаривала с Данилой. Она скучала по нему больше, чем по родителям. Сын был для неё целой вселенной. Она переживала, что не может уделить ему столько внимания, сколько получает ребёнок, постоянно живущий с родителями.
– Как ты, мальчик мой? – каждый раз спрашивала она его.
– Что ты переживаешь, мама? У меня всё хорошо.
– Что ты сейчас делаешь?
Подростковый возраст добавлял перца в и без того непростую ситуацию.
– Разговариваю с тобой, ты разве не видишь? – Потом, словно, опомнившись, говорил: – Мама, мамочка, я очень сильно тебя люблю. Я учусь. Хочу быть в школе первым. Я буду таким, как ты…
Анна приходила в себя, стараясь не замечать его резкости.
Безумной тоски она не испытывала.
Ей было некогда даже задуматься о депрессии.
Но ей не хватало физического ощущения близости родных. С каждым днём – всё больше. Обнять их хоть раз в неделю – значит много, много больше, чем говорить с ними каждый день через монитор.
Иногда ей чудилось, что сын где-то совсем рядом, стоит протянуть руку. Опять обман, иллюзия, галлюцинация.
Или просто мечта – как знать?!
Прожив три года на Марсе, Анна с удивлением заметила, какими яркими стали здесь её мысли и воспоминания о семье.
Теперь она часто думала: далёкие предки сыграли в её судьбе удивительную роль.
Прабабушка, Мария Михайловна, актриса немого кино. Как гласила семейная легенда, она первая удостоилась чести участвовать в опытах по передаче телевизионной картинки с помощью сигнала.
Мария Михайловна со смехом рассказывала об издержках грима того времени. При чёрно-белой картинке терялась из виду часть лица. Чтобы этого не происходило, губы красили чёрным или тёмно-зелёным цветом.
В конце жизни прабабушка записала свои воспоминания.
Анна радовалась, что, улетая на Марс, не забыла положить в сумку свой талисман – прабабушкин дневник, и теперь забавлялась, читая описания телекамер размером с огромную комнату. Этот телепередатчик, как его называли на Земле, занимал половину студии. В процессе первых съёмок постоянно горел яркий свет, без которого невозможно получить сигнал, и в студии стояла невыносимая жара.
Анна часто представляла Марию Михайловну, преисполненную гордости, стоящую у большущего зеркала. В плюс 35 градусов по Цельсию она не имела права шелохнуться. По старинной технологии объектив мог считывать лишь её отражение. Лёгкий вздох – и камера теряла человека!
Не сравнить с нынешними марсианскими возможностями.
Анна взяла панель управления и нажала кнопку. Через секунду ведущая утреннего эфира, её коллега, словно слетев с экрана монитора, оказалась совсем рядом, в спальне Анны… Можно почувствовать запах её духов и разглядеть новые часы. Интересно, кто подарил и где купили? Однако любой подобный вопрос оставался без ответа, ибо продолжающая вести утренний эфир дама рассказывала очередную новость, а её виртуальный образ, вызванный Анной с помощью пульта управления, больше напоминал бестелесный дух, нежели живого человека…
Могла ли далёкая бабушка Анны хоть на миг представить себе такое? Конечно же, нет! Первые изобретатели телепередатчиков мечтали лишь о том, чтобы изображение без помех добралось до границ Москвы.
А теперь новые технологии ведут к тому, что прошлое, о котором Анна часто думала, здесь, на Марсе, снова станет реальностью. Его можно будет воссоздать с помощью компьютерных программ и пульта управления.
Один из отделов Министерства Цифрового Смотрения Марса – аналоговый телевизионный сигнал на планете не проходил, только цифровой – занимался разработкой моделирования любой объёмной реальности в пространстве.
Глава вторая
Убийство Дюжина
Анна прекрасно чувствовала себя на Марсе.
Улеглись страсти после Третьей мировой.
На Земле воцарился новый порядок. За оставшихся там родных можно не беспокоиться.
Наладился марсианский рабочий ритм.
Каждый день приносил ей радость и удовлетворение – от причастности к самой передовой границе развития новой формы эфира, от какой-то невероятной технотронной гармонии за окном.
Она наслаждалась каждой минутой – и работы, и отдыха, и воспоминаний, и общения с родными.
Но в это утро благостное настроение нарушил резкий, непривычно взволнованный крик Шефа, доносящийся из динамика громкой связи.
Такими динамиками были оборудованы квартиры всех сотрудников Министерства Цивидения.
Что удивительно, сообщение пошло даже без обычного предварительного звонка.
– Ср-р-рочное сообщение, тр-р-р-ребую внимания! – буквально прорычал Шеф.
Цивизор моментально подстроился и автоматически заработал на нужном канале.
Ведущий, местный марсианский робот Уилл, в аккуратном костюме, замусоленном парике и с немного заржавевшими зубами, чётко произносил текст, экстренно введённый в его электронный мозг:
– Десять минут назад в Москве застрелен Генеральный Директор медиахолдинга «Наука и техника» Иван Дюжин. Он убит в центральном офисе в своём рабочем кресле. Выстрел произведён снайпером из дома напротив. Свидетелями происшествия стали его сотрудники – первый заместитель Марио Венетта и один из корреспондентов медиахолдинга. Они же сообщили в полицию о случившемся. В эти минуты возбуждается уголовное дело и начинается оперативное расследование-е-е-е…
Тут у робота произошёл сбой звукового сигнала и его быстро убрали из кадра. Ненадолго. Реанимирование таких ведущих блока новостей – дело быстрое и привычное. Пара жёстких ударов пластиковым молотком в районе височной доли – и можно вновь выпускать.
На экране в это время пошли документальные кадры об Иване Дюжине. Компьютерная программа мгновенно вытащила из базы данных все видео- и информационные материалы, касающиеся Дюжина, и собрала в увлекательный фильм.
Вновь появившийся Уилл, как ни в чём не бывало, отрапортовал, что такие происшествия для Земли давно не характерное явление. Тем более что медиацентр НИТ не является коммерческим, а существует, как и многие другие общественные каналы, на деньги уважаемых налогоплательщиков.
Анна долго не могла прийти в себя.
Она привыкла к мысли о том, что «сезоны разборок» в игровой форме случаются на Марсе, когда опробуется очередная версия программы.
В последний месяц эксперимента «преступность» просто зашкаливала, любое оружие, способное дать выплеск агрессии, но не нанести непоправимого урона жертве, продавалось на каждом шагу. В закоулках каждое утро полиция и медики находили раненых, вылечивали и развозили по домам. В кафе и ресторанах часто даже средь бела дня раздавались выстрелы – кто-то в очередной раз выяснял отношения.