Арина Сайрова – Поддельное чудо (страница 30)

— Какой?

Женщина показала договор. Номер стоял под местом для знака.

В новой книге напротив него уже было написано: «Котёл, вред дому; годно для печных оберегов и лечебных грелок». Цена перепродажи — две меры, четыре лара.

Ей обещали восемь восьмушек.

— Я ещё не сказала, — прошептала она.

— Вас уже продали, — ответила Мира.

Ден бросился к книге. Мира захлопнула её и прижала локтем.

— Это предварительный список спроса, — сказал он. — Обычная торговля. Если записи не будет, поставка отменяется.

— Покупатель знает, чью ошибку получит?

— Номер и вид.

— А продавец знает покупателя?

— Нет.

— Почему только одна сторона имеет право знать?

— Потому что платит она.

Прачка поставила дочь на пол.

— Я тоже плачу.

— Вы получаете деньги.

— Я плачу тем, что сказала бы хозяйке, а не вашим людям.

Она забрала со стола договор. Ден протянул руку.

— Две восьмушки за подготовку.

— Возьмите из четырёх ларов, за которые уже продали.

Женщина разорвала лист пополам. Никакой силы не возникло. Это не было признанием ошибки, только отказом продолжать чужую сделку.

За занавесками задвигались остальные. Первым вышел седой носильщик.

— Мой номер найдите.

Потом девушка с перевязанной кистью.

— И мой.

Ден отступил к стене.

— Договоры добровольные. Каждый может уйти.

— После платы за подготовку, — сказала Мира. — После того как вы внесли его ошибку в список для покупателей. После того как назначили цену в восемь раз выше. После того как скрыли провод, который забирает силу в миг признания.

— Наценка не запрещена.

— Ложное обещание запрещено. Вы обещаете человеку продажу остатка после исправления, а продаёте возможность снять силу до него. Это поддельное чудо, даже если пластина настоящая.

Она вынула третью дощечку Савела и положила на книгу.

— Объявляю сосуды и журнал частью проверки Детской чаши. До разбора Палаты записи остановлены.

Ден рассмеялся.

— Ваша печать действует на вещи цеха, а не на людей.

— Поэтому людей я не запираю. Запираю сосуды.

Мира повернулась к Чире.

— Есть шкаф, куда поместятся книги и бутыли?

— Двенадцатый.

— Сухо, тайно, недорого?

— Для Палаты дорого.

— Запишите на мой личный долг.

— Нет, — сказал Ратен.

Мира посмотрела на него.

— Вы уже обещали Сете чужие деньги, — продолжил он. — Эти сосуды сделал я. Хранение запишите на возврат моей платы.

— Вашей платы не хватит.

— Тогда на долг моей мастерской.

Чира назвала сумму. Ратен не спорил. Они перенесли в двенадцатый шкаф девять бутылей, старую и новую книги. Связку листов Мира оставила себе как относящуюся к трём пропавшим пластинам, но каждый лист пересчитала при Чире и Дене. Дверцу заперли двумя ключами: один взяла Чира, второй Мира опечатала своим третьим оттиском.

Печать потемнела на воске. Теперь все три дела были открыты, и нового права Савел ей не даст.

Очередь разошлась не сразу. Люди требовали свои номера. Мира переписала их на обороте копии Палаты и напротив каждого оставила место для ответа: кому предложена запись, какое чудо названо покупателю, снята ли сила заранее. Ден отвечать отказался.

Прачка назвалась Эной Варк. Дочь — Тиша. Мира записала и это.

— Что мне теперь сказать хозяйке? — спросила Эна.

— Правду о том, что котёл уже оплачен вычетом. Если она требует второй, приходите в Палату взысканий.

— Они меня пустят?

Мира подумала о Сете, шесть лет простоявшей не дальше лестницы.

— Не знаю. Я буду там утром и встречу у двери.

Это обещание было маленьким и неудобным. Именно поэтому его следовало выполнить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.